25 Июнь 2018

Новости Центральной Азии

«У тебя на спине Эрмитаж». Как пытали Бобомурода Абдуллаева

Бобомурод Абдуллаев. Фото из личного Facebook

15 марта в Ташкенте прошло очередное заседание суда по делу журналиста Бобомурода Абдуллаева, блогера Хаётхана Насреддинова, предпринимателей Равшана Салаева и Шавката Оллоёрова. Бобомурод Абдуллаев и Шавкат Оллоёров свою вину не признали, Хаетхан Насреддинов признал полностью, Равшан Салаев – частично.

Ранее адвокат Абдуллаева Сергей Майоров заявил о пытках, которые применили к его подзащитному во время следствия, и судья направил Бобомурода на освидетельствование, однако, как было заявлено на вчерашнем заседании, «судмедэкспертиза не подтвердила факта применения пыток к Бобомуроду Абдуллаеву».

Именно поэтому мы считаем необходимым опубликовать пересказ выступления Бобомурода Абдуллаева на суде, где он рассказывает о своем похищении и пытках. Его адвокат подтвердил, что показания Бобомурода на суде отличаются от тех, что были записаны под пытками и включены в уголовное дело. «Все, что Абдуллаев говорил, полностью противоречит материалам дела», – сказал Майоров.

Что рассказал Бобомурод Абдуллаев

27 сентября в час дня рядом с домом Бобомурода у кафе «Фрегат» к нему подошли двое русскоговорящих спортивных мужчин – и силой затолкали его в белую «Нексию». В машине на него сначала надели кепку и заставили пригнуть голову, а после, когда машина выехала на большую дорогу, на Абдуллаева надели мешок. Везли минут двадцать. Потом из машины вышли и потащили его куда-то вниз по лестнице.

Там мешок с головы сняли. Бобомурод увидел, что находится в помещении размером пять на пять метров, без окон. Видимо, это был подвал. Боба приковали наручниками к стене, и он увидел, что по стенам, на полу и даже на потолке были такие кольца для пристегивания и, возможно, подвешивания людей.

Двое узбеков стали задавать вопросы.

Начали с объяснения: Бобомурода привезли в «подвал мафии», сказали ему. Какой мафии, спросил Абдуллаев. «Салимбая (Абдувалиева – Прим. «Ферганы»)», – ответили ему и начали рассыпаться в комплиментах: какой он серьезный журналист, храбрый, как ненавидит Иноятова (бывший глава СНБ), как много пишет против Службы национальной безопасности. Мы тоже, сказали допрашивающие, ненавидим Иноятова и готовы помочь с информацией, чтобы ты по ней писал свои статьи.

Бобомурод отказывался. Говорил, что не будет ничего писать против СНБ и что никакая «внутренняя» информация ему не нужна: ее достоверность невозможно проверить. Его продолжали уговаривать.

Первый день Бобомурода не били. К вечеру отвели в другую комнату, такое же бетонное помещение в подвале. Пристегнули правой рукой к стене возле тоненького вонючего матраса и дали баклажку для мочи.

Утром русскоговорящий парень принес ему миску с картофельным пюре и предупредил, чтобы Бобомурод не издавал никаких звуков. И тогда Абдуллаев понял, что его будут бить и пытать.

Вернулись двое узбеков, в руках у них были бита, пластиковая труба и пластиковый аркан, и начали спрашивать, будет ли он писать под их диктовку. Показывали какие-то бумаги, заявляли, что знают, что Бобомурод и есть «Усман Хакназаров» и что у них есть вся информация о нем.

Стали бить. Били до обеда 29 сентября не переставая. Когда один уставал, начинал второй. Били по левой руке, по спине, и при этом обсуждали, не начать ли уже лупить арканом или битой, потому что к ударам пластиковой трубой он вроде привык.

Правую руку не трогали: Абдуллаеву еще предстояло подписывать бумаги.

Как запомнил Бобомурод, одного из избивавших звали Кабыл, второго – Маджид. Маджид был более жестокий, чем напарник, бил по поясу и спине битой. Левая рука Бобомурода постоянно была в крови. Когда он терял сознание, его обливали холодной водой – и продолжали.

