19 Октябрь 2018



Новости Центральной Азии

«Саманизация» маната. Как валюта Туркменистана превращается в солому

08.06.2018 13:32 msk, Атаджан Непесов

Экономика Туркмения

На фоне мирового кризиса и санкционных влияний неуютно чувствуют себя все национальные валюты, курс которых соотносится с долларом и евро. Но особенно высокого балла валютный шторм достиг в Туркменистане, где местный манат за два с половиной года по состоянию на 15 мая обесценился более чем на 542%. 6 июня стало известно, что уровень годовой инфляции маната оценивается руководителем Проекта «проблемных» валют Стивом Хенком в 294%. Хуже в этом году обстоят дела только в Венесуэле, где инфляция достигла 6888% и купюры принимают в магазинах на вес.

До января 2016 года, когда правительством был введен запрет на обмен иностранной валюты физическими лицами, один доллар по официальному курсу стоил 3,5 маната, а курс на «черном» рынке составлял 7 манатов. К июню 2018 года официальный курс не изменился, зато «черный» вырос почти до 30 манатов. Это в семь-восемь раз выше максимальной стоимости доллара в период правления прежнего президента Сапармурата Ниязова (Туркменбаши). Таким образом, темпы превращения туркменских денег в солому выглядят более чем убедительно.

Все последние месяцы доллар на базаре, по словам менял, вел себя, как пациент психиатрической лечебницы: то ненадолго застывал на одном месте, то нежданно пускался в буйство, прыгая все выше и выше. Знающие люди утверждают, что временная стабилизация американской валюты происходит в дни, когда под оперативным прикрытием сотрудников Министерства национальной безопасности из полупустых хранилищ Центробанка на местный рынок вбрасывают внушительную сумму зеленых купюр. Правда это или нет – трудно сказать, но делается это, говорят, по распоряжению с самого верха. Якобы таким образом власти пытаются сдержать базарный курс доллара и одновременно собрать обесценивающиеся манаты, чтобы выплатить зарплату бюджетникам, пенсии пожилым людям, стипендии студентам.

Впрочем, и в государственных банках Туркменистана установленный 1 января 2015 года официальный курс также напоминает душевнобольного, но уже крепко-накрепко связанного по рукам и ногам. Отсутствие конвертации поддерживает миф о стабильности туркменского маната, регулярно озвучивающийся на заседаниях правительства и распространяемый официальными средствами массовой информации. Но жители страны, похоже, уже выработали иммунитет к государственной пропаганде и не воспринимают никакую официальную информацию всерьез.

«Где деньги, Зульфия?»

По словам представителя Центрального банка, пожелавшего сохранить анонимность, дефицит иностранной валюты в Туркменистане начал ощущаться после того, как Москва сперва почти в десять раз сократила, а затем и вовсе прекратила закупки газа у Ашхабада. Это решение было связано с рядом объективных и субъективных причин, в том числе с отказом туркменской стороны от пересмотра цен. Как следствие, валютные поступления из России сначала уменьшились, а затем полностью иссякли.

Никто в правительстве и в высшем политическом руководстве страны не осмелился подсказать президенту Гурбангулы Бердымухамедову, что такая упертость в торговых делах недопустима. По мнению нашего собеседника, в ту пору надо было либо пойти на уступки россиянам, либо вовремя отказаться от помпезных проектов, реализация которых в итоге подорвала бюджет страны. Впрочем, отсутствие смельчаков среди вице-премьеров и министров вполне объяснимо: лишь сумасшедший или самоубийца способен возражать авторитарному правителю, который считает себя гением в политике, экономике, литературе, музыке, архитектуре, спорте и прочих областях. Как минимум, советчика надменно осадили бы, а как максимум – он мог оказаться в поселке Акдаш на западе страны, где размещается колония для сотрудников правоохранительных органов и высокопоставленных госчиновников.

