19 Апрель 2018

Новости Центральной Азии

Уятмены на марше. Чем грозят Казахстану новые поборники старой морали

19.01.2018 09:56 msk, Валерий Сурганов

Политика Казахстан Религия Общество

Талгат Шолтаев и Асель Баяндарова. Фото с сайта Vlast.kz

Современное казахстанское общество оказалось на развилке между абсолютной и неограниченной свободой и архаикой, которая с легкостью может развернуть страну к средневековью. К сожалению, история борьбы за традиционную нравственность в Казахстане свидетельствует о том, что «моралисты» набирают серьезную силу – где-то при попустительстве, а где-то и при явной поддержке властей. Даже невооруженным глазом легко заметить слияние борцов за чистоту морали с некоторой частью национал-патриотических сил. И совершенно очевидно, что борцы эти в ряде вопросов солидарны с радикальной исламской идеологией.

«Фергана» опросила ряд казахстанских экспертов относительно опасности, подстерегающей Казахстан на пути дальнейшего развития архаических тенденций. По их мнению, здесь и сейчас казахстанские власти используют группы, исповедующие патриархальную мораль, как инструменты влияния. Однако неизвестно, смогут ли они контролировать подобные группы в дальнейшем, если государственный аппарат будет ослаблен.

Делай, что хочешь, – лишь бы не узнали

В Казахстане не принято употреблять термины вроде «моралисты» или «борцы за нравственность». Здесь широко распространено определение «уят» или «стыд», а тех людей, которые придерживаются правил ритуально-пропагандистского «уята», обычно называют «уятменами».

Вселенная самого «уята» достаточно сложна, но нельзя не сказать об одной примечательной ее детали. Вопрос о стыде возникает не тогда, когда человек делает что-то плохое или стыдное, а когда это стыдное становится известно широкому кругу людей. То есть делать плохие вещи в принципе допустимо, лишь бы об этом не узнали окружающие. Надо заметить, что вся современная история «уята» в Казахстане является отличной иллюстрацией такого подхода.

Два года назад поборник морали Талгат Шолтаев в порыве благородного гнева накрыл платком статую казахской девушки, у которой отчетливо прорисовывались соблазнительные формы. Именно тогда с легкой руки интернет-сообщества Шолтаев и получил прозвище «уятмен», которое закрепилось в обиходе для обозначения подобного рода людей и даже целых групп.


Талгат Шолтаев на фоне «переодетой» скульптуры. Фото из Instagram Шолтаева

Первое время над поступком Шолтаева только смеялись. Но когда популярного блогера Асель Баяндарову, выложившую в сеть свое откровенное фото, начали засыпать оскорблениями, проклятиями и угрозами, стало уже не до смеха. Сделалось очевидно, что архаика укореняется даже в умах вполне респектабельных городских жителей, и манипуляции с ней могут стать одним из трендов политического развития страны в ближайшем будущем.

Второй знаковый случай, связанный с «уятом», произошел накануне нового, 2018 года. Много шума тогда наделал конкурс на раздевание, состоявшийся на закрытой вечеринке в алматинском клубе «Zakova» – в конкурсе этом участвовала звезда Инстаграма Айжан Байзакова. Вероятно, если бы все случившееся осталось за закрытыми дверями, никто бы не сказал и слова. Однако конкурс сняли на камеру мобильного телефона, слили в интернет – и разразился скандал. Байзакову за аморальное поведение и нецензурную брань подвергли административному аресту на трое суток.

Любопытно, что противники разврата на этот раз организовались на удивление быстро. Во-первых, они провели несанкционированный митинг в Алматы (что, вообще говоря, немыслимо в современном Казахстане). Во-вторых, на митинге потребовали закрыть «дьявольский клуб», иначе его разнесут в щепки. Примечательно, что митинг этот, хоть и несанкционированный, никто не разгонял.

Еще интереснее, что выйдя из изолятора временного содержания, Байзакова объявила о закрытии клуба. Причиной бесславной кончины заведения, по ее мнению, стали вовсе не действия уятменов, а происки неких таинственных «крыс», которые снимали конкурс на видео, а потом выкладывали снятое в сети. То есть на практике подтвердилось положение о том, что стыдно не само нарушение морали, а нарушение, которое стало всем известно.

