11 Декабрь 2018



Новости Центральной Азии

В эпицентре экологической катастрофы Аральского моря живут полсотни русских семей

18.07.2006 17:32 msk, Андрей Кудряшов (Муйнак-Ташкент)

Фото © Фергана.Ру

Летом 1848 года шхуна "Константин" под командованием капитана Алексея Бутакова после 56-дневного исследовательского плавания по Аральскому морю бросила якорь в заливе Токмаката, неподалеку от нынешнего Муйнака. Удалив последние белые пятна с географических карт, Россия с конца XIX века начала военную и культурную экспансию вверх по течению Амударьи и Сырдарьи, намереваясь распространить ее до Индийского океана. Но череда исторических катаклизмов следующего столетия отодвинула имперские границы назад, к берегам Волги и Каспия.

После распада СССР с территории молодых суверенных государств Центральной Азии совершился исход на историческую родину миллионов русских людей, и отдаленно не напоминавших былых первопроходцев и колонизаторов, красных комиссаров, сталинских 125-тысячников и хрущевских первоцелинников. Остались те, кто по разным причинам не смог, или, в редких случаях, не захотел уехать. Июньский 2006 года указ Владимира Путина "О мерах по оказанию содействия по добровольному возвращению в РФ соотечественников, проживающих за рубежом" может положить конец пребыванию русских в южном Приаралье, терпящем экологическую катастрофу уже более полувека.

Корреспонденты ИА "Фергана.Ру" побывали в бывшем аральском порту Муйнак, где в окружении солончаков и песчаных барханов живут сорок семь русских семей - остатки некогда тридцатитысячной общины.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬ КУЛЬТУРНОГО ЦЕНТРА

Петр Бочков. Фото ИА Фергана.Ру
Петр Бочков. Фото ИА Фергана.Ру
Дом представителя Русского культурного центра в Муйнаке Петра Ивановича Бочкова одной калиткой выходит на главную и единственную улицу города, к руинам опреснительной станции, а другой - на бывший морской залив, превратившийся в мелководную полоску воды. В ста шагах от его палисадника с высохшими от соляных бурь деревьями ржавеет на мели остов небольшой баржи, а рядом пылятся заброшенные корпуса рыбоконсервного комбината, на котором Петр Иванович проработал большую часть своей жизни.

- Мой прадед, терской казак из села Таловка под Кизляром, в восемнадцатом веке перебрался в эти места со всей своей семьей, - рассказывает Бочков. - Что их потянуло сюда, теперь неизвестно, но думаю, что большие надежды. Прадед имел приходское образование и был священнослужителем, но умел ловить рыбу и мастерить лодки. На Аральском море он организовал собственный промысел, рыбацкую артель в дюжину человек. Пойманную в заливе рыбу солили и на баркасах отвозили на северный берег, в Аральск, к железнодорожным путям. Дед тоже был грамотным, работал кассиром в первом здешнем колхозе. А вот отец был простым рыбаком. Детство, проведенное с ним в рыбацкой лодке, когда мы, в любую погоду, всю ночь облавливали омуты на Амударье, потом спали часа три на рассвете, а днем проверяли ставные сети, заставило меня задуматься о жизни. Окончив рыбопромышленный техникум в Гурьеве, в 1964 году я попал по распределению домой, в Муйнак, где производство было еще в разгаре, хотя море начало усыхать. После войны рыбаки с Азова и Каспия еще приезжали сюда по вербовке целыми семьями или бригадами. Но в 60-х годах уже начался заметный отток людей из-за снижения уловов, и, соответственно, заработков.

СПРАВКА: Консервный завод в Муйнаке начали строить в 1933 году как стратегическое предприятие. Осенью 1941 года он выпустил первые 5 миллионов банок консервов из мяса скота, отогнанного с оккупированных немецкими войсками территорий. Это было не менее важная, чем артиллерийские снаряды и бомбы, продукция для фронта. После Великой Отечественной войны завод начал перерабатывать рыбу, которой на Аральском море в 50-е годы вылавливали по 40 тысяч тонн за одну путину, в том числе 20 тонн ценнейшей породы - аральского усача. До середины 60-х годов Арал занимал 3-е место по продуктивности среди внутренних водоемов СССР. Муйнак выпускал 22 миллиона банок рыбных консервов в год. Кроме усача, в море ловили 38 промысловых пород рыбы, включая лосося и осетровых, сазана, судака, жереха, щуку, чехонь, леща и воблу. Но с 1980 года из-за повышения солености воды до 20 граммов на литр и пересыхания нерестилищ, уловы упали до 14 тысяч тонн, и море потеряло свое хозяйственное значение. В 1984 г. промысел в южной акватории Арала, к тому времени разделившегося на два водоема, полностью прекратился. Муйнакский комбинат проработал до конца 90-х годов на привозном сырье. Последний его директор покончил жизнь самоубийством.

Улицы Муйнака. Фото ИА Фергана.Ру
Улицы Муйнака. Фото ИА Фергана.Ру
Петр Иванович - человек с государственническим мышлением. Тех, кто занимается индивидуальным промыслом, он называет "браконьерами".

- После начала экологической катастрофы здесь согласились остаться и прижились только те, кто всерьез увлекался охотой или рыбалкой. Для браконьеров на осушенном дне Арала открылся настоящий рай. Море отошло далеко от берегов, производство зачахло, край опустел, но на безлюдных просторах осталось еще много мелких озер, болот, различных охотничьих угодий с неимоверным количеством дичи - утки, кабаны, зайцы, лисы, сайгаки. Нужно понимать, что без государственного подхода эту дичь очень быстро выбьют. Но люди редко задумываются о будущем, преследуя сиюминутные выгоды.

Я пытался жить иначе. Комбинат, на котором с 1970 года я занял должность главного технолога, продолжал бороться за выживание. Стали завозить океаническую рыбу. Из Риги, Мурманска, Калининграда и Астрахани ее везли в рефрижераторах по железной дороге на станцию Кунград, а оттуда еще 110 км на грузовиках. Мы понимали, что если производство встанет, вся инфраструктура рухнет, и край окончательно опустеет. Придумали даже, как это сейчас говорят, "бренд" для консервов из местного змееголова - "Восточный налим", чтобы российских домохозяек не отпугивало название этой экзотической породы, расплодившейся в зарастающих протоках Амударьи.

Фото ИА Фергана.Ру
Фото ИА Фергана.Ру
Но с распадом СССР дальние поставки прекратились. В 1991 году в Муйнаке, в ходе своей предвыборной кампании побывал Ислам Каримов, который назвал здешних жителей настоящими героями, а мне даже вручил почетную грамоту. Комбинат прекратил работу в 1998 году, напоследок выпустив 1 миллион банок консервов уже только из местных, крайне скудных рыбных запасов. После этого началось тотальное разграбление руин. Приезжие артели из Хорезма разобрали по кирпичу брошенные рыбацкие дома и распилили на металлолом "кладбище кораблей", которое прежде любили фотографировать для многочисленных газетных статей о спасении Арала. Но я тогда уже, слава Богу, вышел на пенсию.

О принятой в Узбекистане с конца 90-х годов государственной стратегии обводнения дельты Амударьи Петр Иванович отзывается сдержанно.

- Было много проектов восстановления экологического равновесия в регионе за счет обводнения дельты реки и части высохшего морского дна. Но как бы они ни были хороши на бумаге, особенно впечатляющих результатов на практике пока не дали. Воды, доходящей до нас по Амударье, все равно не хватает для восстановления рыбных промыслов. Бывшие морские заливы перегородили дамбами, но уловами из них едва можно прокормиться в повседневном быту. А для заработков молодежь едет за триста километров на озеро Сарыкамыш, которое, кстати, тоже усыхает. На искусственно обводненном озере Судочьем глубина нигде не превышает 2 метров. В холодные зимы озеро промерзает почти насквозь, и вся рыба в нем гибнет. И в самые полноводные годы, когда приходит внезапный паводок, земляные дамбы размывает, и вода вместе с рыбьей молодью выплескивается в соленые пески. Рыбные запасы не восстанавливаются.

Фото ИА Фергана.Ру
Фото ИА Фергана.Ру
СПРАВКА: С 2004 года вдоль южного берега пересохшего Аральского моря создано больше десятка искусственных пресноводных озер общей поверхностью 250 тысяч гектаров. Целью государственной программы является восстановление рыбоводства, развитие орошаемых пастбищ и лиманного земледелия в дельте Амударьи. Ученые и хозяйственники рассчитывают, что регулируемое обводнение и создание новых озерных экосистем поможет остановить перенос солей со дна бывшего моря в земледельческие районы.

С 2003 года были упразднены государственные объединения "Узбалык" и "Каракалпакбалык". Органы местного самоуправления получили право сдавать водоемы в аренду на конкурсной основе. По условиям типовых договоров, арендаторы должны заниматься не только ловом, но и воспроизводством рыбы, создавать питомники для разведения мальков. Однако, по наблюдениям экологов, арендаторы боятся рисковать на затратах, не будучи уверенными, что не разорятся в очередной маловодный год. Поэтому в путину выгребают из водоемов все живое.

В июле 2006 года эксперты института САНИИРИ подтвердили, что в соседнем Туркменистане идут работы по созданию в пустыне Каракумы так называемого "Золотого моря XXI века". В бессточную солончаковую впадину Карашор будут отведены воды дренажных коллекторов, ранее поступавшие в Сарыкамышское озеро. По мнению эксперта ООН Виктора Духовного, эпохальный замысел Туркменбаши принесет пользу экономике пустынных районов Туркменистана. Но ученые предупредили, что Сарыкамышское озеро без подпитки коллекторными водами обмелеет за несколько лет, причем полностью пересохшая его часть окажется на территории Узбекистана.

Бочков считает, что южный берег Аральского моря нужно официально объявить зоной экологического бедствия, и платить коэффициентные надбавки к зарплатам и пенсиям местных жителей, чтобы заинтересовать их бороться за восстановление и развитие экономики.

У Петра Ивановича шестеро детей, четверо из которых в начале 90-х годов переехали в Россию, но при малейшей возможности приезжают, потому что скучают по родным краям. Двое оставшихся в Муйнаке сыновей и внук - заядлые охотники, но постоянной работы не имеют.

Фото ИА Фергана.Ру
Фото ИА Фергана.Ру
- Представителем Русского культурного центра меня выбрали в 2003 году по предложению местных властей, - говорит Петр Иванович. - Я хотел отказаться, потому что, по моему мнению, на эту должность нужно было поставить более состоятельного или влиятельного человека, возможно, даже не из числа местных жителей, но чтобы он мог реально помогать соплеменникам в повседневных нуждах. Но власть настояла, и я, как говорится, впрягся. Мне объясняли, что культурный центр должен по праздникам проводить с местными стариками и старушками чаепития под гармошку. Но я решил, что этого не надо. В основном моя "культурная" деятельность - организовать общину на помощь с похоронами, если кто умер. Ведь из оставшихся в Муйнаке русских половина - преклонного возраста. Еще я стараюсь, чтобы на те же праздники, например на Рождество и Пасху, пенсию выдавали вовремя. С местной властью, слава Богу, никаких разногласий не возникает. Вообще после того, как Узбекистан заключил союзнические отношения с Россией, к русским стали относиться более уважительно. Раньше каракалпаки говорили - вы, русские, сами виноваты в развале Союза. Сейчас отношения теплее. Я считаю, что Россия могла бы помочь соотечественникам в Узбекистане выдачей гражданства. Как бы я не любил этот край, но, наверное, все же, уехал бы сейчас в Россию, если бы смог получить российское гражданство в Ташкенте и твердые гарантии будущего пенсионного обеспечения. Дети давно зовут к себе, не без уверенности, что не стану для них обузой, я не поеду. Я всю жизнь трудился, и не привык жить на иждивении даже у близких людей.

Кардинально Россия могла бы помочь тем, что снова бы пришла на эти просторы. Пусть уже нет моря и рыбы, но, как выясняется, есть богатые запасы углеводородов. С другой стороны, если не будет комплексного и дальновидного развития, а только, как прежде, эксплуатация природных богатств, история Арала может повториться. Когда месторождения иссякнут, край снова придет в запустение.

Фото ИА Фергана.Ру
Фото ИА Фергана.Ру
ОХОТНИК НА ВОЛКОВ

Бывший залив Рыбачий, после пересыхания порта в Муйнаке ставший последней пристанью, а потом кладбищем морских баркасов, сегодня перегорожен насыпной дамбой и превратился в маленькое озеро Сарыбас, что на каракалпакском языке значит "желтая голова". Вода действительно мутная, будто вытекла из ржавых труб. Но по ней плавают белые лебеди, и в ней еще водится рыба. В рыболовный сезон местные жители не уходят с озера целыми сутками. Кое-что от улова остается и для торговли на городском рынке в трех километрах от пристани рыбацких лодок. Весной здесь можно купить целый таз жареного змееголова за 1000 сум ($1), живого сазана весом в 2-3 кг за 50 сум ($0,05), а неощипанную тушку дикой утки за 2000 ($2). Каждое утро колымаги перекупщиков, груженые рыбой, едут отсюда в Нукус - столицу Каракалпакстана.

Но в середине лета базар пустует. На нем можно увидеть лишь пару торговок айраном - напитком из кислого молока. Ничего другого на рынке нет. Даже помидоры, лук, морковь и картошку в Муйнак нужно завозить за сотню километров. Летом нет покупателей. Город пустует. Таксисты, за символическую плату развозящие редких пассажиров, объясняют, что большинство трудоспособного населения Муйнака в это время отправляется на заработки в соседний Казахстан или в Россию. Из городка Кунград, расположенного на автотрассе между Нукусом и Муйнаком, частные автобусы, битком набитые гастарбайтерами, ежедневно отправляются в тысячекилометровые рейсы на север - до Астрахани, Волгограда, и дальше вдоль Волги до самой Москвы. Заплатив около $100, пассажиры едут через пустыню и каспийские степи неделю.

На такси можно доехать до конечной точки мыса Тигровый хвост, к которому некогда причалила экспедиция Бутакова. Мыс давно превратился в гряду желтых барханов, и прямо в его черте поселка Учсай, некогда тоже порта, стоит буровая вышка. Отсюда цепочка газовых скважин уходит на запад, к подножию чинка - двухсотметрового обрыва перед подъемом на плато Устюрт. В Учсае находится газовая станция. Но работы местным жителям новые промыслы не предоставляют. Пока здесь трудятся вахты газовиков из Бухары и Карши. Выпуски отраслевого колледжа в Муйнаке нацелены на перспективу, если на дне Арала будут открыты новые, более мощные месторождения.

Передвижные цистерны изредка забирают с газовой станции конденсат, и черепашьим ходом ползут назад по единственной улице имени каракалпакского поэта Бердаха, мимо длинных одноэтажных строений с печными трубами и камышовыми заборами, возле которых ветер наметает песчаные дюны.

Фото ИА Фергана.Ру
Владимир Зуев. Фото ИА Фергана.Ру
В конце улицы стоит большой белый дом, за сплошной и высокой оградой которого зеленеют густые кроны живого фруктового сада - невиданное в этих местах зрелище и лучший ориентир. Хозяин дома, невольно вызывающего ассоциации с таможней Верещагина из фильма "Белое солнце пустыни", бывший летчик АН-2 Владимир Зуев, раньше возраста выйдя на пенсию после прекращения в 1993 году регулярного пассажирского сообщения между Муйнаком и Нукусом, приватизировал бывшее общежитие рыболовецкого колхоза, и превратил его в "фазенду" для своей многочисленной семьи.

СПРАВКА: Аэропорт в Муйнаке был открыт в 1947 году. С 60-х до начала 90-х отдельное звено из 15 летчиков АН-2 совершало 19 пассажирских рейсов в сутки. В настоящее время летный отряд дислоцируется в Ургенче, а взлетно-посадочная полоса в Муйнаке используется, в частности, для сезонных агрохимических мероприятий по борьбе с очагами саранчи в пустыне Арала.

Чтобы устроить сад с теплицами, виноградником и бассейном, хозяину сначала пришлось срыть двухметровый слой песка и насыпать такой же слой плодородного ила, привезенного из поймы Амударьи, а потом провести систему артезианского водоснабжения. Теперь все, что нужно для автономной жизни в скудном краю, у него есть - фрукты, овощи, зелень, яйца. Рыбу и дичь Зуев добывает сам. Двадцать два года он изучал окрестности в мельчайших деталях из кабины своего "кукурузника", а вторую половину жизни обходил их пешком и объездил на списанном армейском грузовике-вездеходе.

Как знаток здешних мест, он работает проводником в большинстве экспедиций, отправляющихся на осушенное дно Арала. Водил геологов, экологов, журналистов. Сейчас работает с биологами, занимающимися созданием защитных лесополос на дне моря в районе бывшего Акпектинского архипелага и острова Возрождения.

Искусственные посадки саксаула и других пустынных растений, начатые с 2000 года по просьбе правительства Узбекистана Германским обществом технического сотрудничества, должны поставить живой заслон пыльным и соляным бурям, триста дней в году зарождающимся на осушенном дне. За год на гектар сельскохозяйственных земель в Каракалпакстане выпадает пятьсот килограммов соли. Но лес на дне Арала уже растет, создавая новую экологическую систему со своими обитателями.

- Природа быстро реагирует на изменяющиеся условия, - рассказывает Зуев. - Например, буровые вышки, на которых по ночам горит свет, и круглые сутки стоит шум, заставляют стаи перелетных птиц изменять маршруты пролета и места гнездовий. Поэтому охота в окрестностях Муйнака не ладится. За утками лучше ездить на озеро Судочье. Зато на остатках моря с начала 90-х годов живут огромные стаи фламинго, причем двух видов - красные и розовые. Их становится все больше, потому что в сильно соленой воде хорошо размножается их основной корм - рачок артемия, которым они привыкли питаться на африканских озерах. Этими же рачками питаются стаи горных гусей, и могли бы питаться мальки осетровых рыб, если бы они жили в соленом растворе.

СПРАВКА: Артемия - красный рачок длиной 1 см - еще одно из потенциальных богатств Арала. Осенью артемии откладывают несметное количество микроскопических яиц, служащих лучшим кормом для молоди осетра и источником ценного биологического сырья, богатого гормонами. За рубежом стоимость яиц артемии доходит до $5 за 1 кг. На Арале их можно добывать тоннами. По наблюдениям из космоса, сделанным НИИ космического приборостроения АН Узбекистана, в соленых водах плавают целые острова яиц этого рачка. Ветер прибивает их к берегу, и они образуют фантастические дюны красного цвета. Пару лет назад предприниматели из Ташкента, добравшись до западной акватории на четырехколесных мотоциклах, за сезон заготовили 12 тонн яиц артемии. Но реализовать ничего не удалось, поскольку, по слухам, таможенные органы пока не решили, разрешать ли вывоз из страны перспективного продукта и на каких условиях.

Недавно Муйнак пережил еще один природный катаклизм - нашествие волков. От столкновения с ними за один год пострадало больше 20 человек, двое погибли. В сентябре 2004 года в Учсае волк напал на 28-летнего Аллаяра Изимбетова прямо во дворе его дома. Схватка продолжалась больше часа, пока подоспевшие соседи не застрелили зверя. Но от полученных ран парень умер. Через два месяца за околицей этого же поселка среди белого дня хищник подкрался к 45-летнему Жаксибаю Нурсеитову, вышедшему собрать хворост для очага. Смелый мужчина задушил волка голыми руками и принес домой неожиданный трофей. Но через неделю заболел и умер. Как выяснилось, волк был заражен бешенством. Всю зиму жители Учасая и Муйнака боялись выходить из домов даже днем, потому, что волки разгуливали по всей округе.

- После сильной засухи в 2000 году, когда от безводья погибло множество диких и домашних животных, волки, лисы и шакалы расплодились. Потом наступили очень суровые зимы, в которые хищникам не удавалось не только охотиться, но и выкапывать грызунов, ушедших на спячку в глубокие норы, и они вынужденно потянулись к человеческому жилью, - поясняет Зуев, демонстрируя мощные клыки добытого им в ту зиму матерого волчищи. - Власти обратились за помощью к охотникам. За волчью шкуру назначили премию в 20 тысяч сумов (около $20), хотя в советское время, помнится, могли наградить целым бараном или путевкой на курорт. Сегодня мало кто из охотников оснащен необходимым для охоты на волков стрелковым оружием, крупными капканами. Патроны в последний раз выдавали бесплатно для отстрела индийских скворцов, майн, когда против этих птиц, как вредителей сельского хозяйства, в Узбекистане была объявлена государственная кампания. Но волк - не скворец. Это самый хитрый, коварный и выносливый из зверей. Пешком его не догонишь, и даже с самолета не выследишь. Разве что с вертолета, но где его взять?.. Мне удалось застрелить одного, можно сказать, случайно. Ночью я ехал через поселок и в свете фар увидел зверя, спокойно разгуливающего в жилой зоне, как дворовая собака. В этом году хищники на людей не нападали, но их не стало меньше. Весной, когда мы с биологами объезжали солончаки и саксаульные заросли на дне Арала, видели множество волчьих следов - по пятнадцать зверей в одной стае. Возможно, с ними еще предстоит повоевать.

Фото ИА Фергана.Ру
Фото ИА Фергана.Ру
В доме Владимира Зуева живет большая семья. Два взрослых сына с женами, теща, пятеро внуков. Часто приезжают погостить родственники и друзья из России, соскучившиеся по родным местам. Во дворе у него висит герб СССР, пропеллер от "кукурузника" и деревянный штурвал со старинной шхуны, ходившей по волнам Арала два века назад.

- Родина там, где ты родился и вырос, - говорит Зуев. - Для нас Россия связана, прежде всего, с родным языком. Как великая держава, Россия, наверное, могла бы сделать для нас очень много. Даже Аральское море снова наполнить. Ведь, кроме поворота рек из Сибири, были и другие проекты переброски воды в Арал - из Волги, из Каспия. Но сегодня об этом не вспоминают. Как минимум, могли бы оставить свободным вещание российских телеканалов на наш регион. Хотя бы ОРТ. Здесь у всех русских, независимо от достатка, на крышах домов стоят спутниковые тарелки, как предмет первой необходимости. Но негде взять карточки к закодированным каналам. Мои внуки свободно общаются на трех языках: узбекском, каракалпакском и казахском. Местные жители тоже хорошо говорят на русском языке, даже молодежь, потому, что часто ездят на заработки в Россию. Но без российского телевидения русским не будет хватать связи с родной культурой.

Владимир Зуев недобрым словом поминает российских чиновников, особенно милиционеров, которые вымогали у него взятки за временную регистрацию, когда он ездил на похороны брата. По его мнению, любая благая инициатива правительства РФ может быть извращена и подорвана непорядочными действиями мелких чинов на местах.

- И я бы, наверное, подумал о переезде, но только в том случае, если бы мог заранее и точно узнать куда, на каких именно условиях, и смогу ли на новом месте обеспечить приличное существование семье, - говорит старожил Муйнака, благодаря трудолюбию и предприимчивости сумевший обеспечить достойную жизнь себе и близким в эпицентре экологической катастрофы, на берегу высохшего Аральского моря.

* * *

Андрей Кудряшов (Муйнак-Ташкент)