18 Ноябрь 2019



Новости Центральной Азии

Журнал "Восток Свыше" переиздал роман Солодовниковой "Описываю свою жизнь..."

09.02.2004 00:00 msk, Андрей Кудряшов

История

Журнал Ташкентской и Среднеазиатской Епархии "Восток Свыше" переиздал роман Ольги Солодовниковой "Описываю свою жизнь..."

Биографические сведения об авторе этого удивительного произведения крайне скудны. Известно лишь, что Ольга Солодовникова родилась в 1909 году где-то под Ташкентом в семье переселенцев из Воронежской губернии и умерла в Ташкенте в промежутке между 1995 и 1999 годами. Рукопись ее романа - пять толстых ученических тетрадей, исписанных мелким почерком, без исправлений, набело, сплошной прозой, не отделяющей прямой речи от авторской, одного предложения от другого.

В тексте рукописи не было знаков препинания и даже некоторых букв алфавита, например, мягкого знака. Она просто описывала свою жизнь и сердечные муки, как могла, как сама их понимала. С 1917 по 1957 год - совершенно бесхитростное, поражающее детской наивностью, жизнеописание скромной труженицы колхозных полей и советских заводов, которая, однако, в глубине души мнила себя героиней какого-нибудь популярного кинофильма в стиле 50-х годов.

Ее роман - и художественное произведение, и, поразительный по достоверности, исторический документ. Революция, коллективизация, мировая война - все эти эпические события оставили в мировосприятии малограмотной сельской женщины след не больший, чем смена времен года, дождь, снег, туман или гроза. Куда больше волновало сугубо личное - мелодраматические перипетии женской судьбы. И никакой вообще идеологии, тем более - философии. Ясный и простодушный взгляд на себя и на мир человека XX века, каким он и был в своей массе, вопреки многочисленным художественным образам литературы того времени.

- По первому впечатлению, писала полуграмотная пенсионерка с 3-4 классами образования. - вспомнил Карим Егеубаев, в качестве редактора отдела прозы осуществивший первую публикацию романа Ольги Солодовниковой в 5 номере журнала "Звезда Востока" в 1994 году. - Из круга моих знакомых первым, кто прочел эту рукопись, был ташкентский актер Олег Галахов. Тетради принадлежали, тогда еще здравствовавшей, прабабушке его подруги. Потом рукописью заинтересовался Даниил Кислов, вскоре предложивший "Звезде Востока" подготовленный им для публикации, вариант текста из 10 глав. Просто привести текст романа в грамматическую норму значило бы убить его живое очарование. Но и давать сплошной поток фраз, как есть, было невозможным для нас. "Серединный путь", нащупанный тогда Кисловым, по сей день кажется оптимальным. Его вариант редактуры теперь был вторично использован для публикации в №6 журнала "Восток Свыше". Редакторы, сталкивающиеся с пишущими на досуге непрофессионалами, и в гораздо менее трудных случаях лишь досадливо морщатся и ничего хорошего от текста не ждут. Поистине, должно было случиться чудо, чтобы среднеазиатская Муза ушедшего века в образе Ольги Солодовниковой увидела свет. И по прошествии девяти лет ее проза представляет собой эстетическую проблему, вокруг которой немало "поломали копья" ташкентские литераторы разных школ. По моим наблюдениям, ее с трудом воспринимают две категории: приверженцы "реализма" и адепты "авангардизма". Для первых она как бы "еще не литература" (непрофессиональна, безидейна), для вторых "уже не литература" (безискусна, и опять же безидейна, то есть неконцептуальна). Один маститый российский писатель сказал: "Это, наверное, у вас, в Ташкенте - литература. А у нас бабки в каждом дворе так рассказывают..." Именно, что так. Солодовникова, разумеется, ни сном ни духом не ведала ни о каких "измах". Если и была у нее вообще "задняя мысль", то, скорей - написать что-нибудь популярное, ориентируясь на самый массовый вкус. Но парадоксальным образом она создала произведение как раз элитарное, пришедшееся по вкусу и духу литераторам постмодернистского направления. Сейчас в постмодернистских литературных кругах Ташкента роман "Описываю свою жизнь..." стал действительно очень популярен, ценим. В нем находят для себя многое, аргументы для полемики о современной этике и эстетике литературного творчества. А главное, феномен Солодовниковой в каком-то смысле ставит перед искушенным читателем вопрос: что же такое литература вообще?.. Очень актуальный вопрос, когда современная русскоязычная литература в Узбекистане пытается как-то "самоопределиться"...

Так считает редактор, причастный уже к двум публикациям этого романа. От себя дерзну заметить, что последний его "глобальный" вопрос ставит не только феномен Солодовниковой, но и, если угодно, "феномен постмодернизма", как такового, то есть искусства всерьез не ангажированного никакой (даже собственной) идеологией, но непременно взыскующего и свидетельского. Поэтому для постмодернизма не имеет первоочередного значения профессионализм или эксперементаторство, традиции или новшества, равно ценны наивная исповедь рвущейся души и виртуозные ухищрения опытного редактора. Важен результат. И, если хотите, в постмодернизме искусство правильного прочтения - то же самое, что искусство хорошего письма. Или даже наоборот?