21 Октябрь 2019



Новости Центральной Азии

Казахстан: Личное дело Игоря Винявского

23.02.2012 10:38 msk, Мария Яновская

Казахстан Права человека

Главный редактор казахстанской еженедельной газеты «Взгляд» Игорь Винявский был задержан 23 января 2012 года, 26 января суд изменил ему меру пресечения на арест. Игоря обвиняют в призывах к насильственному свержению или изменению конституционного строя Казахстана, ст.170 ч.2, от трех до семи лет. Основанием для этого обвинения стали листовки, обнаруженные силовиками еще два года назад в машине, которая И.Винявскому не принадлежит и никогда не принадлежала. Сам он в интервью газете «Республика» сказал, что видел эту листовку в Интернете, но не помнит, на каком сайте: «Там было много листовок, в том числе, кажется, и эта. Листовки были разные — о том, как живет семья Назарбаева, какие особняки имеет Кулибаев в Швейцарии. Эти листовки создатели сайта предлагали скопировать и распространить по желанию. Но лично я эту листовку не распечатывал и не распространял».

В открытом письме президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву коллеги И.Винявского заявляют: «В листовке было написано: «Киргизия избавилась от воровской семейки Бакиевых. Хватит терпеть, неси на помойку». На фото — женщина, которая, как икону, несет над головой ваш портрет. Соседство вашего портрета и вышеуказанного текста некие эксперты, имена которых спецслужбы не раскрывают, расценили как «признаки призыва к насильственному свержению власти в Республике Казахстан».

Согласно Конституции, Вы — Назарбаев Нурсултан Абишевич — выбранное лицо и не можете олицетворять собой конституционный строй Казахстана, который заявлен в основном документе страны как президентская республика, но не назарбаевская.

Это значит, что листовки, которые вменяют Игорю Винявскому, не призывают к свержению конституционного строя. Да, они направлены против Вас как человека, который больше двадцати лет занимает должность президента Казахстана, но законодательство нашей страны не запрещает агитировать против какого-либо политического деятеля».

Заметим, что за два года, что прошли с момента обнаружения листовок в машине, И.Винявского ни разу не вызывали по этому делу на допрос. О листовках «вспомнили» только после Жанаозена. Оппозиционная газета «Взгляд» писала и о бастующих нефтяниках, и о декабрьском расстреле мирных граждан, и была довольно резка в оценках. Поэтому ее было решено закрыть. Об этом прямо директору по распространению намекнули люди в штатском. Ты же понимаешь, сказали они, что листовка - это только повод.

В понедельник 23 января Винявского поместили в следственный изолятор (СИЗО) Государственного Комитета национальной безопасности (ГКНБ), в редакции «Взгляда» прошел обыск. Изъяли всю технику, включая компьютер дизайнера и бухгалтерские документы. Все возражения, что это техника - личная, и что во вторник нужно выпускать газету, не помогли. Журналисты принесли из дома ноутбуки и заново набрали весь номер с корректорских распечаток. Газета продолжает выходить, правда, у нее нет веб-сайта, но материалы можно прочесть на странице в Facebook.

В Казахстане создан Комитет по защите Игоря Винявского. Ежедневно возле здания СИЗО ГКНБ, где сидит Игорь, проводятся пикеты с требованием его освобождения. В защиту Винявского уже выступили журналисты других стран.

Колонка редактора

Мы захотели познакомиться с Игорем Винявским поближе и задать ему несколько вопросов, но оказалось, что это возможно сделать только через его жену Лану, которой с ним разрешены свидания. Однако о подробностях дела и о том, как идет следствие, расспрашивать нельзя: у Ланы статус общественного защитника и подписка о неразглашении.

Тогда мы решили, что по-другому познакомим с наших читателей с Игорем Винявским: мы процитируем его небольшую колонку «Последний экзамен», написанную через одиннадцать дней после жанаозенских событий и опубликованную во «Взгляде» 27 декабря 2011 года. В этом тексте точно отразились и политические, и гражданские взгляды человека, который сегодня сидит в СИЗО КНБ за призывы к насильственному свержению государственного строя.

Семья Игоря Винявского

«На днях во время прогулки с детьми  подошел человек и, спросив, не я ли Винявский, сказал, что мы перегнули.

- В чем? - поинтересовался я.

- В подаче информации по Жанаозену. Полиция открыла огонь правомерно. Там были хулиганы с палками и камнями. Если человек взял в руки камень и пошел на полицию, он стал преступником.

Мы проговорили больше часа. После я анализировал наш разговор и пришел к выводу, что мы за 20 лет не научились ценить человеческую жизнь. Сейчас в обществе пытаются оправдать расстрел гражданского населения. Вдумайтесь: полиция расстреляла людей, утверждая, что они сожгли административные здания и разрушили магазины! Имея в наличии кучу спецсредств и право их применять, режим выбрал самый радикальный способ расправы.

Неужели человеческая жизнь в нашей стране не дороже телевизора, украденного из разгромленного «Сулпака»? Предвижу восклицания оппонентов: «А если бы в твой дом лезли, ты бы стрелял?» Да, стрелял бы, если бы понял, что в данный момент от этого зависит моя жизнь, жизнь моих близких, а полиция не может меня защитить.

Но проблема в том, что в бастующих стреляли не владельцы «Сулпака», защищая свои жизни. В них стреляли те, кто должен с помощью спецсредств разогнать толпу и задержать виновных. Но не стрелять, черт побери, в спину и голову!

Мы сейчас рискуем не сдать один из главных экзаменов в жизни – право на свободу! Мы вспоминаем 16 декабря 1986 года, осуждаем власть, признаем погибших героями, но сами, став участниками кровавых событий, поддерживаем политический режим. Да, мы все участники! Ведь это с нашего молчаливого согласия власть стала такой. Хочет держать своих граждан на площади семь месяцев – будет держать. Хочет стрелять – будет стрелять. Хочет карманный парламент – делает. Не хочет – распускает. Забавляется жизнями, судьбами под наше молчание, одобрение.

Мы не научились выбирать власть. Мы научились терпеть ее. Нагибаться низко-низко и, виновато и лживо оправдываясь, поддерживать ее существование. Мы не задаем себе вопрос: кого выберем? Мы тихо вздыхаем: кого-то назначат.

Мы ищем оправдание действиям убийц в полицейской форме, потому что так безопаснее и выгоднее. Оправдывая расстрелы, мы как бы устраняемся от проблемы. Ведь в противном случае нужно сочувствовать, сопереживать, объявить траур. А так хочется быть беспечным, радостным: «Тут Новый год - там кровь, слезы. Но это так далеко, так непонятно. Да и стоит ли думать об  этом? Власть все делает правильно!»

Уже прошло 11 дней, а траур не был объявлен. Для власти нет этих жертв, нет этих слез, нет этой трагедии. Есть, как сказал Назарбаев, пьяные погромщики, которым заплатили по 20.000 тенге. Где-то я уже слышал что-то подобное…»

Личное

Не имея возможности расспросить ни Игоря, ни Лану Винявских о допросах, о ходе следствия, об экспертизе и обвинениях, - мы решили поговорить о личном и частном. Лана рассказала, что они с восемнадцати лет вместе, что Игорь - человек исключительно домашний, любит возиться в саду, зимой снег чистит, летом картошку сажает. Они даже в отпуск никуда не ездят, так дома нравится: «Это была наша мечта - дом и сад». «Он любит баньку топить, на огонь смотреть, дровишки подбрасывать. Петь любит, - добросовестно перечисляет Лана, - мечтает научиться хорошо играть на гитаре. Он и на курсы ходил, и из интернета аккорды скачивал - но пока получается не очень… Не так, как ему хотелось бы». «А как же на море?» - «Нет, на море мы не ездим. А плавать - это в бассейне».

Семья Игоря Винявского

У Винявских две дочки, четырех и одиннадцати лет. Младшая - копия отец, «так же поет все время, он ее очень сильно любит». У старшей хороший слог, она пишет, как и папа, хотя «пока и с ошибками». Дети скучают по отцу, особенно младшая, спрашивает все время: где папа, когда вернется папа? «И я не знаю, что ей отвечать», - говорит Лана.

В камере Игорь начал писать стихи - их можно прочесть на странице «Комитета». «Стихи сами льются, - рассказал Игорь. - Читаю их жене по памяти во время свиданий. Недавно в моей камере был обыск, и из блокнота вырвали некоторые страницы со стихами, но я их уже успел передать на волю». Лана рассказала, что Игорь в камере читает: «У него там книги есть, Библия. Даже прочел про какого-то революционера, не сильно популярного. Он говорит, у них в СИЗО большая библиотека». И еще Игорь говорит, что если дело дойдет до колонии, то выучит казахский.

Друзья Игоря Винявского звонят на «Ретро FM» и передают ему музыкальные приветы: жена сообщила, что Игорь слушает именно это радио. «А другие радиостанции запрещены?» - поинтересовались мы. «Нет, - ответил Игорь. - Просто люблю эту музыку, а вообще тут есть все радиостанции».

Мы расспросили Игоря и о других бытовых подробностях его «отсидки».

- Сколько человек  сидят с вами в камере? В чем  их обвиняют?

- В комнате два человека, их обвиняют в контрабанде: из Киргизии вывозили фуру, полностью забитую бытовой техникой. Но как утверждает сокамерник, он просто водитель. В любом случае, не террорист.

- Можно ли есть ту еду, которую там готовят?

- Есть можно, еда нормальная, но рацион небогат: картошка, макароны, перловка. Есть мясо. На завтрак – каша. Конечно, домашняя еда всегда вкуснее, но и на этом рационе можно жить.

- Как часто положен душ?

- Раз в неделю - банный день, но этого мало, и ежедневно на оправке во время умывания мы стараемся успеть ещё и по пояс ополоснуться.

- Есть ли ощущение, что следствие не будет продлено, и суд состоится в конце марта?

- Я об этом не думаю. Какой смысл гадать на кофейной гуще? Я здесь буду столько, сколько нужно Акорде (с казахского «Ак орда» - «белый дворец», резиденция президента Казахстана). Дело политическое, и всё зависит от давления общества на власть как внутри страны, так и за ее пределами. Если говорить о юридической стороне момента, то все дело строится на экспертизе, которая проведена непрофессионально и предвзято.

* * *

Игорь Винявский - единственный сын, его родители живут в Семипалатинске. Прадед был священником, в 1938 году расстрелян по 58-й статье. Бабушка Игоря проработала директором семипалатинской гимназии, отец - геолог. Простая история, обычная интеллигентная семья. И Игорь - самый обычный человек, профессионал, попавший в ситуацию, когда сохранение человеческого достоинства и гражданской позиции требует личного героизма.

Семья Игоря Винявского

Мария Яновская

Международное информационное агентство «Фергана»