В итоге в правительстве единодушно согласились, что возросшие поставки природного газа в Китай и Иран возместят прекратившиеся валютные поступления из России. Увы, расчет не оправдался: Китай продолжает получать газ в счет ранее выданных Туркменистану кредитов, а Иран, ранее предпочитавший платить за газ товарами, вскоре вслед за Россией отказался от закупок.

«Ты спрашиваешь, где газовые баксы? А вон они, – пояснил нам ашхабадский предприниматель, показывая на объекты ныне пустующего Олимпийского городка. – Это все было построено ради десяти дней соревнований на V Азиатских играх в закрытых помещениях и по боевым искусствам, туда вложено более $5 млрд. Еще $2,3 млрд. ушло на строительство самого дорогого в мире аэропорта, пропускная способность которого в три раза больше, чем все население Туркменистана, вместе взятое. Неизвестно, сколько в реальности было потрачено на строительство убыточной туристической зоны Аваза на Каспии... И это только самые крупные траты, не говоря о таких «мелочах», как строительство вечно пустующих дворцов духовности, многоэтажных библиотек с обсерваториями, помпезных музеев, фонтанов, ипподромов, троп здоровья, стадионов, причем в каждом регионе… Куда людей загоняют по принуждению. Все вместе это тоже миллиарды народных денег».

Госбанки вне игры

О том, что граждане Туркменистана бегут из страны куда глаза глядят и главное – куда их впускают без визы, известно всем. Одни едут на чужбину в поисках работы, другие учиться, третьи покидают родину насовсем. Поток первых в Турцию, на Кипр, в некоторые арабские страны так заметно нарастает, что миграционные власти вводят все новые и новые ограничения на выезд из страны. Перед людьми опускают шлагбаум из-за самых незначительных причин, например, ссылаясь на отсутствие какой-либо справки, либо вовсе ничего не объясняя. Банковский работник, с которым мы побеседовали, считает, что действия миграционной службы только усугубляют ситуацию на валютном рынке страны. Впрочем, наш собеседник понимает, что эти действия санкционированы лично президентом Бердымухамедовым.

«Как ни парадоксально звучит, но сейчас именно трудовые мигранты, присылая своим родственникам часть заработанных в Турции денег, обеспечивают хоть какой-то приток инвалюты в страну. Причем валюта идет «налом», а не путем банковских или иных платежных переводов. Среди трудовых мигрантов даже появились свои «инкассаторы», работающие по принципу «из рук в руки»: за определенную плату они везут валюту от трудового мигранта в Турции до его родственника в Туркменистане. Владельцы валюты несут ее на продажу на базар, и это, естественно, несколько замедляет рост денег в цене. Так что если б не трудовые мигранты, то курс американской валюты был бы значительно выше, чем сейчас», – подытожил специалист.


Очередь возле обменного пункта в Ашхабаде. Фото с сайта Сentralasian.org

По его словам, государственные финансово-кредитные учреждения Туркменистана, выражаясь футбольным языком, в этом процессе находятся в положении «вне игры». В условиях, когда курс доллара на «черном» рынке в семь-восемь раз превышает официальный банковский, пользоваться услугами банков при переводе денег из-за границы стало невыгодно никому. «Вне игры» остались и структуры международной системы денежных переводов Western Union, потому что они тоже выдают валюту по официальному курсу.

В СМИ нередко сообщается о миллионах долларов, переведенных в Узбекистан, Кыргызстан или Таджикистан гастарбайтерами, занятыми работой в России. Граждан Туркмении в России работает мало – действует визовый режим. Зато туркменов очень много в Турции и в турецкой части Кипра. Однако до сих пор в местной прессе не было сказано ни слова об объемах присылаемой мигрантами иностранной валюты, потому что официально пресса не говорит о массовой миграции. Зато СМИ денно и нощно сообщают о том, что страна процветает и движется вперед со скоростью резвого ахалтекинца.

