21 Ноябрь 2018



Новости Центральной Азии

Кому они нужны. Как россияне за свой счет возвращали покалеченных мигрантов в Узбекистан

24.01.2018 10:41 msk, Анна Козырева

Миграция  Россия Узбекистан Общество

Место столкновения автобуса и поезда под Покровом. Фото пресс-службы УМВД Владимирской области

Минувшей осенью власти Узбекистана впервые помогли попавшим в беду мигрантам, которые трудились в России. Президент Шавкат Мирзиёев отправил самолет за ранеными и телами погибших в аварии на железнодорожном переезде недалеко от станции Покров (Владимирская область). В ночь на 6 октября там заглох автобус, в котором ехали граждане Узбекистана. В него врезался поезд, следовавший из Санкт-Петербурга в Нижний Новгород. В результате 16 пассажиров автобуса, в том числе двое детей, а также водитель – гражданин Казахстана - погибли. Еще несколько десятков человек пострадали. Всех, кроме троих пассажиров с тяжелыми травмами, вернули на родину, а о тех, кто остался во владимирской больнице, благополучно забыли.

Историю 43-летнего Мирджона Латипова и 41-летнего Тулкина Таджиева, чье состояние после аварии медики оценивали как «крайне тяжелое», «Фергана» узнала от жителей подмосковной Лобни – супругов Марии и Александра. Мирджон помогал им по хозяйству. Со слов Марии, ее муж был знаком с ним более 10 лет. О существовании Тулкина Таджиева супруги узнали уже после аварии – он лежал в одной палате с Латиповым во Владимирской больнице скорой помощи.

Оба после столкновения с поездом получили черепно-мозговые травмы, переломы ребер, Таджиеву владимирские врачи удалили селезенку и лечили сложные переломы голени и лопатки, у Латипова были переломы костей таза.

Оба ехали в автобусе, застрявшем на железнодорожных путях, со своими 20-летними сыновьями. Молодые люди, Миршод и Мардон, погибли на месте. «Таджиев и Латипов в момент аварии находились в задней части автобуса, они спали. Их сыновья, по всей видимости, направлялись к выходу, чтобы помочь толкать автобус, и находились где-то в районе двери, куда пришелся основной удар», – рассказывает Мария.

Они с мужем узнали об аварии утром 6 октября и сразу позвонили на «горячую линию» МЧС. «Я работала со следователями из Владимира и из московского межрегионального следственного управления на транспорте, куда меня вызвали на допрос, отправляла прижизненные фотографии Миршода (сына Латипова) в МЧС и во владимирский морг. Мне присылали фотографии трупов для опознания. Насколько мы знаем, из-за проволочки с опознанием Миршода был даже задержан борт [на котором тела погибших доставили в Узбекистан]. Но это неточная информация», – добавляет она.

Спустя несколько дней после аварии Мария и Александр создали в Фейсбуке и ВКонтакте группы «Помощь семье Латиповых», где делились информацией о состоянии здоровья Мирджона и Тулкина. Там же был организован сбор денег.

Часть из них супруги потратили на билет для жены Латипова Шахноз, которая хотела «пережить эту трагедию вместе с мужем». В середине октября она прилетела из Бухары в Москву со своим братом (он был в качестве сопровождающего, так как Шахноз не говорит по-русски и никогда не была в России). «Мы встретили их в аэропорту и отвезли во Владимир. На тот момент Мирджон был в реанимации, от него скрывали смерть сына, а мы не могли ему об этом сказать», – вспоминает Мария. Представители узбекской диаспоры договорились с городскими властями, чтобы родственников Латипова бесплатно поселили в общежитии.


Мирджон Латипов с супругой в больнице

В первых числах ноября встал вопрос о выписке Мирджона из больницы. Мария и Александр написали в консульство Узбекистана заявление о материальной помощи, чтобы отправить пострадавшего вместе с родственниками домой. Их просьбу передали в Ташкент, но ответа на нее не пришло. Прождав больше недели, они сами купили билеты на самолет. «Не то чтобы его выгоняли [из больницы], но экстренная помощь была уже оказана, а в травматологию поступил другой мигрант, который упал с крыши, и он лежал в коридоре, потому что в палате не было свободных мест. Брату Шахноз надо было возвращаться в Узбекистан на работу, они были ограничены в средствах, так что мы решили больше не ждать и отправить их домой», – говорит Мария.