Бобомурод признал, что писал статьи под псевдонимом Усман Хакназаров, но первая его статья была опубликована в начале января 2003 года (в материалах дела указывается, что Абдуллаев стал писать под псевдонимом Хакназаров с 2012 года. – Прим. «Ферганы»). На суде Бобомурод подробно рассказал, как возникла идея писать под этим псевдонимом: он был в гостях у генсека партии «Эрк» Атаназара Арифа, они говорили об Исмаиле Джурабекове (в то время – госсоветник президента Ислама Каримова). И Бобомурод сказал: вы так много знаете, почему бы об этом не написать? – Напиши. Вернувшись домой, Абдуллаев написал статью по итогам разговора с Арифом, подписался псевдонимом, и ее опубликовала «Центразия.Ру». А дальше под статьями Абдуллаева люди начали писать интересные комментарии, в которых рассказывали о СНБ, МВД, прокуратуре. Бобомурод стал сохранять эти комментарии, систематизировать их, анализировать. И потом тоже использовал эту информацию в своих статьях, которые писал до 2005 года. Как сказал Абдуллаев на суде, всего было написано в тот период около 10 статей.

После андижанских событий он писать перестал – и возобновил работу только в 2012 году, после личной встречи с Мухаммадом Салихом.

Тех, кто бил Абдуллаева, очень интересовала тема встреч с Салихом. Они настаивали на признании, что статьи под псевдонимом «Усман Хакназаров» он начал писать только после 2012 года и исключительно после личной встречи с Салихом.

Бобомуроду диктовали, что писать в признании о связи с другими подсудимыми, кто ему что передавал. Многое в продиктованных во время избиений показаниях Бобомурода было связано с Салихом. Нужно было писать, что Салих угрожал, заставлял писать… Когда Бобомурод отказывался, его били по голове. Спрашивали, какая связь у Бобомурода с генеральным прокурором Ихтиёром Абдуллаевым (сегодня занимает должность главы СГБ, бывшей СНБ. – Прим. «Ферганы»), заставляли писать, что прокурор – вор, что это он заказывал ему статьи, хотя Бобомурод возражал, что у Ихтиёра Абдуллаева отличная репутация, он честный человек…

На бумагах с признаниями запретили ставить число и подпись.

Потом началась другая риторика: Бобомурода стали обвинять, что он поддерживает Мирзиёева, говорили, что из-за нового президента все беды и проблемы, что он приведет страну к хаосу и беспорядку, а СНБ – основа государства. «Меня били за то, что я поддерживал нового президента», – сказал Абдуллаев.

Потом его перевели в другое помещение, уже светлое, с окнами. Перед этим снова надели мешок на голову, вывели – и минут 20 возили на машине кругами, чтобы он решил, что его перевозят куда-то в другое здание. Но потом, когда он вышел в туалет, то понял, что здание осталось тем же. Его просто подняли на другой этаж.

В новой комнате Бобомуродом занимался человек по имени Нодир Туракулов. Одетый в камуфляж, он ткнул Бобомурода дубинкой в глаз, потом начал избивать его, орал и матерился. «Что, допрыгался? Будешь знать, как президента поддерживать».

После Бобомурод Абдуллаев оказался в СИЗО, где проводили судмедэкспертизу. Человек, который делал освидетельствование, сказал ему, увидев следы избиений: «У вас на спине Эрмитаж». Спину Бобомурода сфотографировали – но где теперь эти фотографии, неизвестно, в материалах дела их нет.

На этом судья остановил заседание.


Гавхаржон Мадаминова, мать Бобомурода, у здания суда. Фото Тимура Карпова, «Фергана»

Адвокат Сергей Майоров: «Рассказ о пытках может повлиять на суд»

После заседания адвокат Сергей Майоров ответил на вопросы «Ферганы».

– Как непризнание вины Бобомуродом и признание вины другими подсудимыми может повлиять на решение суда?

– Конечно, если подсудимые займут противоположные позиции, это негативно отразится на всех. Например, Бобомурод Абдуллаев будет отрицать вину и излагать события так, чтобы их интерпретация исключала преступление. Соответственно, другие подсудимые будут признавать вину и излагать те же события, но интерпретируя их как преступление. Тогда суд эти показания (других подсудимых) может признать одним из доказательств вины Бобомурода.

– Почему адвокаты подсудимых не выстраивают общую линию защиты?

– Ни в каких нормативных документах не написано, что адвокаты разных подсудимых должны выстраивать общую линию защиты. Главный принцип работы адвоката – максимально защитить своего клиента и минимизировать то наказание, которое может быть ему назначено. Конечно, надо соблюдать адвокатскую этику: не допускать, по возможности, ухудшение положения коллеги. Если это произойдет в ущерб другим подсудимым, но на пользу своему подзащитному, то такого адвоката никто не осудит (не подвергнет порицанию).

– Если экспертиза не подтвердила пытки, может ли личный рассказ Бобомурода о пытках повлиять на суд?

