11 Декабрь 2018



Новости Центральной Азии

Ректор в контексте. Почему у главы Университета журналистики Узбекистана ничего не получается

Шерзод Кудратходжаев. Фото Международного пресс-клуба Узбекистана

Учебный год только начался, а ректор созданного в мае Университета журналистики и массовых коммуникаций Узбекистана Шерзод Кудратходжаев оказывается в центре уже второго по счету медийного скандала – и это не считая эксцессов, в которых он участвовал до назначения на должность. Сначала его обвинили в причастности к съемке телерепортажа, оскорбительного для школьников и педагогов. Теперь в интернет попало видео, на котором Кудратходжаев ругает русскоязычную жительницу Ташкента за незнание узбекского языка. Ректор теперь объясняется по каждому поводу -и обвиняет журналистов в вырывании его слов из контекста. Похоже, ему хотелось бы видеть журналистику монументальной, тысячу раз перепроверенной, заверенной у главных персонажей, а главное – идеально вписывающейся в единственный правильный «контекст». То есть такой, какой она была лет пятьдесят назад.

Кудратходжаев родился в 1974 году, окончил факультет журналистики Ташкентского государственного университета. С 2000 по 2005 годы работал в пресс-службе президента Узбекистана Ислама Каримова, с 2005 до 2008 года был пресс-секретарем Шавката Мирзиёева, который до 2016 года был премьер-министром, а после стал президентом. В 2008 году Кудратходжаев возглавил кафедру интернет-журналистики в Национальном университете Узбекистана, а в апреле 2017 года его назначили главой Международного пресс-клуба, который задумывался как площадка для диалога власти с народом.

Летом 2017 года Кудратходжаев впервые оказался в центре скандала. 23 августа было объявлено, что сессия Международного пресс-клуба с представителями министерства образования не будет транслироваться в прямом эфире. Одновременно из программы телеканала «Узбекистан» исчезла передача «Муносабат», которую так же в прямом эфире вел журналист Куддус Азамов. Впоследствии стало известно, что требование об отмене прямых эфиров 21 августа выдвинул премьер-министр Абдула Арипов. По словам анонимных свидетелей, Кудратходжаев и Арипов поссорились на совещании в медиацентре Национальной телерадиокомпании. Якобы премьер бросил главе Международного пресс-клуба, что тот «слишком далеко зашел», а Кудратходжаев заявил, что никому не позволит на себя кричать и «тыкать». В итоге Арипов потребовал, чтобы никаких прямых эфиров больше не было, а все передачи впредь согласовывались.

Первоначально этот скандал был воспринят многими аналитиками как попытка давления властей на прессу, а Кудратходжаева несколько преждевременно объявили несгибаемым борцом за свободу слова. Хотя было неизвестно – почему рассердился Арипов и что значит «далеко зашел». Проскальзывала лишь скупая информация о том, что Кудратходжаев общался с чиновниками свысока и позволял себе различные вольности. А если вспомнить все, что произошло впоследствии, можно предположить, что Кудратходжаевым двигало не столько принципиальное нежелание подчиняться власти, сколько банально дурной характер. Тем более что сам он достаточно оперативно написал в Facebook, что на основании одного частного случая не стоит делать глобальные выводы об ущемлении свободы слова.


Абдулла Арипов (слева), Шерзод Кудратходжаев

Любопытно, что уже в этом, первом обращении Кудратходжаева не содержится элемента, обязательного для подобного жанра: хотя бы формального признания своей вины и извинений. Обычно люди, выступая по итогам подобных конфликтов, пишут: «Все мы были неправы и погорячились, я тоже был не прав, прошу прощения». Однако Кудратходжаев смог выдавить из себя лишь общую фразу: «Мы делаем одно дело, мы служим единой цели. Мы все в одной единой команде Президента Шавката Мирзиёева». Ни слова о собственной неправоте.

Но время шло, команда Шавката Мирзиёева продолжала свое служение единой цели, и к весне 2018 года додумалась до нового шага в направлении развития отечественной журналистики. В мае в Узбекистане был создан новый Университет журналистики и массовых коммуникаций. Арипов подписал постановление о назначении ректором нового вуза… Кудратходжаева. При этом за ним сохранился пост главы Международного пресс-клуба. Новому университету предстоит стать монополистом в сфере журналистского образования в Узбекистане. Студенты журфаков Узбекского государственного университета мировых языков и Национального университета Узбекистана доучатся и получат дипломы, но новых абитуриентов эти вузы уже не принимают.

Летом 2018 года, когда абитуриенты Университета журналистики сдавали вступительные экзамены, мы попытались побеседовать с Кудратходжаевым о его планах и перспективах. Тут-то и стало ясно, что жесткую позицию глава пресс-клуба занимает не только по отношению к представителям власти. Он согласился ответить на вопросы только письменно. Его ответы вызвали у нас большое количество новых вопросов – однако отвечать на них, разъяснять и уточнять свою позицию Кудратходжаев отказался. В результате мы были вынуждены опубликовать интервью в первоначальном виде, но с примечаниями. Некоторые из этих примечаний, согласись ректор ответить на них, могли бы вылиться в интересный диалог о судьбах профессии. Другие являются сугубо техническими и направлены на ликвидацию очевидных противоречий и оговорок. Но Кудратходжаев четко дал нам понять, что готов выступать исключительно в жанре монолога и считает все свои слова безупречными.

Следующий скандал изначально, казалось, никак не был связан с Кудратходжаевым. 12 сентября телеканал «Узбекистон 24» продемонстрировал сюжет, в котором был резко раскритикован внешний вид учеников и педагогов ташкентских школ №110 и №50. Этот сюжет вызвал бурные дискуссии в соцсетях. Многие пользователи говорили, что журналисты не имеют права без согласия девочек и женщин публично обсуждать длину их юбок. Вскоре телеканал «Узбекистон 24» объявил, что не имеет отношения к сюжету: якобы канал просто предоставил эфирное время, а сделали сюжет сотрудники Международного пресс-клуба.

И снова журналисты обратились за комментариями к Кудратходжаеву. И он опять проявил несгибаемость, достойную лучшего применения. Глава пресс-клуба заявил, что считает сюжет правильным. «Форма одежды учителя должна соответствовать правилам этики и эстетики. Непозволительно, чтобы учитель ходил перед детьми в мини-юбке либо в открытых лямках», – пояснил он. И подчеркнул: «Это не публичное унижение детей. Мы показали реальную ситуацию в школах. Если общество так воспринимает, значит, это проблемы общества. Зачем закрывать лица детей? Мы не хотим кого-то дискриминировать закрытием лиц, они не преступники».

Правда, он добавил, что целиком сюжет демонстрировался лишь на сессии пресс-клуба 10 сентября. Оказывается, в нем были затронуты и иные школьные проблемы – такие, как нехватка воды и компьютеров. Но канал «Узбекистон 24», по словам Кудратходжаева, предпочел вырвать из контекста только самую «острую» часть сюжета.

И снова – никаких извинений, никакого признания хотя бы доли своей неправоты. Лишь размытые обвинения в адрес журналистов, которые посмели расставить акценты не так, как хотелось бы Кудратходжаеву.

И наконец, 16 сентября в интернете была опубликована видеозапись, на которой рядовые интернет-пользователи смогли впервые воочию увидеть, как «сложный характер» Кудратходжаева выглядит, если дать ему волю. На записи ректор Университета журналистики спорит с пожилой русскоязычной женщиной, требуя говорить на узбекском языке. Она в ответ убеждает его, что родилась в Узбекистане, и считает эту страну и своей тоже. Кудратходжаев обращается к женщине на «ты» и кричит, перебивая: «Уят! Уят!» («позор!»).

Естественно, эта запись вызвала бурю эмоций у интернет-пользователей. Кудратходжаева начали обвинять не только в национализме, но и в оскорблении пожилой женщины, неприемлемом с точки зрения узбекских национальных традиций.

В ответ 17 сентября Кудратходжаев опубликовал в Facebook видеообращение, в котором снова обвинил журналистов в вырывании темы из контекста.

Но перед тем, как рассказать о точке зрения ректора на пресловутый контекст, отметим разительную стилистическую и техническую разницу между двумя видео. Первое видео было криво снято на мобильный телефон. На записи Кудратходжаев одет в красную рубашку с коротким рукавом (интересно, позволено ли носить такие учителям в школах?). И главное – он максимально раздражен, пренебрежителен и груб. Второе видео снималось целой группой операторов (их отражение видно в стекле) с переменой планов с нескольких точек. Кудратходжаев в безупречно строгом костюме сидит в идеально чистом (скорее, зачищенном) кабинете. На столе перед ним – только стакан воды и очки, к пиджаку прикреплен микрофон. За спиной – стеллажи с книгами. Сложив руки перед собой, Кудратходжаев говорит… О чем же нам говорит ректор Университета журналистики?

Сначала он долго рассуждает о пресловутом контексте и злонамеренных манипуляциях – то есть сразу занимает позицию снисходительного лектора, готового с высоты своего положения объяснить неразумным интернет-пользователям всю подоплеку событий. Затем он заявляет, что на его поведение повлияла сильная жара. Ну а далее излагает свое видение ситуации. По словам Кудратходжаева, недалеко от университета строится офис. Около офиса рабочие переложили трубы, но не отремонтировали разбитый при этом асфальт. В тот роковой августовский день Кудратходжаев вышел из вуза после обеда и увидел, как рабочие, представители хокимията (районной администрации), органов внутренних дел и местные жители безуспешно пытаются решить вопрос с укладкой асфальта. Кудратходжаев решил вступиться за местных жителей и начал требовать ремонта дороги – но на узбекском языке, потому что так было удобнее разговаривать с рабочими. В этот момент на него фактически набросилась одна из местных жительниц, которая требовала говорить на русском.

В ответ Кудратходжаев, по его собственным словам, похвалился прекрасным знанием русского языка, Чехова и Пушкина, однако собственную речь перевести почему-то не удосужился. Он пояснил, что если женщина прожила в Узбекистане много лет – она не могла его не понимать. Женщина, как ни странно, продолжила пререкания. В результате Кудратходжаев допустил единственный шаг, о котором «немного сожалеет» – обратился к женщине «на ты». В целом же, по его словам, он не жалеет о произошедшем, потому что в результате удалось добиться главного – пресловутый асфальт все же был уложен. Кудратходжаев заключает: «Те, кто хочет на этом хайпануть, сделать свои рейтинги, они ошибаются. Все равно истина восторжествует». Он подчеркивает, что этот инцидент наглядно продемонстрировал нужду Узбекистана в «честных, объективных журналистах, а не троллях». В каком вузе будут готовить этих «честных объективных журналистов» – догадаться нетрудно.

Эта версия выглядит достаточно стройно и даже вызывает некоторое сочувствие к человеку, который бегал по жаре и боролся за права жильцов, но в итоге волшебным образом оказался антигероем весьма неприглядного ролика.

Но все же у нас остались некоторые вопросы – а поскольку Кудратходжаев, как мы помним, отвечать на дополнительные вопросы не любит, нам пришлось обсудить ситуацию с двумя другими участницами событий. Мы разыскали 60-летнюю Татьяну Закирову – ту самую «русскую женщину» из видео, а также свидетельницу конфликта Гульшан Мирзаеву. Обе они возглавляют домкомы. По словам Гульшан, она в составе группы активисток с 2007 года успешно борется против незаконной застройки и иных злоупотреблений власти.

Татьяна рассказала, что тоже часто проявляет гражданскую активность. Она живет в Ташкенте уже 42 года – то есть с юности. Ее мама – наполовину русская, наполовину узбечка. Татьяна росла в русскоязычной среде и не имела возможности выучить узбекский язык, однако является патриоткой Ташкента и активно борется, например, против вырубки деревьев. Сейчас она на пенсии, занимается воспитанием внуков. Одна из внучек присутствовала и при конфликте с ректором – на видео вскользь можно увидеть девочку.

Татьяна и Гульшан раскрыли важное обстоятельство, о котором Кудратходжаев почему-то предпочел умолчать. По словам женщин, в тот день, 16 августа, в Университет журналистики приехал хоким Юнусабадского района Ташкента Бахтиер Абдусаматов. А им как раз хотелось обсудить с хокимом насущную тему – прокладывание нового асфальта поверх труб, уложенных три недели назад. Ситуацию усугубляло то, что трубы потребовались для офисного центра, против строительства которого активистки изначально выступали. Абдусаматов лично уговорил их согласиться на строительство – но вот теперь оказалось, что оно все же причиняет неудобства жителям района.

Итак, женщины увидели, что Абдусаматов выходит из университета, и попросили его уделить им немного внимания. Он согласился и стал осматривать разрушенную дорогу. Активистки подчеркивают, что никто ни с кем не ссорился, они спокойно обсуждали необходимость ускорить ремонт. Но неожиданно к ним подошел Кудратходжаев, который начал что-то ожесточенно говорить на узбекском языке. Татьяна попросила его перейти на русский, а он в ответ рассыпался в оскорблениях. Обе женщины независимо друг от друга припомнили две фразы: «ты кушаешь узбекский хлеб» и «иди жалуйся Путину». Затем какой-то мужчина позвал Кудратходжаева в сторону подписать документы. Татьяна, не желая терпеть оскорбления, направилась за ним и попыталась продолжить разговор. Именно эта часть ссоры и была запечатлена на видео.

По словам обеих женщин, хоким Абдусаматов попытался уладить ситуацию. Он извинился перед Татьяной и пообещал, что поговорит с Кудратходжаевым, чтобы он тоже принес ей свои извинения. Татьяна почувствовала себя плохо и ушла домой – впоследствии она десять дней лежала в постели и лечилась от гипертонии. Другие активистки, по словам Гульшан, еще полтора часа беседовали с хокимом о местных делах. Кудратходжаев при этом разговоре уже не присутствовал. Но хоким взял у Гульшан телефон Татьяны, повторив, что обязательно уговорит ректора извиниться.

Однако в итоге Татьяне никто не позвонил. Казалось, ситуацию уже забыли, но через месяц в интернете появилась видеозапись инцидента. Кто ее сделал и почему не опубликовал сразу – остается загадкой. Нам удалось выяснить, что некто анонимно разослал запись сразу нескольким журналистам и блогерам. Татьяна и Гульшан уверяют нас, что не знают, кто бы мог сделать запись. И кстати, обе женщины говорят, что Кудратходжаев лукавит, утверждая, что после его демарша дорогу отремонтировали. По их словам, ремонт был произведен лишь частично, а в целом дорога осталась перекопанной. По словам Татьяны, теперь, почувствовав поддержку со стороны общества, она размышляет о том, чтобы официально пожаловаться на действия Кудратходжаева уполномоченному по правам человека и в российское посольство.

Кудратходжаев в своем видеообращении однозначно заявляет, что отсроченная публикация записи – признак сознательной организации кампании, направленной на очернение его репутации. Однако на самом деле все может оказаться проще. Во-первых, уличную ссору мог снять абитуриент, который лишь после начала учебного года понял, что на ней фигурирует ректор и конфликт имеет важное общественное значение. Во-вторых – хоким Абдусаматов 7 сентября был задержан с поличным при получении взятки. Возможно, видео снял его подчиненный, который до задержания опасался выносить в публичную плоскость скандал с участием своего начальника.

На самом деле дурной характер и бытовая несдержанность – еще не приговор. Каждый человек может однажды сорваться, наговорить глупостей, оскорбить кого-то. Однако Кудратходжаев за полтора года своей публичной деятельности успел продемонстрировать, во-первых, завидную регулярность «срывов», а во-вторых – весьма своеобразное понимание целей и принципов журналистики. Похоже, он считает, что деятельность любого публичного лица должна освещаться только с одной точки зрения, только в рамках заранее продуманной и тщательно выверенной стратегии. Причем своих оппонентов он подозревает ровно в таком же подходе. Разница лишь в том, что «у нас – разведчики, у них – шпионы». Иными словами, сам ректор и его приближенные намерены освещать свою собственную деятельность исключительно в выгодном «контексте», а оппонентам они отводят роль «врагов», так же сознательно выбирающих «контекст» невыгодный. Идея о свободе прессы, о естественном и никому не подконтрольном движении информации внутри общества в эту систему никак не вписывается.

Но журналистика и мир в целом уже как минимум два десятилетия живут совсем по другим законам. «Контекст» здесь создается стихийно, с активным участием масс. Каждый высказывает свое мнение и добавляет штрихи в общую картину. И одновременно каждый решает – что лично ему интересно, а что – скучно и ненужно. Из миллионов таких решений и складывается пресловутый «хайп», о котором Кудратходжаев говорит как о чем-то постыдном.

Когда-то, в 1990-е годы, это с опаской называли «клиповым мышлением» и предрекали молодежи тотальное скудоумие и безумие. Затем молодежь подросла, но не отупела и не обезумела, а изобрела веб-два-ноль, идеально подходящий для нового типа обмена информацией. И журналистика, развиваясь естественным путем, сумела подстроиться под новый тип массовых коммуникаций. В наши дни, конечно, можно властными решениями продлить существование Союзов журналистов, высочайших виз на материалах и монументальных редакторских или ректорских кабинетов. Но аудитория все равно будет предпочитать криво снятые «наживую» видео «мобильных репортеров» тщательно срежиссированным официальным обращениям. А аудитория в конечном счете решает все – трудно представить существование СМИ, которые никто не желает смотреть, читать или слушать. И если официальная журналистика Узбекистана намерена идти именно в этом направлении, то ей можно только посочувствовать.

Татьяна Зверинцева

Международное информационное агентство «Фергана»