Билеты в Бухару взяли на деньги, которые удалось собрать в соцсетях, добавив к ним личные средства. «Мы собрали 58.750 рублей. В основном, жертвовали жители нашего посёлка Луговая (микрорайон Лобни), где работали Мирджон и Миршод. Но были пожертвования и от тех, кто узнал о нас в интернете и от знакомых. Из личных средств мы потратили чуть больше 30 тысяч», – рассказывает моя собеседница. Почти все деньги пошли на оплату авиабилетов, трансфера из Владимира в московский аэропорт, покупку ходунков для Латипова, мобильного телефона, одежды и обуви пострадавшему, оплату мобильной связи.

Деньги, которые мигранты везли с заработков на родину, пропали: они лежали в одежде, которую срезали для проведения реанимационных мероприятий. «Мой муж общался с главным врачом в Петушках, где Мирджона стабилизировали, чтобы отправить потом во Владимир… Очень добрый и чуткий человек, но одежду мы не нашли», – отмечает Мария.

Тулкин Таджиев вылетел на родину на несколько недель позже своего соседа по палате. Он отправился к жене в село Дустлик Сурхандарьинской области, недалеко от границы с Афганистаном. В этом ДТП они потеряли единственного ребенка (у Латипова осталась 16-летняя дочь). Травмы Тулкина оказались тяжелее, чем у Мирджона – ему необходимо было поставить титановые пластины в голень и локоть. Владимирская больница искала спонсоров, которые бы дали деньги на эту операцию, но безуспешно, поэтому он просто лежал и ждал.

Авиабилет оплатил человек, который помогал Таджиеву с работой. Деньгами Тулкину, среди прочих, помог житель Владимира Бахтиёр Рузиев. Он также купил ему инвалидное кресло, поскольку Тулкин не мог ходить. Бахтиёр – узбек по национальности, в 1995 году получивший российское гражданство. Когда он узнал о трагедии, сразу пришел в больницу спросить, не нужно ли что-то пострадавшим, а потом каждый день приносил Таджиеву и Латипову с семьей продукты и оплатил обоим такси в аэропорт.

Бахтиёр не единственный, кто откликнулся на беду своих соотечественников. Им также помогали представители узбекской диаспоры во Владимире Тухтасин Дайдиев и Улугбек Балтобаев. Официальные лица судьбой пострадавших особо не интересовались.


Тулкин Таджиев

Настоящие масштабы трагедии, постигшей Латипова и Таджиева, стали понятны только после их возвращения на родину. Пострадавшим в ДТП предстояла длительная реабилитация, а их семьи к тому моменту уже «влезли» в долги, лишившись не только сыновей, но и главных кормильцев. В Бухаре выяснилось, что Латипову нужна операция на ключице. Таджиеву предстояли две операции, однако в Узбекистане, как и в России, делать их не спешили. Мария и Александр продолжили активно участвовать в их судьбе, написав письма в пресс-службу президента Шавката Мирзиёева и министерство иностранных дел Узбекистана.

«Обращение через почтовый ящик [пресс-службы] не имело эффекта, сработало обращение через виртуальную приемную МИДа. С нами связались по телефону, обещали передать сигнал в хокимияты (администрации) и отчитываться о ходе дела. Затем мы получили аналогичный письменный ответ из консульского отдела МИДа. Латипову к 9 января уже сделали операцию, а вопрос с Таджиевым оставался открытым. Это заставило нас обратиться к хокиму (главе администрации) Сурхандарьинской области через виртуальную приемную и социальные сети, и напомнить о том, что на вверенной ему территории находится один из пострадавших. Реакция была достаточно быстрой – Таджиев оказался в центре внимания местных властей и медиков Термеза. Напрямую никто из Сурхандарьинской области нам не отвечал, что вызвало реакцию – сигнал МИДа или обращение напрямую к хокиму – неизвестно», – говорит Мария.

«Фергана» связалась с Латиповым, который сейчас находится в больнице. Мирджон подтвердил, что операцию ему сделали бесплатно. «Пока все идет нормально, но материальная помощь еще нужна», – отметил он. Нам также удалось поговорить с Тулкином Таджиевым и его братом Алишером. Тулкин жалуется на самочувствие, говорит, что его мучают боли.

В настоящее время Таджиев находится дома. Ему провели одну операцию – выправили кости и поставили шину. Теперь нужна вторая, по установке титановых пластин, каждая из которых стоит 3,5 млн сумов (около 24 тысяч рублей или $430), за все остальное нужно заплатить 25 млн сумов (около 173 тысяч рублей или $3072). Таких денег у семьи Тулкина нет. Его жена Салима уточнила, что за проведение первой операции они ничего не платили. Местные власти, с ее слов, помогли им с организацией похорон сына и теперь помогают продуктами. 22 января Мария и Александр получили из консульства Узбекистана ответ, в котором говорилось, что состояние здоровья Тулкина врачи признали удовлетворительным, его направили домой для прохождения амбулаторного лечения, рекомендовав раз в месяц проходить обследование у травматолога. Ни о какой операции, связанной с установкой пластин, в ответе речи не идет.


Погибший в ДТП под Покровом Миршод Латипов

Сбор денег для обеих семей в социальных сетях завершен, поскольку вести по ним отчетность после отъезда пострадавших на родину стало проблематично. Мы с согласия Мирджона Латипова и Тулкина Таджиева публикуем их контактные телефоны, чтобы те, кто захочет помочь, могли связаться с ними напрямую:

Мирджон Мирзоевич Латипов (MIRJON MIRZOYEVICH LATIPOV) +998907104409

Тулкин Абдукаримович Таджиев (TULKIN ABDUKARIMOVICH TOJIEV) +998904103578

Власти Узбекистана выделили семьям погибших сумму, эквивалентную 70 тысячам рублей ($1236), для организации похорон. По пять тысяч рублей пострадавшие получили от «Российских железных дорог». В МЧС Узбекистана эти деньги назвали компенсацией, однако в самой компании уточнили, что речь идет о «помощи людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации на территории другого государства». Как выяснилось, Таджиеву и Латипову она не досталась. По какой причине, неизвестно (пресс-служба РЖД приняла запрос «Ферганы», но ответа пока не дала).

Опрошенные нами эксперты подтвердили, что пострадавшие в ДТП и семьи погибших могут претендовать на компенсацию со стороны РЖД. Во-первых, речь идет о возмещении морального вреда. По действующему в России законодательству, владелец источника повышенной опасности, коим является ОАО «РЖД», в любом случае несет ответственность за подобные инциденты (вне зависимости от того, кого в итоге признают виновным). В случае с ДТП под Покровом есть два источника повышенной опасности, и потерпевшая сторона вправе обратиться к владельцу любого из них.

«Суд, конечно, примет иск против РЖД, так как событие произошло на территории Российской Федерации, и один из владельцев источника повышенной опасности также находится на территории РФ», – отметил один из собеседников «Ферганы».

Второе, на что могут претендовать потерпевшие,- это возмещение материального вреда: расходы на погребение, транспортировку тела и расходы на лечение. Все они должны быть подтверждены документально.

Третье – это возмещение по потере кормильца. Для этого нужно будет представить документы, подтверждающие родство и доходы за последние 12 месяцев. Исход таких дел не стопроцентно положительный, но вероятность получить компенсацию очень велика. Ежегодно в России под колесами поездов гибнут до 3,5 тысячи человек, так что подобные иски поступают к РЖД регулярно.

В Узбекистане сбором информации о пострадавших занимается юрист Нурмамад Нуров. В настоящее время он работает с семьей Тулкина Таджиева, Мирджоном и еще одним человеком из Андижанской области (его имя он не назвал). Нуров занимается защитой прав пострадавших в железнодорожных происшествиях с 2005 года и уверяет, что уже добивался компенсаций для десятков своих клиентов. В Москве это дело ведет адвокат Олег Крестьянинов. Он сообщил «Фергане», что уже связался с семьями практически всех погибших в ДТП и сейчас собирает необходимые документы. «У граждан Узбекистана вечная беда – в свидетельствах о рождения меняются буквы «а», «о», «е», «и». А у нас такое законодательство, что, если хоть одна буква в документах различается, всё, это два разных человека. В этом плане надо много дорабатывать», – отметил он, добавив, что торопиться некуда, так как еще не завершено расследование уголовного дела.


Мирджон Латипов

Родственников погибших, или хотя бы одного из них, еще необходимо признать потерпевшими. Для этого московские следователи, скорее всего, будут отправлять международный запрос по каждому человеку. В Узбекистане членов семьи погибшего или пострадавшего должны будут вызвать в следственные органы, опросить, собрать все необходимые документы и отправить обратно в Москву. По прогнозам, все это может затянуться до осени. «Мы, конечно, попробуем ускорить этот процесс», – добавил юрист. Крестьянинов уточнил, что если у него на руках будет приговор по делу, то «это будет одна сумма [компенсации]», а если только уголовное дело, то сумма будет меньше.