– Да, конечно. Можно же пытать человека, причиняя ему боль сейчас. Но через несколько месяцев следов от пыток на теле не останется. Если есть другие убедительные объективные доказательства пыток, то суд, с учетом показаний Бобомурода о пытках, может признать их факт.

Конечно, вряд ли это возможно. Потому, что последствия признания пыток для государства катастрофические: 1. Надо возбудить уголовное дело против палачей; 2. Привлечь к уголовной ответственности не только самих палачей, но и их пособников, а это половина персонала СНБ и все руководство СНБ. Кто на это пойдет? НИКТО.

Адвокат Умидбек Давлатов: «Я не знаю, почему Насреддинов признал свою вину»

7 марта адвокат Хаётхана Насреддинова Умидбек Давлатов направил в Генпрокуратуру ходатайство о том, что его подзащитного пытали сотрудники следственного изолятора. Напомним, что назначение следующего судебного заседания произошло внезапно, и адвокат Насреддинова не успел вернуться к 15 марта из Намангана. Блогера защищал государственный адвокат, и на этом заседании Насреддинов полностью признал свою вину.

Мы связались с Умидбеком Давлатовым по телефону, чтобы понять дальнейшую судьбу его ходатайства, а также уточнить, в чем считает себя виновным его подзащитный.

– 7 марта Вы ходатайствовали Генпрокурору о применении пыток в отношении вашего подзащитного, чем завершилась подача ходатайства? Был ли Хаётхан направлен на экспертизу?

– У меня никакого ответа нет из Генпрокуратуры. Сейчас я в командировке, мне надо поднимать все документы, поэтому ничего не могу сказать по этому поводу.

– Будет ли Хаетхан Насреддинов рассказывать в суде о пытках?

- Я думаю, что будет. Всё расскажет.

– Почему он признал свою вину? И в чем именно признался Хаетхан? В написании статей под псевдонимом или в подготовке свержения режима?

– Я не могу ответить, потому что в тот момент, когда проходило судебное заседание, я был в Ферганской области, в 400 километрах от Ташкента. Где-то в 10 утра мне позвонили и сказали, что будет процесс. А у меня там был назначен процесс на 11 утра, поэтому я не успел. На основании чего он признал свою вину, я пока не знаю. После Навруза я к нему постараюсь попасть в следственный изолятор, чтобы поговорить до следующего судебного процесса.

Жена Бобомурода Абдуллаева: «Для меня словно конец света наступил»

Жена Бобомурода Абдуллаева Кутликиз рассказала: они с детьми очень ждали, что Бобомурода освободят после экспертизы. Следы от пыток были видны на его руке еще 7 марта, и все, кто был в зале: и журналисты, и дипломаты, и правозащитники, и судья – это видели. «Мне казалось, у нас новый президент, справедливый, мы так радовались, когда он говорил о переменах, хотелось жить. А вчера, когда я услышала, что пытки не подтвердили, для меня словно конец света наступил. Как же так? – говорит Кутликиз Балхибаева. – Я вообще не понимаю, причем тут мой муж. Он что, против власти идет? Он поддерживает президента. И он правду говорил, его, действительно, похитили 27 сентября, а не 29, как мне потом говорили…


Жена Бобомурода Абдуллаева Кутликиз Балхибаева. Фото Тимура Карпова, «Фергана»

Дети очень переживают, особенно дочка. Она так поверила, что папу отпустят, чай свежий заварила, все время спрашивала, мама, вы с папой вместе идете? А потом, когда его не отпустили, она так плакала. Дети даже во сне кричали: «Нет, нет, дайте папу!». Я детей так воспитывала, что нужно всегда правду говорить и не бояться. Я и сама никого не боялась, кроме Аллаха. И дети мои верили, что так можно жить, и не боялись. А вчера я поняла, почему в Узбекистане принято по-другому жить, почему тут говорят, что «нужно быть умным трусом». Не высовываться, не лезть на рожон… Я знаю, какой следователь пытал моего мужа, кто его бил. Я знаю его фамилию (имя следователя есть в редакции. – Прим. «Ферганы»). Его бог накажет.

Я очень благодарна журналистам, послам, представителям Евросоюза, правозащитникам, всем друзьям, которые нам помогают. Наш президент сейчас занят важными дипломатическими визитами, но я надеюсь, что он нам тоже поможет. Он же говорил, что стране нужны энергичные, смелые, справедливые, правдивые люди, которые будут бороться за нашу родину – Узбекистан. А Бобомурод именно такой».

* * *

Следующее заседание по делу Бобомурода Абдуллаева, Хаетхана Насреддинова, Равшана Салаева и Шавката Оллоёрова назначено на 26 марта.

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА