18 Декабрь 2018



Новости Центральной Азии

В Государственном музее Востока в Москве открылась выставка «История одной экспедиции»

07.02.2006 21:40 msk, Дм.Камцев

История

На прошлой неделе в Государственном музее Востока в Москве открылась выставка «История одной экспедиции». Выставка, организованная при участии Института Этнологии и Антропологии РАН имени Миклухо-Маклая, посвящена Хорезмской археолого-этнографической экспедиции, долгое время работавшей в Узбекистане и явившейся уникальным проектом, значение которого для мировой науки и культуры невозможно переоценить.

Выставку открывали первый заместитель Генерального директора Государственного музея Востока Татьяна Метакса и заведующий сектором Средней Азии, доктор искусствоведения Тигран Мкртычев. На небольшом импровизированном коллоквиуме, который сложился из кратких выступлений ученых, академиков, участников экспедиции было сказано очень много важных слов.

Как заявил Тигран Мкртычев, предваряя выступления гостей, «эта выставка – эмоция, которая должна вызвать воспоминания о том удивительном проекте, который был в свое время осуществлен Сергеем Павловичем Толстовым. Эмоция, которая должна возникнуть от осознания высочайшего уровня, которого в свое время достигла советская археологическая наука, исследовавшая регионы Центральной Азии».

Гости на открытии выставки
Гости на открытии выставки

Об истории возникновения и ходе экспедиции «Фергане.Ру» рассказывает один из почетных гостей, приглашенных на открытие, академик Борис Анатольевич Литвинский.

Валерий Тишков

Литвинский Борис Анатольевич - академик, доктор исторических наук, основатель научной школы археологии в Таджикистане, академик Академии Наук Таджикистана. Проводил раскопки во всех регионах Таджикской Республики, начальник Южно-таджикской археологической экспедиции, автор многих учебников, по которым поколения таджиков узнавали свою историю. Автор труда "Буддийский монастырь Аджина-тепа, Таджикистан. История и искусство буддизма в Центральной Азии» (написан совместно с Тамарой Зеймаль). Этот научный труд посвящен истории Вахшской долины, как части древней страны, которая называлась Бактрия, позже - Тохаристан. Раскопки, которые проводились под руководством авторов этой книги в Аджина-тепе с 1960 по 1975 года, позволили найти буддийский монастырь и иначе взглянуть на историю Средней Азии. Борис Анатольевич Литвинский, несмотря на весьма почтенный возраст (ему уже за 80), продолжает работать как ученый. Живет и работает в Москве.
Б.А.Литвинский: - Хорезмская Экспедиция – это совершенно уникальное явление в истории археологии и этнографии Центральной Азии. Казалось бы, находящаяся ближе всех к России, эта область оказалась совершенно неисследованной. И лишь в самом конце двадцатых годов первые исследователи-археологи начали проникать на эту территорию. И вот тогда появилась на этой арене фигура Сергея Павловича Толстова. Еще в 1929 году он, будучи студентом, побывал в этнографической экспедиции в Хорезме. А в 1937 году им была организована Хорезмская Экспедиция.

Забегая вперед, скажу, что после ухода из жизни ее организатора и руководителя экспедиционная работа в Хорезме постепенно угасала. Во главе ее остались его ученики. После распада Союза ССР продолжение работы в Хорезме сделалось нереальным. Но некоторое время работы еще продолжались. Сейчас экспедиция как таковая не существует. Хотя отдел в Институте Этнологии и Антропологии РАН, организованный еще самим Сергеем Павловичем Толстовым (тогда это был институт этнографии) продолжает свою работу, ведутся исследования под руководством кандидата исторических наук Ирины Аржанцевой. Конечно, идея организации такой экспедиции принадлежала Толстову.

Он ведь был тогда еще молодым человеком. Еще студентом в 1929 году он был членом этнографической экспедиции в Хорезме. Потом он еще пару раз побывал там. В то время как раз начались археологические открытия, совершаемые отдельными археологами, работавшими в том регионе. Но Толстов решил пойти дальше. И он организует в 1937 году целую экспедицию. Организовывалась она на базе Института Этнографии, где работал Толстов. Но в экспедиции с самого начала принимали участие студенты и аспиранты МГУ, поскольку в Московском университете Толстов заведовал кафедрой этнографии.