Любопытно, что одним из самых ярких активистов «митинга нравственности» против Байзаковой оказался общественный деятель Талгат Рыскулбеков – брат Кайрата Рыскулбекова, героя декабрьского восстания 1986 года против коммунистической власти. Сам же Талгат прославился тем, что закидал оппозиционного политика Владимира Козлова яйцами, когда тот объявил, что будет баллотироваться в президенты Казахстана. Проанализировав позицию Талгата Рыскулбекова, можно предположить, что если даже он и не выполняет прямые указания властей, то его действия властями, по крайней мере, одобряются.


Айжан Байзакова. Фото из пресонального Instagram

Наконец, почти синхронно с байзаковским раздеванием в казахстанском сегменте интернета всплыло видео, на котором имам Ризабек Батталулы рассказывает своей пастве, как нужно правильно избивать своих жен, чтобы не покалечить их слишком сильно и не повредить жизненно важные органы. В своем выступлении имам отдал дань особого уважение плети, которая, по его мнению, должна висеть на стене в доме каждого мужчины.

Симптоматично, что несмотря на праведный гнев казахстанских женщин, никаких мер к Батталулы принято не было, да и митингов феминисток или просто «свободных казахских женщин» никто так и не организовал.

Единственной реакцией на поучения Батталулы стал комментарий представителей Духовного управления мусульман Казахстана (ДУМК). Они заявили, что Ризабек Батталулы в настоящее время не имам никакой, а всего-навсего преподаватель в университете «Нур-Мубарак». Что же касается видео, то оно было снято еще два года назад, а сейчас его специально стали распространять какие-то злонамеренные лица.

Так или иначе, но все происходящее наводит на мысль, что национал-патриоты в виде уятменов если и не доминируют в Казахстане, то позиции их весьма прочны. Это во-первых. А во-вторых, очень похоже, что уятмены все-таки поддерживаются властями. И если так пойдет дальше, они очень скоро будут представлять собой весьма серьезную силу, способную к тому же слиться с радикальным исламом. Возможно, что некоторые уятмены уже сегодня являются скрытыми радикальными исламистами. Таким образом, если национал-патриотическая повестка дня победит в Казахстане, она может оказаться вовсе не прозападной, как мечтает небольшая часть интеллигентов из стана национал-патриотов, а как раз антизападной. И уж наверное повестка эта будет не пророссийской и тем более – не прокитайской, а фундаменталистско-исламской. Как раз на эту тему мы и попросили порассуждать известных казахстанских экспертов – политологов и социологов.

Жить по законам предков

«Мне кажется, что события эти использовали в первую очередь для того, чтобы вызвать как можно больше шума в информационном поле, – говорит президент Общественного фонда «Центр социальных и политических исследований «Стратегия» Гульмира Илеуова. – Понятно, что на фоне подобного шума другие, по-настоящему важные вещи прошли незамеченными. Косвенным доказательством возможной манипуляции может быть тот факт, что видео с имамом появилось не два года назад, когда было снято, а именно сейчас. Таким образом, оно, как недостающий пазл, идеально встало в общую картинку вместе с байзаковским скандалом».

Илеуова согласна с тем, что правоохранительные органы на истории с имамом и с Байзаковой отреагировали предвзято. В первом случае никакой реакции не последовало вообще, во втором – она была чрезмерно жесткой.

При этом социолог отметила, что в Казахстане до сих пор нет четкого представления ни о моральных границах светского общества, ни даже о том, что такое ислам.

«У многих представления о настоящем мусульманском вероисповедании весьма размыты, – говорит Гульмира Илеуова. – Когда спрашиваешь у людей, придерживаются ли они пяти столпов ислама (основные предписания шариата, образующие основу ислама и обязательные для всех мусульман; к пяти столпам относятся шахада, намаз, ураза, закят и хадж. – Прим. «Ферганы»), они не знают, что ответить. Спрашиваешь, в чем они видят свои обязанности как мусульманина, и выясняется, что для многих ислам ограничивается только религиозными праздниками. Конечно, при таком понимании ислама в это понятие можно напихать все, что угодно, в том числе и архаическое отношение к женщине и ее роли в семье и обществе. Некоторые эту архаику и полагают настоящим исламом, который, по их мнению, должен быть восстановлен».

Глава «Стратегии» полагает, что отношение казахстанского населения к внешним ценностным ориентирам очень разношерстно и дискретно. Так, согласно последним опросам, до половины казахского населения страны считает, что республика должна двигаться каким-то своим, особенным, самобытным путем. Однако каждый формулирует этот путь по-своему и привносит сюда все, что ему заблагорассудится. В то же время, по мнению Илеуовой, объединение популистских национал-патриотических сил и религиозных групп влияния не будет иметь массовый характер. Все дело в том, что сами национал-популистские силы слишком отличаются друг от друга, иногда противостоят друг другу, а иногда прямо друг с другом противоборствуют.

«Социология меряет слои населения широкими мазками. От 30 до 40 процентов казахстанцев вне зависимости от этнической принадлежности считают, что страна должна развиваться самостоятельно, без строгой опоры на внешнеполитических союзников. Где-то 20-25 процентов опрошенных полагают, что необходимо тесно сотрудничать с Россией или теми союзами, в которых Россия присутствует – в частности, СНГ и ЕАЭС. 8-12 процентов составляют люди, которые считают, что Казахстану лучше сотрудничать с Западом и брать за образец западную цивилизацию. От 2 до 4 процентов выступает за тюркский мир и более тесную интеграцию с Турцией, и не более двух процентов – за консолидацию с Китаем. Но все это ничего общего не имеет с архаическим взглядом на мир, который сегодня присутствует в нашем обществе и приобретает все большую популярность. В этой системе координат актуализируется и взгляд на женщину как на существо второго сорта, и доминирующая опора на родовую структуру, и другие вещи, которые получают развитие в условиях плохой социально-экономической ситуации. Ведь что такое архаика? Это древние методы выживания человека в сложных условиях. Когда-то эти методы помогли остаться в живых его предку, а теперь человек надеется, что помогут и ему», – объясняет Гульмира Илеуова.

Правда, социолог полагает, что все эти скандалы все-таки не затрагивают глубинную основу казахстанского социума. Во всяком случае, нельзя сказать, что эти тенденции уже образовали кардинальные линии разлома в обществе. Однако, по ее мнению, есть основания тревожиться по поводу отношений властей и уятменов.

«Если те, кто принимает решения, способны видеть чуть дальше собственного носа, они должны предчувствовать возрождение архаических форм. И если обыватели сочтут, что эти архаичные формы жизни эффективны в современных условиях, они сделают их основой своего быта. А это – источник огромного риска для дальнейшего развития общества и страны в целом. Возможно, прямо сейчас власти надеются использовать носителей архаики в своих целях. Но спустя некоторое время их активность придется нейтрализовывать – но удастся ли это? Ведь нужно будет предложить что-то взамен, а что смогут предложить власти людям? Вот чтобы это самое «что-то» сработало, оно должно быть очень человеческим, очень понятным и легко используемым в обыденной жизни», – предостерегает Илеуова.

Многовекторные хитрости властей

Политолог Талгат Мамырайымов, в свою очередь, говорит о том, что казахстанские власти пытаются моделировать информационное пространство, манипулировать им и, как следствие, манипулировать общественным мнением, направляя его в выгодное для себя русло. Параллельно власти намерены моделировать моральную сферу общества (и в первую очередь – казахов), исходя, прежде всего, из своей довольно примитивной морали, из усвоенных ими когда-то ценностей и норм. По словам Мамырайымова, власти хотят выстроить некую традиционную, «батырскую» мораль. Неудивительно, что происходит это в рамках традиционных же ценностей, которых придерживается казахстанская элита.