Малый приток и большой отток инвалюты

О притоке иностранной валюты в Туркмению можно сказать хоть что-то. Кроме трудовых мигрантов, доллары в страну ввозят челноки. Также приток в незначительных объемах обеспечивает экспорт энергии в соседние страны и оплата транзитных перевозок на железнодорожном и авиационном транспорте. Валютная выручка от продажи за рубеж туркменской нефти настолько мизерна, что, по словам экспертов, она ни на что не влияет.

Зато отток валюты из Туркменистана анализу и подсчету не подлежит. По мнению ашхабадского риэлтора Максата О., за 27 лет независимости Туркменистан покинули сотни тысяч этнических русских, татар, казахов, корейцев. Они продали все имущество за доллары и вывезли валюту с собой. Если в начале 1990-х годов трехкомнатную квартиру в новом доме уезжающие продавали за $5 тыс., то к концу первой декады нового столетия такие квартиры продавались уже в десять раз дороже. Сегодня квартиры снова упали в цене, но тем не менее, говорит риэлтор, за эти годы уехавшие забрали с собой сотни миллионов долларов.

«Я знаю один жилой дом в Ашхабаде, в котором больше половины квартир были проданы уехавшими. А сколько таких домов по городу, по всей стране! Государство сперва ввело ограничения на вывоз валюты без заполнения декларации в пределах $10 тыс., потом сумма эта была снижена до $3 тыс., но и это не спасло положение – люди вывозили и продолжают вывозить валюту в несколько заходов», – рассказал Максат О.

По словам нашего источника в банковской сфере, очень много наличной валюты вывезли за границу частные автодилеры, заполонившие страну подержанными автомобилями из ОАЭ, Германии и других государств. Они фактически разгрузили тамошние автосвалки, оставив за границей сотни миллионов долларов. Сотни тысяч старых иномарок, которые можно видеть на дорогах Туркменистана, куплены и привезены в период с 1995 по 2010 год. Сейчас в стране введены ограничения на ввоз автомобилей старше пяти лет, но факт покупки автомусора за доллары остается фактом.

Запретив ввоз старых автомобилей, туркменскому правительству удалось залатать одну дыру, через которую инвалюта утекала за рубеж. Зато другие шлюзы открыты и поныне. Например, правительственные квоты на прием абитуриентов в туркменские вузы в 2017 году составили всего 8308 человек, тогда как среднюю школу ежегодно заканчивают от 105 до 110 тысяч. Поэтому туркменская молодежь, оставшаяся за бортом местных вузов, едет учиться в Турцию, Белоруссию, на Украину, в Россию, Китай, Малайзию. Едет, как правило, не с манатами в кармане – они в мире не котируются вообще, – а с долларами, предназначенными для оплаты учебы, проживания и питания.

Специалисты Минобразования говорят, что расходы одного туркменского студента за рубежом, по самым скромным подсчетам, составляют в среднем $3 тыс. в год. А теперь представьте, что только в вузах Республики Беларусь в настоящее время обучаются 7911 студентов из Туркменистана, которые ежегодно оставляют в разных городах Белоруссии свыше $23,7 млн. Столько же, если не больше, туркменская молодежь платит за обучение в вузах Украины.

Кто-то скажет, что эти миллионы – капля в море для страны, обладающей четвертыми в мире запасами газа. Однако, как гласит народная мудрость, капля за каплей рождает озеро. К тому же подобных «капель» стоимостью в десятки миллионов долларов набирается прилично. Например, аграрная страна не может обеспечить свой народ сельхозпродукцией, а потому ежегодно тратит до $50 млн. на закупку овощей и фруктов за рубежом. Несмотря на победные рапорты по итогам битвы за урожай, страна за валюту покупает муку в соседнем Казахстане. Имея, по статистике, миллионы голов скота и птицы, Туркменистан завозит буйволиное мясо из Индии, куриные окорочка из США, яйца из Ирана, различные продукты питания из России и Турции. То же самое можно сказать и о туркменской медицине. В стране построены десятки лечебно-диагностических центров и клиник с суперсовременным оборудованием, но народ почему-то валом валит за границу, чтобы там узнать свой диагноз и пройти лечение

Туркмены находят выход

Рост доллара на базаре кому-то, очевидно, выгоден, но для подавляющего большинства населения страны это оборачивается неприятностями. Сложно жить становится даже тем, кто имеет постоянную работу и стабильный заработок выше среднего.

«Я работаю в школе на полторы ставки, – рассказал учитель физики из Теджена по имени Аман. – Вместе с надбавками получаю на руки больше 1500 манатов. Два с лишним года назад, когда в банке по госкурсу продавали валюту за манаты, моя зарплата равнялась $450. Сегодня банки валюту не продают никому, поэтому моя зарплата по базарному курсу равна $50. Чувствуете разницу? Я и моя семья очень даже чувствуем. Конечно, обидно, что манаты наши превращаются в солому, но обида оборачивается злостью, когда по телевизору президент говорит о стабильности национальной валюты».

Нельзя сказать, что правительство спокойно взирает на происходящее на нелегальном валютном рынке. Различные меры предпринимаются, однако не приносят эффекта. Наоборот, отсутствие экономического мышления и привычное запретительство еще более усугубляют ситуацию, которая выходит из-под контроля государства. Например, регулярно устраиваемые облавы на базарных валютчиков вынуждают их работать с предельной осторожностью – и, естественно, с накруткой за риск.

Попытки Бердымухамедова и его подчиненных запретами и ограничениями, частой сменой кадров обуздать безудержный рост рыночного курса доллара не приносят желаемого результата. В то же время эти запреты еще больше увеличивают ажиотаж в обществе. Даже женщины, продающие молоко внутри жилых кварталов Ашхабада, начинают объяснять очередное повышение цены своего продукта удорожанием доллара. А в итоге власти Туркмении своими неумелыми и безграмотными действиями создают дополнительные трудности как для предпринимателей, так и для родителей, чьи дети обучаются за границей.

За годы независимости туркменистанцы, как никто другой, научились обходить запреты, искать бреши и находить выходы из тупиковых ситуаций. Изворотливость людей наглядно проявилась в так называемом долларовом туризме. Схематично это выглядит так. Когда в банках прекратили продавать населению валюту, люди стали вносить свою зарплату в манатах на счет своей банковской карты, а затем выезжать в ту же Турцию и там в банкоматах снимать доллары по курсу Центрального банка. Кто-то ездил обналичивать только свои деньги, а кто-то за определенную мзду делал это за других. Порой один человек выезжал за границу с десятью и более банковскими картами и привозил обратно тысячи долларов наличными. Но и эту лазейку теперь прикрыли – Внешэкономбанк Туркменистана сперва ввел для своих клиентов ряд ограничений на снятие наличных денег и проведение безналичных операций за рубежом, а потом и вовсе заблокировал доступ к счетам на картах Visa.

Туркмены прикинули и нашли другой способ получения долларов. Они стали вывозить из страны все, что можно продать за границей. В Азербайджан и Индию, по данным источника в Государственной таможенной службе, только за текущий год были вывезены сотни килограммов золотых украшений. А в Узбекистан, где установлены очень высокие пошлины на импорт бытовой техники, из Туркмении везут холодильники и телевизоры. При ввозе техники поштучно пошлины не действуют, чем и пользуются «челноки». Говорят, что провоз через границу и продажа в соседнем государстве одного телевизора или холодильника с лихвой покрывает изначальную стоимость техники, все визовые и транспортные расходы, и в итоге приносит прибыль, равную зарплате школьного учителя за несколько месяцев работы.

Власти тем временем вводят ограничения на перевод родителями денег студентам, обучающимся за границей. Если раньше разрешалось перевести до $500, то сейчас эта сумма не может превышать $150 в месяц. Впрочем, обойти эти ограничения можно благодаря тотальной коррумпированности власти.

Атаджан Непесов

Международное информационное агентство «Фергана»