Постепенно работы экспедиции расширялись. Но в это время началась Великая Отечественная Война. Сергей Толстов ушёл в ополчение, хотя формально он мог и не идти в него, потому что он был крупным ученым. На фронте он воевал и был ранен. На это время работы экспедиции были прекращены. Институт Этнографии был эвакуирован в Ташкент. Толстов, кстати, тоже бывал в Ташкенте.

Толстов Сергей Павлович (1907-1976) - археолог и этнограф, член-корреспондент АН СССР с 1953 года. Профессор МГУ с 1939 по 1951 год. Основоположник исследований по изучению древней истории Средней Азии и проблемам этногенеза. Лауреат государственной премии СССР за 1949 год.
Сразу после окончания войны экспедиционные работы возобновились. В 1948 году Сергей Павлович выпустил огромную книгу – замечательный научный труд, который назывался «Древний Хорезм». Это было фундаментальное научное исследование. В том же году он опубликовал другую книгу, которая уже была предназначена для более широкого круга читателей и была более популярной и доступной по изложению. Она называлась «По следам Древнехорезмийской цивилизации». Обе книги вышли в одном году и обе стали сразу же классикой. Потому что в первой книге он дал не только изложение открытых к тому времени уже памятников и начавшихся раскопок памятников Хорезма, но и показал, что Хорезм являлся одной из главных историко-культурных областей Средней Азии на протяжении древнейшего, древнего, средневекового периода и вплоть до нового времени. Кроме того, в книге «Древний Хорезм» он представил исследования многих неясных, темных вопросов древней истории всей Средней Азии, а не только Хорезма. Он, во-первых, показал древнейшую культуру Хорезма – что Хорезм являлся одним из очагов среднеазиатской цивилизации: государственности и культуры. Но он так же исследовал и другие проблемы.

Абруй – предводитель восстания бедноты в Согде, подавленого около 585 года. Казнен.

Бактрия (Бактриана) - историческая область в Средней Азии по среднему и верхнему течению Амударьи (ныне территория Афганистана и частично Узбекистана и Туркмении). С первой половины первого тысячелетия до нашей эры рабовладельческое общество. Столица – Бактра. В VI-IV веках до нашей эры - в составе государства Ахеменидов, затем - в империи Александра Македонского. С середины III века до нашей эры - Греко-Бактрийское царство. Во II веке до нашей эры было завоевано тохарами и стало называться Тохаристаном.

Восстание Муканны – народное движение в Средней Азии в 70-80 годах VIII века, возглавлявшееся Муканной (годы жизни: ? – около 783 года). Подавленно арабскими войсками около 783-84 годов.
В конце этой книги есть три экскурса посвященных истории Центральной Азии, например Восстанию Абруя в до-мусульманский период истории Бухарского Оазиса. Другой экскурс посвящен истории Греко-Бактрийского государства – Бактрии.

Кроме того, в своих исследованиях Толстов вышел за границы древности и написал отдельный экскурс, посвященный восстанию Муканны. За эту книгу Толстов получил сталинскую премию. Эта книга показала, что археология и раскопки позволяют выяснить то, что иными способами выяснить невозможно. Дело в том, что по истории Средней Азии, в том числе и Хорезма, имеется масса письменных источников. И обычная история писана на основании письменных источников: привлекаются монеты, потому что на них есть надписи, привлекаются надписи, сделанные на скалах, если они имеются – тюркские, например, надписи. Но дело в том, что все эти надписи в части Хорезма относились к довольно позднему времени. А по периоду времени до нашей эры письменных материалов, говорящих о том, что из себя представлял Хорезм и хорезмийская культура, вообще не было. Не было таких письменных источников.

И это потому что Бактрия, Парфия (теперешняя южная Туркмения) и Согд (долина Заравшана и Кашкадарьи) – они были, так сказать, в поле зрения греческих и римских авторов. В свой поход Александр Македонский взял специальных летописцев, которые описывали буквально каждый шаг похода. Кое-что из этих записей сохранилось. Но Александр Македонский не дошел до Хорезма. Поэтому Хорезм в этих летописях не описан. Этот регион оставался не описанным и загадочным. Содержанием этих греческих летописей были в основном описания битв, упоминались имена некоторых местных правителей. Но сама история и культура – нет.

Табари – арабский историк. Годы жизни около 839 – 923 год. Создатель «Истории пророков и царей» в десяти томах, в которой описывалась история стран Ближнего Востока с древности до начала 10 века.

Истахри - аль-Истахри Абу Исхак аль-Фариси, годы жизни около 850-934 год, арабский географ, уроженец Ирана (вероятно, области Фарс). Путешествовал по Ирану, посетил ряд стран Средней, Южной и Западной Азии, возможно, Северной Африки, Сицилию и Андалусию. По личным наблюдениям и литературным материалам Истахри составил около 930-933годов "Книгу путей государств" ("Китаб масалик аль-мамалик"), которая стала известна в 950 году. В ней он дал географическое, политическое и статистическое описания мусульманских стран - от Западной Индии до Марокко и Испании. Влияние труда Истахри сказалось на сочинениях многих арабских и персидских географов.

Магдиси - он же ал-Мугаддаси - арабский географ и историк последней четверти X века.
В книге же «Древний Хорезм» впервые было показано, что это была великая цивилизация. Сергей Павлович Толстов заложил основы этих изучений. И дальше, после войны, работы продолжались гораздо более быстрыми темпами. Дело в том, что Сергей Толстов был к тому времени избран членом-корреспондентом Российской Академии Наук, академиком Узбекской Академии Наук. И, кроме того, Толстов был великим организатором: занимал большие должности в академии наук, был назначен директором Института Этнографии, одно время он так же исполнял обязанности директора Института Востоковедения. И он мог мобилизовать большие средства. А ведь археология – это деятельность очень затратная: нужно оплачивать рабочих, технику, научных сотрудников. Он все это смог сделать. В результате это начинание превратилось в наиболее крупную в Средней Азии экспедицию, которая использовала – тогда это было в новинку – не только ручной труд, но и механизацию. Отвальный грунт из раскопов помещений – а представьте себе горы такого грунта на раскопках городища, где такие помещения имеют смежные стены – вывозился механизировано. Во-первых, использовались ленточные транспортеры для подъема грунта из довольно глубоких раскопов помещений, во-вторых, бульдозеры для его вывоза.

Толстов также впервые в СССР ввел практику аэрофоторазведки и аэрофотосъемки. Это был новый шаг в методах всей союзной археологии. Были раскопаны дворцы, были раскопаны храмы, могилы, начиная с эпох 4-3 тысячелетий до нашей эры. И вплоть до 14-15 веков нашей эры. Вся история Хорезма была восстановлена. Для более поздних эпох, начиная с арабского завоевания, очень много письменных источников. Процесс завоевания Средней Азии арабами описывает такой историк Табари.

Для более поздних IX-X веков существуют арабские географические сочинения. И вот, например, такой историк как Истахри в труде, написанном в 933 году, описал Хорезм и другие области Средней Азии.

Поселение Якке-Парсан, вид с воздуха
Поселение Якке-Парсан, вид с воздуха

Гулямов Яхья Гулямович - родился в 1908 в городе Ташкенте, советский историк и археолог, доктор исторических наук с 1950 года, академик АН Узбекской ССР с 1966 года. Основные исследования посвящены древней истории и археологии Средней Азии и главным образом истории орошения в Узбекистане с древнейших времён и до наших дней. Сочинения: Памятники города Хивы, Ташкент, 1941; История орошения Хорезма с древнейших времён до наших дней, Ташкент, 1957; Первобытная культура и возникновение орошаемого земледелия в низовьях Зерафшана, Ташкент, 1966 (в соавторстве с У. Исламовым и А.Аскаровым).
А другой историк Магдиси в 985 году дал еще более подробное географическое описание Хорезма. Почти детальное описание, перемежающееся сказками и легендами, как это было принято в то время. Было сочинение и местного происхождения – «Худуд-аль-Алем» (что в переводе означает «границы мира»), написанное на фарси. Автор этого произведения неизвестен. Но известна датировка этого произведения – 982 год. Автор этого произведения также сохранил для нас важные сведения об этом регионе. Таких источников много, их десятки. Это, конечно, позволило в сочетании с археологическими данными получить ясную картину культурной жизни и расселения народов, проживавших там.

Опираясь на эти сведения, толстовская экспедиция дала развернутое описание ирригации в этом регионе. Дело в том, что отвалы почвы из арыка, которые возникали, начиная с прорытия его и далее росшие при постоянном подъеме намываемого грунта с его дна, образовали такие «бортики». Каналы уже перестали функционировать, а арычные валы остаются. Аэрофотосъемка показала их направления. Один из сотрудников экспедиции – Б.В. Андрианов – изучил и выпустил в Москве работу по истории ирригации. А узбекский ученый, академик Яхья Гулямов - тоже ученик Толстова – хорошо зная фарси и арабский, изучил сведения из персидских и арабских источников и выпустил в Ташкенте свой научный труд по истории орошения.

Топрак-Кала (также Топраккала) - развалины города-крепости I-VI веков нашей эры, резиденции хорезмийских царей в II-IV веках (в современном Бирунийском районе Каракалпакской АР). Прямоугольный в плане город (500 х 350 м) был обнесён стеной со сводчатым коридором и башнями; от южных ворот к храму огня шла центральная улица. Поперечные улицы делили застройку на 10 кварталов. В северо-западной части города - развалины дворца, поднятого на искусственный цоколь (высота 14 м, площадь 80 x 80 м) с тремя примыкающими башнями. Раскопано около 100 жилых и хозяйственных помещений и 8 парадных залов, украшенных глиняной горельефной и объёмной скульптурой, а также (как и многие другие помещения) многоцветной стенной росписью. Найдены керамические сосуды, оружие (в том числе большие луки), украшения, документы на коже и дереве с хозяйственными записями.
Адрианов рассматривал ирригацию более древних эпох, а Яхья Гулямов более позднего, описанного в источниках, периода. В процессе работы экспедиции в разных местах, особенно в месте, которое называется Топрак-кала (что в переводе означает «длинная крепость»), которое оказалось и крепостью, и огромным прилегавшим к ней городом, датируемыми 3–4 веками нашей эры, был найден дворец с великолепными скульптурами и настенной живописью.

Но самая важная находка в Топрак-кале - это письменный архив на хорезмийском языке. Толстов попытался сам понять эти тексты. Но он не был лингвистом. Ленинградский лингвист Владимир Аронович Лифшиц расшифровал этот архив. Это оказались документы хозяйственного характера: списки семей, налоги, прибыли и так далее. Вся картина жизни в Топрак-кале предстала перед исследователями.

В общем, заслуги Сергея Павловича Толстого очень велики. Другая его заслуга – это обучение нескольких поколений ученых - последователей. Он ведь сам был преподаватель. И лучших своих студентов он брал к себе в институт - это была большая честь – и брал в экспедицию. В начале они ничего не умели. Потому что раскопать даже простое прямоугольное в плане помещение – это масса сложностей. Как известно в Средней Азии в кишлаках до сих пор как строительный материал используется глина – пахса – кирпич-сырец, который не обжигают. Так строили и раньше. Вот - стена из такого материала, а вот - просто почва, накопившаяся за тысячелетия. Попробуй, найди, где кончается одно и начинается другое. Отличи стену от почвы, если на ней нет штукатурки. С виду все очень однородно. И такие навыки различения, и множество других необходимо было передать ученикам. Сам Толстов, а потом и его старшие ученики учили молодежь. И вот уже два или три поколения учеников продолжают дело Толстова.

Сергей Толстов рассматривает найденные на Топрак-Кале документы
Сергей Толстов рассматривает найденные на Топрак-Кале документы

Хорезмийский язык относится к иранской группе индоевропейской семьи языков. Известны древнейшие надписи (на керамике) арамейским письмом III-II веков до нашей эры. С X века применялся арабский алфавит.
Очень важно, что Толстов в своих исследованиях не ограничивался только пределами Средней Азии. Он брал гораздо шире – весь Передний Восток. Сравнивал с Хорезмом, находил аналогии, определял взаимовлияния и влияния на восточноевропейскую территорию. Связи с Русью, история алан – все это находило в его работах, так или иначе, отражение. В общем, эта экспедиция не имеет аналогов в СССР и в СНГ по масштабу проделанных археологических исследований.

* * *

Валерий Тишков

Тишков Валерий Александрович - доктор исторических наук, член-корреспондент Российской Академии Наук, директор Института этнологии и антропологии РАН имени Миклухо-Маклая, член общественной палаты РФ под патронажем президента России.
На вопросы о сотрудничестве российской археологической науки с учеными из бывших среднеазиатских советских республик, а также о некоторых аспектах идеологической базы для такого сотрудничества агентству «Фергана.ру» отвечает один из организаторов и кураторов выставки «История одной экспедиции», директор Института этнологии и антропологии РАН имени Миклухо-Маклая Валерий Александрович Тишков.

Фергана.ру: - Валерий Александрович, в своем сегодняшнем выступлении на открытии выставки Вы сказали, что нельзя проиграть прошлое заново, но найти какое-то продолжение деятельности, которая велась этой экспедицией, необходимо. Сказали, что эта выставка могла бы послужить таким толчком, стимулом для обсуждения ситуации о продолжении в будущем Хорезмской экспедиции. И упомянули о том, что потребность в этом есть и у российской археологической науки, и у ваших коллег в Средней Азии, конкретно в Узбекистане. Вы могли бы рассказать о программах сотрудничества с Республикой Узбекистан, о том, есть ли какие-то договоренности с узбекистанскими научными учреждениями, персонами, властями?

Валерий Тишков: - Конечно, связи и контакты, бывшие у нас с этой республикой, очень сильно пострадали в девяностые годы. Безусловно. Но в двухтысячном году мы ездили по приглашению в Нукус на научную конференцию. И после этого у нас состоялись предварительные переговоры. У нас сложилось такое мнение, что, видимо, нужно создавать трехстороннюю международную программу изучения древних цивилизаций Средней Азии, в которой будут представлены 1) местные среднеазиатские национальные школы Узбекистана, Таджикистана и Казахстана (в зависимости от места проведения исследований), 2) российская наука – наш институт, Институт Археологии и, может быть, Институт Востоковедения – то есть Российская Академия Наук. А так же 3) западные (не знаю как восточные…) партнеры. Например, австралийские, которые в последние годы там активно работают и уже имеют свои достижения и свой интерес. И важно учесть эти интересы, потому что там есть еще, над чем работать, что искать, что раскапывать. И это надо делать во имя изучения истории среднеазиатских государств и истории мировой культуры. Ведь это все-таки часть мирового культурного наследия.

Кой-Крылган-кала, вид с воздуха после раскопок
Кой-Крылган-кала, вид с воздуха после раскопок

А если конкретно, то у меня недавно была встреча с президентом Таджикской Академии Наук, на которой речь шла о возобновлении сотрудничества гуманитариев, прежде всего, историков. С Казахстаном у нас уже осуществляется такая программа сотрудничества, например с Кызылардинским университетом. И с Каракалпакией у нас уже есть контакты и некоторые предварительные соглашения. Но моя идея – это идея программы международной. Ведь можно получить финансирование не только за счет национальных академических бюджетов, но и по линии ЮНЕСКО и каких-то других международных организаций.

Фергана.ру: - Над постсоветским пространством сейчас витают мысли о возвращении Советского Союза, хотя понятно, что вернуть его в том виде, в каком он был, невозможно. Является ли набросок проекта, о котором вы сейчас сказали, отражением процессов политического межгосударственного интегрирования на базе идеологического проекта империи СССР, или речь идет о чем-то принципиально ином?

Валерий Тишков: - Надо сказать, что и Советский Союз, и Российская Империя, куда входил регион Средней Азии и Казахстана – это то пространство, которое так просто не исчезает, какие бы верхушечные решения или решения более легитимные на массовом уровне не принимались. Потому что сохраняется, прежде всего, очень мощная мировая культурная система, основанная на европейской норме. Потому что и Киргизстан, и Казахстан, и Узбекистан, население этих регионов – это люди, прошедшие модернизацию на основе европейской нормы в рамках советского закона, пускай и со всеми его деформациями. Но все-таки киргизы и узбеки - больше европейцы, чем азиаты, если сравнивать с пакистанцами или афганцами. И запихивать сейчас этот регион обратно однозначно в Азию – значит просто совершать насилие. Потому что там работает формула евразийства, которое было обретено и очень мощно усвоено.

Я бы даже сказал, что первичная основа в нем – это европейская норма, которая обеспечивается также русским языком или культурой на основе русского языка, которая не является исключительной собственностью России, а тем более этнических русских. Это общее достояние всего населения Советского Союза, в том числе населения Средней Азии. Если вдруг оно от него откажется или совсем его демонтируют, то это будет колоссальным регрессом. Во-первых, нужно тогда находить какую-то новую основу для коммуникации между собой, которую сегодня обеспечивает русский язык. Я уже не говорю о коммуникации с остальным миром, в частности с Россией, с Европой Восточной и Западной. Это обеспечивает русский язык. Поэтому, безусловно, несмотря на расхождения политические, несмотря на распад Союза, несмотря на очень сильное дистанцирование политическое и экономическое, культурное пространство и некая общность с общей культурной базой – они сохраняются, они никуда не исчезли. К сожалению, границы препятствуют боле свободному обмену. Но, по крайней мере, ученые интеллектуалы, гуманитарная интеллигенция, прежде всего, – они могут показать пример того, что эти связи можно продолжать к обоюдной пользе. И именно для того, что бы сохранять эту евразийскую и европейскую норму.

Для каждого региона евразийство, по-своему, значимо. Для Средней Азии это, прежде всего, сохранение европейской нормы за счет русского языка и сотрудничества с Россией. Поэтому я бы это даже не стал называть реинтеграцией. Если мы возьмем массовый уровень, то русский язык остался, хотя, конечно, на нем все меньше и меньше говорят и обучаются. То есть эта общность существовала, существует и будет существовать. Вот сколько она будет существовать?.. Это не значит, что она будет существовать веками. Но, по крайней мере, ближайшие двадцать-тридцать лет она возможно и просуществует.

Фергана.ру: - Только по инерции?

Валерий Тишков: - Только потому, что к ней есть интерес и в ней потребность. Если потом через тридцать лет новое поколение рассудит по-другому - что им не нужен русский язык, а нужен, предположим, китайский или арабский, и произойдут какие-то мощные пертурбации в мировой диспозиции культур - эта общность может исчезнуть. Но на сегодняшний день русскоязычная культурная система – входит в группу состоящую из четырех крупных мировых культурных систем, куда входят также англоязычная, франкоязычная и арабо-язычная. И Средняя Азия прошла более чем столетний путь именно в этой системе, обеспечив себе и принеся к себе европейскую норму, принеся многие достижения. И я как раз не сторонник политизации этой проблемной темы. Я рассуждаю и смотрю с точки зрения частных стратегий людей, будь они гуманитарии, молодые люди, которым надо преуспевать не только, скажем, в рамках Узбекистана или Киргизстана, но и в более широком мире - и с точки зрения бизнеса национального, и с точки зрения профессиональной культуры, - где они могут себя показать и где их могут оценить. Кроме Ташкента, например, или Бишкека. Наверняка, крупные города России или Казахстана и Украины гораздо ближе и лучше могут понять высокую современную узбекскую профессиональную культуру. А массовая культура Запада, она, конечно, тоже проникает в это пространство. Но она лишь малую часть захватывает.

Фергана.ру: - Вы упомянули евразийство, о котором можно говорить как о некоем культурном проекте, можно рассматривать его как уникальную базу для межкультурной и межцивилизационной коммуникации. У России всегда была такая миссия – находиться между Западом и Востоком, между христианским миром и мусульманским. Но евразийство – это, в первую очередь, идеология. Мы живем в эпоху, когда культура секуляризировалась, но при этом наука не стала базой для культуры в целом, не стала знанием общеупотребимым и остается элитарным. А в употреблении у массового сознания находится как раз идеология. Не могли бы вы рассказать о евразийстве как идеологии, и назвать ее функции? Ведь как всякая идеология она может быть разрушена, она может очень легко умереть вместе с тем субстратом, который она собою обеспечивала и на котором появилась. Существует ли у евразийского проекта будущее; есть ли те, кто осуществляет на его базе какие-то конкретные цели, или евразийство уже приобрело характер инерционный и скоро эта идеология угаснет, как угасает все искусственно неподдерживаемое?

Александр Гелиевич Дугин - кандидат философских наук, лидер общественно-политического движения "Евразия", советник председателя Госдумы, автор книг: «Основы геополитики», «Абсолютная Родина», «Наш путь».
Валерий Тишков: - Все-таки, когда я употребляю термин «евразийство», имею ввиду неоевразийство. Новое, а не то, которое родилось в двадцатые годы в среде российской эмиграции. И вот это новое евразийство отличается тем, что оно имеет несколько различных типов. Есть неоевразийство, которое родилось здесь, в российском центре в Москве – это движение Дугина. Этот вариант евразийства пытается модернизировать старый вариант евразийства двадцатых годов. Есть неоевразийство, которое сегодня берут в свой арсенал, разрабатывают и продвигают интеллектуалы из числа крупных нерусских народов России, например татары, якуты, для которых неоевразийство имеет другой смысл. В их варианте гораздо боле сильно присутствует элемент татаро-тюркского мира и через евразийство обращается особое внимание на существование не просто российского мира, а именно на тюркско-татарский мир. Как бы сразу из татарской культуры в мировую культуру через тюркский мир. С этим тоже можно спорить, как можно спорить с Дугинским или российским центристским неоевразийством. Наконец, есть неоевразийство Норсултана Назарбаева и среднеазиатский вариант евразийства. Кстати, есть и еще один вариант, который сейчас прослеживается в Бурятии и Монголии, где как раз уделяется внимание именно монгольскому компоненту, связанному еще с существованием монгольской державы, которая действительно контролировала все это пространство еще до того времени, как появилась Османская Империя или Российская Империя. А для неоевразийства назарбаевского плана характерна, пожалуй, близость к идее реинтеграции и сохранения общности в рамках бывшего Советского Союза и равная открытость и к Западу, и к Востоку (имея в виду, конечно, Китай).

Но это достаточно умеренное, сугубо государственническое или политическое евразийство. Для меня же неоевразийство, если говорить о Средней Азии, это, конечно, возможность сохранения «европейскости». Потому что я никогда не поверю, что для Средней Азии будут равноценны Китай (или Афганистан, или Пакистан, или Иран) и европейский мир, имея в виду Восточную Европу и, прежде всего, восточно-славянские страны – Россию, Украину, Белоруссию. Трудно себе представить, что Средняя Азия ближе к «восточному» миру. Но вы правильно заметили, что мы живем в секулярном мире. И государства, их элиты и простые люди, прежде всего, ориентируются на более преуспевающие регионы мира, находят или стараются найти общность и ценность, которая их соединяет больше с богатым миром, чем с бедным. И в этом отношении евразийство Средней Азии - это «чтобы быть не только Азией».

Сайты по теме:

Интервью Тиграна Мкртычева (зав. сектором Средней Азии Музея Востока) – «Газете»