Адвокат также сообщил нам о местонахождении третьей «тяжелой» пострадавшей Гулрух З., 2012 года рождения, потерявшей в ДТП под Покровом мать, сестру и брата. После аварии она попала во Владимирскую больницу. 10 октября ее перевели оттуда в московский НИИ неотложной детской хирургии и травматологии. Спустя месяц, 15 ноября, девочку выписали. В настоящее время она находится со своим отцом в подмосковном Егорьевске.

Кто будет нести ответственность за ДТП, до сих пор неясно. Пострадавшие рассказали, что дежурная по переезду не предупредила их о приближавшемся поезде и вообще не выходила из своего помещения, пока состав не протаранил застрявший на путях автобус. Высказывалось предположение о том, что она спала и не подала необходимый сигнал машинисту. Однако в РЖД практически сразу его опровергли. По версиикомпании, дежурная незамедлительно включила заградительный сигнал (уведомлявший локомотивные бригады о преграде на пути). Поезд в этот момент находился на расстоянии менее 400 метров до переезда и следовал со скоростью 90 км/ч. Машинист применил экстренное торможение, подал световые и звуковые сигналы, но расстояние до полной остановки состава было недостаточным – его тормозной путь составил 746 метров.

Сразу после происшествия Московское межрегиональное следственное управление на транспорте СК РФ возбудило уголовное дело по ч.3 ст.263 УК РФ (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного, морского и внутреннего водного транспорта, и метрополитена, повлекшие по неосторожности смерть двух или более лиц). В пресс-службе управления «Фергане» подтвердили, что предварительное следствие еще не завершено.

По делу в качестве свидетелей допросили сотрудников ОАО «РЖД», дежурную по переезду, машиниста поезда и помощника машиниста, очевидцев и пассажиров автобуса. Следователи также провели выемку видеозаписи происшествия и назначили экспертизы – медицинскую и судебно-техническую.


ДТП под Покровом. Фото пресс-службы УМВД Владимирской области

9 октября в отдельное производство выделили дело по ч.3 ст.238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекших смерть двух и более лиц). По нему был задержан водитель автобуса, гражданин Казахстана Нургали Сарманов, который, по версии следствия, знал о неисправностях автобуса и о том, что тот непригоден для перевозки пассажиров, но, тем не менее, отправился в рейс. Спустя несколько дней задержали организатора перевозки, уроженца Казахстана Байдуллу Налтаева. Он, как следует из материалов дела, искал пассажиров и собирал с тех из них, кто находился в стране нелегально, по пять тысяч рублей за «транзит без документов миграционного учета». Оба задержанных были арестованы еще в октябре и, как уточнили в пресс-службе следственного управления, до сих пор остаются под стражей.

На суде Сарманов сообщил, что когда автобус застрял на переезде, часть пассажиров, которым в итоге удалось спастись, вышли из салона и пытались столкнуть его с путей. После того как шлагбаум опустился, водитель закричал, чтобы оставшиеся в автобусе люди тоже выходили, но те спали.

Подобные рейсы – практически единственная для многих мигрантов из Узбекистана возможность выехать на заработки в Россию и вернуться домой. Подавляющее большинство из них не может позволить себе купить билеты на поезд или на самолет. Весомым аргументом является и то, что пограничники закрывают на «автобусы-призраки» глаза, что делает их незаменимыми для тех, у кого действует «бан» на въезд за нарушение миграционного законодательства. Эти автобусы появились в конце 90-х, некоторое время работали в открытую, а затем ушли в подполье. Причиной тому стало давление узбекских властей, не желавших признавать масштабов исхода населения, и громкая трагедия, произошедшая в январе 2006 года. Тогда давно откатавший свой срок автобус сломался по пути в Россию на безлюдном плато Устюрт между Аральским и Каспийским морями. Все тридцать находившихся в нем пассажиров замерзли насмерть. С тех пор громкие и не очень – в зависимости от количества жертв – происшествия случались чуть ли не ежегодно, но власти предпочитали их замалчивать. Бывший президент Ислам Каримов в буквальном смысле презирал мигрантов, называл их лентяями, и сетовал на то, что они «позорят страну, чтобы быстро заработать большие деньги».

Очередная трагедия произошла на днях, когда в автобусе Актюбинской области Казахстана заживо сгорели 52 человека, все – граждане Узбекистана. Подробнее об этом можно узнать здесь. Тела погибших были доставлены в Ташкент 20 января специальным авиабортом по распоряжению президента Шавката Мирзиёева. Он выразил соболезнования родственникам погибших и даже признал вину властей республики в том, что ее жители вынуждены искать работу за рубежом.

Анна Козырева

Международное информационное агентство «Фергана»