9 Декабрь 2019



Новости Центральной Азии

Сами не справятся. Миротворцами и врачами должны быть не узбеки и не киргизы

22.06.2010 10:47 msk, Подготовила Мария Яновская

Кыргызстан Права человека

На юге Кыргызстана – административный хаос, местные власти не подчиняются чиновникам, присланным из Бишкека, министр обороны Исаков утверждает, что отдавать приказы военным – не в его компетенции. Киргизы кричат, что их людей держат в заложниках в узбекских махаллях, узбеки все отрицают и приводят примеры, когда захватывают именно их. Отсутствие проверенной информации порождают слухи, которые провоцируют отчаявшихся людей на преступления. Обе стороны предъявляют изувеченные трупы, все говорят слово «война». «Фергана.Ру» связалась с правозащитницей Толекан Исмаиловой, и из разговора стало видно: если и дальше порядок на юге будет наводить моноэтническая армия, а лечить раненых, изнасилованных и обгоревших - моноэтническая медицина, о перемирии говорить нельзя. По улицам разгуливают отморозки с оружием, узбеки не пускают в свои махалли киргизов-врачей, спецподразделения не пропускают в больницы раненых узбеков без документов. И в этих обстоятельствах временное правительство утверждает, что Киргизия справится своими силами и ей не нужны миротворцы…

Заложники. Киргизский взгляд

Мы дозвонились до Толекан Исмаиловой вечером в пятницу, 18 июня. Она находилась в селе Мады (20 километров от Оша): «Мы только сегодня доехали до Мады, дорога была перекрыта, мы не могли войти в село… Хорошо, что вы позвонили! Здесь идет масштабное похищение людей с обеих сторон. Я сейчас дам трубку людям, которые ищут родственников. Это SOS, об этом не пишут!»

Трубку берет мужчина.

- Мой брат работал врачом, детским хирургом, приехал с выезда, хотел полчаса-час отдохнуть – вышел с напарником на территорию больницы. А у них там ворота, на южной стороне. И пришли 10-15 узбеков, они начали стрелять. И брат сказал напарнику: «Беги!» - а сам упал, оказывается. И в напарника стреляли. А брата узбеки уволокли.

- Откуда известно, что это были узбеки?

- Да он мне сам сказал, что это были узбеки! Там узбекская махалля, там нету киргизов, это южная часть! 10-15 человек узбеков, я вам говорю! Депутат там был, и министр здравоохранения пришел, они договорились – и на машине «Скорой помощи» туда заехали. И водитель-киргиз говорит, что им сказали: если еще раз придут, то эти узбеки их убьют. Чтобы не приезжали сюда больше. Я лично с водителем «Скорой» разговаривал, он говорит, у них там гранатометы, автоматы, я лично своими глазами видел, водитель сказал. И все боятся туда [к узбекам – ред.] зайти. И врачи боятся, и все боятся. И не пускают, если честно сказать. Говорят, там они вооруженные, человек пятьсот, тысяча.

Я у всех спрашивал, говорят, там не только мой брат, там еще очень много киргизов в заложников у них сидят. И узбеки их не выпускают. Я их пугал, говорил – за одного киргиза буду давать 15 узбеков. А они говорят: нам не нужны узбеки. Только если у каких узбеков есть деньги – вот на богатых узбеков они меняются. А на остальных не меняются… А богатые узбеки по городу ходят – их никто не трогает. Не верите – вот, можете у всех тут спрашивать. Узбеков никто не трогает!

Трубку берет женщина.

- Меня зовут А., я по поводу пропажи мужа, сотрудника городской автоинспекции, ГАИ. Мой муж с напарником пропали в пять-шесть часов вечера 14 июня в районе Калинина и Черемушек, я не знаю, где точно. Мы связь держали с ними, но потом связь оборвалась, и у нас нет никаких данных.

- Кто-то видел, как их захватили? Или с ними просто связь прервалась?

- Нет, мы с ними связь держали. А потом я звоню – а он трубку поднял, но сказать ничего не успел. Он, видимо, специально поднял, чтобы мы послушали, что там происходит… И какой-то шум был, двери закрывали-открывали, видимо, в машине, потом голос: «Э-э-эй!» - и все, он стал недоступен. И больше ничего о нем не знаем. И второй сотрудник ГАИ, его напарник, они вместе пропали.

- Вы думаете, они живы?

- Мы предполагаем, что они захвачены. Шел же какой-то шум в телефоне… Мы надеемся, что с ними все в порядке, но точных данных нет. Все органы уже об этом знают, мы заходили и к коменданту, и в губернатору, и в мэрию, и к Розе Отунбаевой – наш президент прилетала, и мы ходили к ней на прием. Все уже знают, все в курсе, просто информации нет никакой точной, где именно они находятся. Весь город уже знает, только мы не знаем, откуда их взять…

Истории о заложниках. Взгляд с узбекской стороны

Рассказы о киргизских заложниках, взятых узбеками, дополняются рассказами узбеков, побывавших в заложниках у киргизов. «Фергана.Ру» поговорила с двумя этническими узбеками, которые сами побывали в заложниках.

Один из них рассказал: «Нам сказали, что все нормально в городе, перемирие и стабильность, никого никто не трогает, и можно поехать в город. Это было в среду (16 июня – ред.) Я поехал в Джалал-Абад, мы свободно зашли в здание вокзала. И нам знакомые сказали, что нужно забрать женщин и детей, вроде там человек 13 прячется в поликлинике. Мы пошли, вытащили этих людей – двух женщин лет 20-22, с грудными детьми. Вроде там еще люди оставались, но тут подъехала машина, из нее вышли люди в штатском, окружили нас. А с другой стороны подошли люди в форме, с автоматами. Они в черных футболках были и в военных штанах. И мы никуда деться не могли. Те, в штатском, нас связали, а те, что в форме, смотрели, наблюдали… И нас закрыли в железном комке… Ну, типа гаража железного. И там уже трое наших было, узбеков, они в этот комок раньше нас попали. Нас били прутками железными, отняли у нас телефоны и все, что при нас было».

- Что от вас хотели?

- Да ничего не хотели, только спросили, какой мы нации. А когда узнали, что узбеки, стали бить и закрыли в гараже этом. А те, в форме, только смотрели. Когда нас окружили – я успел позвонить в спецотряд, сказал, что нас окружили и где мы находимся. И примерно через час приехали военные в бронежилетах и касках и освободили нас. Мы сразу руки в ноги – и бежать.

Второй рассказ – от жителя Оша, этнического узбека.

- Меня взяли прямо на улице, подъехала машина, вышли из нее пять человек вооруженных, подошли ко мне – и ничего не объясняли: «Садись в машину», - и все, увезли в неизвестном направлении. Меня в багажнике машины держали, почти сутки. Пить иногда давали. Били. Хотели выкуп от меня получить. А я говорю: «Какой выкуп, все же сожгли, ничего нет…» Но потом пришла милиция, освободили меня. Разные люди вмешались…

«Исаков сказал, что ничем не может помочь…»

Рассказывает Толекан Исмаилова.

- Мы ехали по Ноокенской дороге в сторону Черемушек, нужно было привезти обгоревшего раненого узбека в больницу. Нас на дороге остановили мобилизованные сотрудники правоохранительных органов, стали требовать документы. Мы же ехали на узбекской машине, они увидели, что с нами узбеки едут. Начали нам угрожать. И мы были вынуждены связаться с генералом Исаковым (спецпредставитель временного правительства по Югу, и.о. министра обороны – ред.), потому что это непорядок – когда объявлено перемирие, требовать у людей паспорта. Ведь дома сожжены, все без паспортов сейчас… И Исаков нам очень искренне сказал, что отвечает за общую координацию, а за действия военных не отвечает, это зона ответственности комендантов, от Суваналиева до Алымбекова, и других. В результате нас так и не пропустили, мы не доехали до больницы и были вынуждены повернуть обратно. А этот узбек раненый, обгоревший весь…

По обе стороны пропасти

- До сегодняшнего дня (разговор происходил в пятницу, 18 июня – ред.) мы были в узбекских махаллях, - рассказывает Толекан Исмаилова. – Были в ферганско-наманганской махалле, в районе ВЛКСМ. Там скопилось около трех тысяч беженцев, и проживает там около 30 тысяч человек. До сегодняшнего дня эта махалля была закрыта, пока мы: правозащитники Азиза Абдирасулова, Жанузак Абдирасулов, я, - пока мы туда не вошли. Там дети уми… (Толекан Исмаилова резко прерывается. Потом продолжает) Там очень много детей лежат на полу, не хватает питьевой воды, нет продуктов… Но со вчерашнего дня туда пошла гуманитарная помощь… Мы там видели полевую больницу. Женщины рожают в полевых условиях. В полевых условиях лежат люди – обгоревшие узбеки, которые бежали от смерти из района Черемушек… Мы видели 27-летнего Данияра, который в очень тяжелом состоянии: он лежит под капельницей, рассказал, что потерял всех близких – на его глазах семеро его родных сгорели заживо. В мечети там скопилось более трех тысяч женщин, около пятисот детей, от новорожденных до подростков… Мы видели 17-летнюю девушку, изнасилованную, она лежит и корчится от боли. Мы вызвали доктора из Красного креста, и ей помогали… А киргизов-врачей люди туда не пускают. Говорят – боятся…

А сегодня мы в киргизском селе Мады, и эта сторона тоже показывает трупы. Мы сегодня видели фотографии тел парней-киргизов, которым отрезали головы и жгли бензином. Там 98 обугленных трупов…

Есть сгоревшие киргизские села, куда мы и сегодня не можем проехать, и туда тоже еще не поступала гуманитарная помощь. Больница им. Курманжан Датки в Мады принимала очень много киргизских раненых. Это такая масштабная катастрофа! А когда говорят, что пострадали, в основном, узбеки – это односторонний взгляд. Киргизы просто не фотографировали и никуда не отправляли информацию, они на «сотки» (на телефоны – ред.) фотографировали, но они не умеют отправлять это за границу…

Хорошо, что наши партнеры-узбеки отправляют эти материалы. Но и киргизская сторона тоже готовит материалы… Сегодня рано обвинять кого-то. Слишком велик масштаб катастрофы, слишком много игроков – даже во временном правительстве есть разные группировки…

- Как вам удалось пройти в махаллю?

- Все-таки развитие гражданского общества – это самое ценное, что произошло за годы независимости. У нас много партнеров разных национальностей, нас знают и журналисты, и лидеры в махаллях, везде есть правозащитники. И мы идем первыми всегда, нам открывают – а за нами уже идут другие. Нас часто спрашивают: «Вы не боитесь?» А почему мы должны бояться своего народа? Мы содействуем тому, чтобы и узбекские махалли, и киргизские села быстрей открывались. Чтобы люди, которые оказались изолированы внутри, не попали в гуманитарную катастрофу. Потому что масштаб разрушений слишком велик.

- Необходимо серьезное международное расследование – его не было и в 1990 году, после кровопролития, - продолжает Т.Исмаилова. - Нужно сделать так, чтобы эти события стали уроком для всех – на межэтнической почве очень легко спровоцировать самое страшное. Я слышала, что в Бишкеке тоже некоторые дома помечены. Это может перекинуться на другие регионы страны… Война приносит дивиденды разным политикам. Но нужно как-то остановить этот конфликт. Между двумя сторонами – кровавая пропасть, с каждой стороны – громадная обида. Как остановить эту ненависть? Бог дает человеку жизнь, и никто не имеет права ее отнимать…

Мы с Азизой (Абдирасуловой – ред.) видели в больнице 15-16-летних подростков, у них ноги и руки снайперами прострелены. Они уже калеки. И кто за это ответит? Кто ответит за их будущее?

А позавчера видели женщин-узбечек… К ним в дом вошли среди бела дня, сломали ноги матери-старухе, а дочку – ей 34 года – изнасиловали на глазах троих детей. И дом ограбили…

Моноэтническая армия, моноэтническая медицина

Толекан Исмаилова повторяет, что все беспорядки были спланированы. «Ночью 10 июня возле общежития ОшГУ, где гостиница «Алай», скопилось большое количество узбеков, и представитель властных органов сказал, что там были не местные узбеки, а чужие, пришлые, в черных футболках. И этот человек, сам узбек, попытался разрешить конфликт. Он сказал нам: «Я уважаемый человек, всех знаю, меня местные всегда слушали, и я всегда разрешал конфликты. И когда я начал говорить, то местные уже готовы были разойтись, но эти – в черных футболках – сказали, мол, нет, мы пойдем до конца». И этого человека ранили, он в больнице сейчас. И киргизов было много неместных, они были в красных кепках… Город был разделен на сектора, все было продумано, кто где громит… Был подготовлен сценарий беспорядков и профинансирован, людей вооружили заранее, и на город одновременно шли с трех сторон. Все было спланировано».

- Плохая политика, бедность и коррупция привели к ситуации, когда межэтнический конфликт стал использоваться в качестве политического инструмента. Страна доведена до состояния, когда криминал вышел на политическое поле. Сегодняшний конфликт провоцируется и поддерживается криминалом и наркомафией, которая снова делит зоны влияния, все это делается коррумпированными богатыми людьми и политиками, которые бы хотели прийти во власть, - говорит Т.Исмаилова.

- За двадцать лет политика вышла на первый план. Политика и возможность прийти во власть любым путем. А образование, наши традиционные ценности, духовность – все стало второстепенным. И мир разрушился. Сегодня люди в отчаянии. Беженцы не могут возвратиться назад, потому что все сгорело. Нужно проводить масштабную психологическую терапию – мы столько пережили, начиная с 2005 года… И эта власть – она не стоит ни одной человеческой жизни!

- Здесь двоевластие, или даже троевластие… Местные власти не слушают тех, кто приехал из Бишкека. Мы слышали, как мэр Оша Мелис Мырзакматов заявил, что не будет пускать сюда бишкекских чиновников, которые якобы занимаются политикой… Налицо противостояние властных структур. Сегодня нужно, чтобы ОБСЕ, международные организации дали платформу, на которой могут идти переговоры… Но тут – столько погибших детей, столько сгоревших женщин… Еще не все похоронены, в моргах столько неопознанных трупов… И ведь там нет детей богатых, обеспеченных людей… Страдает простой народ – от жестокой, коррупционной и непродуманной политики тех, кто называется себя «лидерами»… - продолжает Т.Исмаилова.

Толекан Исмаилова уверена: сегодняшний конфликт невозможно решить при такой моноэтнической армии и такой моноэтнической политике, которая проводится в стране. «Мы повторяем официальному Бишкеку, что необходимо приглашать европейцев-миротворцев, что нужны врачи – русские, татары и так далее. Потому что своими силами это еще долго нельзя будет успокоить. Две стороны еще долго не смогут спокойно глядеть друг другу в глаза. Потому что это война», - говорит правозащитник.

Война

Слово «война» произносилось и теми этническими узбеками, до которых мы дозвонились. «Мы все почти в состоянии гражданской войны, - говорит Ш. - Все в городе говорят, что 22 июня пойдет вторая волна. Все – и узбеки, и киргизы – отправляют из города детей и женщин, сами остаются охранять дома. Но запасы у нас подходят к концу, все разграблено, люди озлоблены. У кого-то дом сожгли, у кого-то родню убили. Сейчас не то что опасно выходить на улицу – просто страшно! Все говорят, что работают какие-то «третьи силы». Но они работают вместе с уличной шпаной. Я не могу говорить, что все киргизы так реагируют на узбеков, есть среди них и хорошие, мне, например, киргизы очень помогли. Однако все узбекские рестораны и кафе сожжены, весь узбекский бизнес сожжен, а киргизские точки никто не тронул, на них везде помечено – «кыргыз»… И главное – об этом никто не говорит, в новостях про это не показывают…. Сейчас идет планомерное расчленение Кыргызстана. И без международных миротворцев не обойтись. Лучше всего, если войска введет Россия, это самый лучший гарант, это авторитет. А так – не знаю, что будет. Тут хаос».

Подготовила Мария Яновская