«Смогут ли национал-патриоты контролировать уятменов, выходящих на улицы? – задается вопросом Талгат Мамырайымов. – Ответ не так прост, как может показаться. Дело в том, что акции уятменов в данный момент не являются политическими. Вся публичная политика в нашей стране стерилизована и находится под полным контролем властей. Практически все группы национал-патриотов контролируются властями и используются ими в своих целях. Как ни странно, наши национал-патриоты очень разнородны. Но именно это дает возможность властям пытаться использовать их многовекторно. Иными словами, при помощи нацпатов власти пытаются балансировать между Западом, Россией и Китаем, идя при этом в русле своих личных экономических и политических интересов. Однако, если уятмены не являются собственно политической силой, кто и как будет ими управлять?»

Политический аналитик Султанбек Султангалиев идет еще дальше. Отвечая на вопросы «Ферганы», он не только соглашается с тем, что игра между властью и национал-патриотами ведется давно, но и выражает открытое беспокойство: смогут ли национал-популистские силы, причисляющие себя к творческой интеллигенции, остаться авторитетом для более радикальных национал-патриотов, когда те захотят взять власть в свои руки?

Султангалиев предлагает интересный выход из ситуации, а именно, дать умеренным национал-патриотам возможность политически легитимизироваться: создать свою общественную организацию или даже свою партию, пойти в парламент. Так общество могло бы структурировать национал-патриотическое поле, отбросив откровенно маргинальные элементы.

«Ни для кого не секрет, что часть национал-патриотов негласно поддерживается властями, которые используют казахских националистов для решения узких тактических задач, как правило, в период парламентских и президентских выборов, – замечает Султангалиев. – Однако подобного рода сотрудничество является, на мой взгляд, заигрыванием с джинном в бутылке. И если в Акорде полагают, что можно удержать под своим контролем национал-патриотов, то это глубокое заблуждение. Конечно, аффилированных с властями записных звезд казахского национализма контролировать легко, но смогут ли последние обуздать националистическую стихию, если она начнет бушевать по-настоящему? Это представляется весьма сомнительным.

Казахский националистический лагерь крайне разнообразен, здесь трудно найти основания для четкой классификации, кроме расплывчатых определений умеренности и радикальности. Очевидная проблема заключается в отсутствии общественной организации национал-патриотов, публичное развитие и деятельность которой можно было бы наблюдать, анализировать и делать определенные выводы и прогнозы. Над националистами и их нелепыми эскападами в экспертном сообществе принято тихо подсмеиваться. Однако, на мой взгляд, существуют достаточно серьезные перспективы развития казахского национализма как раз в его наиболее примитивном, дремучем, пещерном варианте. Низкий уровень образования в сельской местности, нерешенность там многих социально-экономических проблем, затруднительное положение казахской молодежи, вынужденной буквально выживать в современных условиях – все эти факторы как нельзя более способствуют распространению радикальных националистических настроений, которые зачастую идут рука об руку с идеями религиозного экстремизма.

Феномен «уятменства» в Казахстане является наиболее ярким примером столкновения западных либеральных представлений с архаичной системой ценностей, которая превалирует в националистическом мировоззрении. А клубный инцидент с Байзаковой показывает, что националисты не только пользуются поддержкой местных властей, но имеют своих сторонников и в обществе. Конфликт в «Абу-Даби Плаза», случившийся в сентябре 2017 года (драка казахских и индийских рабочих в Астане на стройке бизнес-центра «Абу-Даби Плаза»), и «антибайзаковский» митинг национал-патриотов в Алматы следует рассматривать как первые публичные всплески новой политической силы, которая зреет в недрах социума.

При всем моем неприятии любых форм и видов националистического мышления, я тем не менее считаю, что в данном случае надо следовать принципу «если не можешь подавить, надо возглавить». Давно уже настало время политической легитимизации умеренного крыла казахских националистов, тем более что они представлены рядом известных общественных деятелей и публицистов. Я полагаю, что такой вариант даст возможность направить потенциально разрушительную энергию в контролируемое политическое русло, а это именно то, что отвечает интересам и государства, и общества в целом», – резюмировал Султанбек Султангалиев.

Валерий Сурганов, специально для «Ферганы»

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА