21 Ноябрь 2018



Новости Центральной Азии

По мотивам Виктора Цоя. Способен ли Узбекистан обеспечить себя тракторами и комбайнами

Сельхозтехника производства Узбекистана. Фото с сайта Gazeta.uz

Узбекистан – аграрная страна, для экономики которой сельское хозяйство имеет огромное значение. Еще несколько лет назад республика являлась мировым лидером по производству хлопка, который долгие десятилетия был «царем» местных полей и основной экспортной единицей. В настоящий момент посевы хлопчатника сокращаются, вместо него планируют выращивать более выгодные с экономической точки зрения культуры – пшеницу, овощи и фруктов. Но переориентация сектора не отменяет того, что сельское хозяйство остро нуждается в технике – машинах, которые фермеры смогут применять на всех этапах работы, то есть сеять на них, культивировать, убирать урожай и так далее.

Любопытный факт: 20 с лишним лет СССР подвергался критике со стороны властей независимого Узбекистана, однако 50% хлопка в советские времена собиралось при помощи спецтехники. В страду на поля выходили 30-40 тысяч комбайнов. Спустя какой-нибудь десяток лет после распада СССР ситуация резко изменилась – уборку главной сельхозкультуры страны машины осуществляют лишь на 5%, остальное, как говорится, ручками. И дело тут даже не в том, что ручной труд граждан дешевле, а если «грамотно» привлечь студентов и бюджетников, то он становится практически бесплатным – просто в республике банально не хватает техники. За годы независимости советское «наследие» устарело морально и физически, собственное производство сельхозмашин пришло в упадок, а на массовые закупки импорта просто нет денег.

По данным специалистов, в 2013 году в крупнейшей хлопковой державе, какой был Узбекистан, насчитывалось не более тысячи хлопкоуборочных комбайнов. Тогда же бывший еще премьер-министром Шавкат Мирзиёев заявил, что к 2016 году машинный сбор хлопка доведут до 80-90%. Но планы эти с самого начала выглядели неосуществимыми, так как на восстановление «убитого» сектора промышленности требуется обычно не меньше десятилетия. Плачевное состояние отрасли отражает хотя бы один простой факт: ведущее предприятие сельскохозяйственного машиностроения Ташкентский тракторный завод (ТТЗ) в 2015 году сначала стал банкротом, а затем и вовсе прекратил свое существование.

Нынче на дворе 2018 год, Мирзиёев уже ни много ни мало президент республики, а проблема с нехваткой сельхозтехники по-прежнему в числе самых актуальных. Очевидно, что направлению просто необходимы масштабные реформы и новый подход, или, как нынче любят говорить узбекские чиновники, смена мировоззрения. И вот 7 августа на портале обсуждения проектов нормативно-правовых актов появляется разработанная АО «Узагротехсаноатхолдинг» «Концепция развития отрасли сельскохозяйственного машиностроения в Республике Узбекистан на период 2018-2021 годы». Еще не утвержденный документ вызвал критические замечания со стороны специалистов, так что стоит рассмотреть его поподробнее.

Все средства хороши

Концепция стала неким знаменателем, подводящим черту под целым рядом принятых ранее президентских и правительственных постановлений, указов, распоряжений и тому подобного. Какие же события в отрасли предшествовали появлению документа?

В конце 2016 года указом тогда еще исполняющего обязанности президента Узбекистана Шавката Мирзиёева было создано акционерное общество «Узагротехсаноатхолдинг», которое стало курировать вопросы производства, реализации и сервисного обслуживания сельхозтехники. Организацию включили в список компаний, занимающихся производством и переработкой стратегического сырья, а также в число субъектов естественных монополий и поставщиков социально значимых товаров и услуг. Из государственного бюджета АО получило $127,9 млн на реализацию инвестиционных проектов, связанных с модернизацией отраслевых предприятий.


Шавкат Мирзиёев в ходе осмотра сельхозугодий. Фото пресс-службы президента Узбекистана

Летом 2017 года председатель правления «Узагротехсаноатхолдинга» Нодир Отажонов был утвержден в должности заместителя премьер-министра республики – руководителя комплекса по вопросам развития внешнеторговой деятельности, экспортного потенциала, машиностроения, автомобильной и электротехнической промышленности, стандартизации продукции. Иными словами, для курирующей индустрию организации создали все необходимые условия, осталось только ждать результатов. Но вот с результатами, как часто бывает, возникли проблемы – по данным Госкомстата, за первое полугодие 2017 года в Узбекистане было произведено всего 322 трактора.

Ясно было, что такими темпами далеко не уйдешь, однако, видимо, некоторое время надежда еще теплилась. Терпение руководства страны лопнуло в марте нынешнего года. На очередном совещании, посвященном положению дел в сельском хозяйстве, президент Мирзиёев объявил выговор вице-премьеру Отажонову, а также уволил глав АО «Узагросервис» и АО «Узагролизинг». Мирзиёев привел статистику, согласно которой фермерские хозяйства обеспечены техникой лишь на 85%. При общей потребности в 172 тысячи единиц техники машинно-тракторный парк (МТП) насчитывает всего 146 тысяч. С учетом же устаревших агрегатов МТП нужно пополнить на 82 тысячи машин.

В мае Шавкат Мирзиёев издал постановление о создании в Узбекистане собственного бренда сельскохозяйственной техники, а также поручил разработать схему локализации производства отдельных видов продукции. Причем предполагалось устроить все так, чтобы часть комбайнов и тракторов шла на экспорт, принося доход в казну. В общем, перспективы виделись, как в известной песне Виктора Цоя: «Здесь тракторы пройдут мои и упадут в копилку».

Но дело в том, что процесс организации или возрождения отечественного машиностроения, тем более, под новой торговой маркой, требует немало времени. А собирать фрукты, зерновые и хлопок надо уже сейчас. Поэтому было принято решение с 2019 года разрешить импорт в страну бывших в эксплуатации сельхозмашин. Почему бывших в эксплуатации? Потому что они дешевле. Как известно, на войне все средства хороши, а сельское хозяйство по важности войне не уступает.

Стрелы критики

Результатом упомянутых решений и стала концепция развития сельскохозяйственного машиностроения на ближайшие три года. В документе указаны основные причины нехватки в Узбекистане сельхозтехники: устаревший парк технологического оборудования, дефицит высококвалифицированных специалистов, низкий уровень локализации продукции и неэффективное использование производственных площадей. Авторы привели подробную статистику, согласно которой «по состоянию на 1 июля 2018 года парк сельскохозяйственной техники насчитывал 150.486 единиц, в том числе 57.822 трактора, 58.019 единиц навесной техники, 3608 зерноуборочных комбайнов, 1224 хлопкоуборочных машины, 1738 единиц кормоуборочной техники, 28.075 единиц прочей сельскохозяйственной техники». При этом свыше 55% парка устарело морально и физически, так что, по подсчетам авторов концепции, фермерам необходимо дополнительно предоставить 100.670 единиц сельхозтехники.

Далее в проекте, выложенном на всеобщее обсуждение, представлен ряд мер по спасению отрасли: создание национального бренда, повышение уровня локализации, освоение импортозамещения, привлечение инвестиций, сохранение льгот для предприятий и так далее.


Уборка хлопка в Узбекистане. Фото с сайта Protextile.uz

В редакцию «Ферганы» поступило письмо от группы ветеранов сельхозмашиностроения Узбекистана, многие из которых проживают за рубежом, но готовы помочь республике. Первым делом эксперты позволили себе раскритиковать концепцию, которая, по их мнению, скорее уж подходит для периода «раннего Горбачева» или первых лет независимости. Так, при определении количества необходимых видов техники разработчики не учли изменения в структуре сельского хозяйства: высвобождение площадей из-под хлопчатника в пользу других культур – сои, сахарной свеклы, лечебных растений и прочих.

«Где подъем овощеводства, садоводства и виноградарства, разве там не нужна сельхозтехника? Где поддержка сельхозпроизводителей в технике по внедрению «забытого» севооборота – активные и полномасштабные посевы кормовых культур и кукурузы? Об этом в концепции нет и малейших упоминаний», – пишут ветераны отрасли.

Независимые эксперты считают, что среди разработчиков концепции практически нет специалистов с техническим образованием, имеющих опыт соответствующей ведомственной работы. Видимо, поэтому блок, посвященный научно-исследовательской и опытно-конструкторской работе, в основном содержит лишь «красивые слова».

Непонятными остаются и вопросы обслуживания: если подразделения «Узагросервиса» переходят в областное подчинение и приватизируются, будут ли заводы-производители заключать с ними договоры о сервисе и ремонте, станут ли создавать в областях свою параллельную сеть обслуживающих компаний или предусматриваются еще какие-то, альтернативные решения?

При таком подходе, подчеркивают эксперты, все может свестись к закупкам дорогостоящей техники всемирно известных брендов, которую потребители не смогут себе позволить даже в лизинг. Причем, еще не факт, что эти агрегаты будут исправно функционировать, ведь есть такое понятие, как «омологация» – приспособление конкретной сельхозмашины к условиям и требованиям импортера.

И все это – лишь часть критических «стрел», выпущенных в адрес АО «Узагротехсаноатхолдинг».


Сельхозтехника производства Узбекистана. Фото с сайта Promzona.uz

От слов к делу

Однако, помимо замечаний, ветераны отрасли предложили несколько инициатив.

Во-первых, предлагается классифицировать наличный парк тракторов по маркам, мощности, износу; перейти к формированию оснащения сельского хозяйства конкретными тракторами для конкретных агроопераций – пахота, боронование, посев, культивация и т.п.; установить задание отрасли на их производство на 2018-2021 годы.

Во-вторых, следует рассмотреть набор сельхозмашин, применяемых в указанные три года на хлопчатнике, пшенице, сое, кукурузе, сахарной свекле, в овощеводстве, садоводстве, кормовых культурах, выделив сеялки, культиваторы, опрыскиватели; отдельный раздел посвятить почвообработке и мелиорации, определив потребность в плугах, боронах, чизель-культиваторах, планировщиках; обратить внимание на уборочную технику – комбайны, косилки, пресс-подборщики, прицепы. Всю работу необходимо проводить в тесном контакте с представителями Минсельхоза и учеными.

На основании подготовленных данных формируется трехлетнее задание по производству машин, где отражены все детали – от кампании по закупке комплектующих до прогнозов по экспорту.

На выходе можно ожидать следующих результатов: в Узбекистане начинает выпускаться качественная, самоокупаемая сельхозтехника, срок эксплуатации которой – не менее восьми лет; работа с иностранными партнерами строится на условиях локализации производства от 50% и выше; отечественные машины обзаводятся на рынке конкурентной ценой, дающей возможность продавать их за рубеж.

Авторы предложений по улучшению отрасли – группа из семи специалистов – готовы разработать свой вариант концепции развития узбекистанского сельхозмашиностроения и защищать свои идеи на самом высоком уровне.

Учитывая то, что Узбекистан активно привлекает соотечественников, проживающих за рубежом, к сотрудничеству по различным направлениям, есть шанс, что предложения группы ветеранов будут рассмотрены чиновниками и приняты во внимание. И если даже истина не рождается в споре, она вполне может родиться в диалоге – особенно, если все стороны стремятся к одному результату.

Азиз Якубов

Международное информационное агентство «Фергана»