16 Сентябрь 2019



Новости Центральной Азии

Режиссер Назим Туляходжаев: КРИК ДУШИ или РАЗМЫШЛЕНИЯ О СУДЬБЕ УЗБЕКСКОГО КИНЕМАТОГРАФА

01.03.2004 00:00 msk, Н.Туляходжев

История

Я, Туляходжаев Назим, заслуженный работник культуры Узбекистана. Лауреат международных премий, актер, режиссер, сын известного поэта и сценариста Тураба Тулы, фильмы которого вот уже полвека восхищают узбекского зрителя.

То, что я сейчас вам скажу, - это крик души моей и сотен деятелей узбекского кинематографа, которые являются свидетелями возможной гибели узбекского кино. Молчать сейчас - равносильно преступлению.

Узбекскому Кинематографу скоро 80 лет, и на протяжении этого времени наше кино видело и расцвет, и упадок, и застой. Но оно жило и развивалось. Десятки узбекских фильмов восхищали культурный мир и приносили сотни высочайших призов и наград.

Достаточно назвать такие известные всему миру имена как Наби Ганиев, Камиль Ярматов, Малик Каюмов, Равиль Батыров, Загид Сабитов, Эльер Ишмухамедов, Али Хамраев, Шухрат Аббасов. А какие фильмы! «Алишер Навои», «Тахир и Зухра», «Ты не сирота», «Ташкент - город хлебный», «Влюбленные», «Нежность». Можно перечислять бесконечно.

А нынешнее поколение? Зульфикар Мусаков, Юсуф Разыков, Назим Аббасов, Шухрат Махмудов, фильмы, которых получили признание во многих странах мира.

А наша мультипликация! За 30 лет мы выпустили более 300 картин и собрали десятки призов по всему свету.

И вот, всему этому может прийти конец. Я не преувеличиваю.

3 года назад управлять и «развивать» наш кинематограф пришел один красивый, улыбающийся человек, - Мурат Мухаммад-Дост. Казалось бы, писатель, творческий человек, наш коллега, который должен был бы понимать и любить искусство кинематографа и бережно относиться к нему.

Но первое, что он нам заявил, были слова: «Все что, снималось до сегодняшнего дня - бездарно и плохо! Мы будем снимать другое кино!»

И с этого момента все на наших глазах стало разрушаться.

Второе, что он сделал для развития киноискусства, это бросил огромные средства, но не на производство фильмов, а на строительство своего рабочего кабинета, размером в футбольное поле, с фонтаном, джакузи и великолепным туалетом, видимо, решив, что это самое подходящее место для национального кинематографа.

«Дом Кино», который мы строили всем миром, под руководством Малика Каюмова, наш храм искусства, куда кинематографисты собирались для премьер новых фильмов и обсуждений наболевших проблем, - превратил в третьеразрядный, дешевый кинотеатрик, в котором не хватает лишь стриптиза и номеров для интимных услуг.

Со стен здания он приказал убрать портреты выдающихся деятелей узбекского кино, а вместо них повесил гигантский щит, рекламирующий американский фильм с весьма символическим названием: «Терминатор-3». Это что, страсть к разрушительству или откровенное презрение к истории узбекского кинематографа?..

В третьих, Мухаммад-Дост самовольно и грубо разрушил наш профессиональный Союз кинематографистов Узбекистана, который вот уже 80 лет являлся духовным и организационным центром нашего кино, объединив в своем лице председателя Узбеккино и Председателя Союза Кинематографистов Узбекистана, что, по сути, – не законно.

Три года не проводился съезд Союза кинематографистов, три года основной деятельностью общественного союза является рассылка поздравительных открыток и проведение новогодних елок. Не удивлюсь, если в скором времени придет сообщение о благополучной кончине оного.

В четвертых: подмяв под себя художественный совет и редакционную коллегию ГАК Узбеккино, специально подобранную им из посредственных и беспринципных редакторов, Мухаммад-Дост стал сам единолично решать судьбы сценариев, режиссеров, актеров и фильмов, считая себя «истиной в последней инстанции», не признавая другие таланты, другие идеи и другое творчество, считая, что все, что думает и живет иначе, чем он - бездарно и плохо.

Мы такое тоже проходили. Это было во времена средневекового феодализма. Но за окном, простите, уже ХХI век. А он, кажется, этого и не заметил.

Если ему кто-то или что-то не понравится, то он самовольно и безжалостно может остановить или закрыть еще незаконченный фильм, им же самим запущенный, и, не взирая на возраст, звания и заслуги, лишить людей работы, и выбросить их на произвол судьбы, что сейчас, к сожалению регулярно и методично происходит. Наше национальное достояние, ветераны кино Шухрат Аббасов, Равиль Батыров, Учкун Назаров и др. Их уже постигла эта участь. А сколько бы фильмов они могли бы еще снять для нашей страны?..

А сколько режиссеров и деятелей кино среднего поколения, отринутых им, ушли снимать в частные студии или сменили профессию или вообще выехали из Узбекистана и теперь прославляют своим талантом чужие народы и страны?

Мухаммад-Дост намеренно отвергает талантливых режиссеров и запускает посредственных, только потому, что они послушные и не перечат «хозяину», не понимая, что страшен не тот, кто говорит тебе правду в лицо, а тот, кто ее от тебя скрывает. Потому что они, как вирус, в конце концов, пожрут своего создателя!

А будущая смена узбекского кино? Наш творческий генофонд! Молодежь! Где она? Нет ее. И это самое страшное! Безразличие нынешнего руководства к воспитанию нового поколения молодых кинематографистов, может привести национальный кинематограф к фатальному, необратимому концу – исчезновению кино, как искусства в Узбекистане.

А детское кино и мультипликация? Наш президент особо указывал деятелям культуры, что бы они внимательно и бережно относились к этому виду искусства и как можно больше отдавали сил на его развитие, ибо только оно становится первым духовным учителем будущего поколения нашей страны.

И что же? Детский, юмористический журнал «Зумраша», который образовывал и радовал ребят, был в мгновение ока беспощадно уничтожен нашим руководителем и уже год, как узбекские дети не видят его на экране. Что ему плохого сделали дети? За что он их так?

И узбекскую уникальную мультипликацию ждет та же участь. Уже полгода ничего не снимается, хотя мы предоставили руководителю два десятка сценариев, один из которых - многосерийный, по мотивам произведений великого узбекского писателя Гафура Гуляма, который он сам же заказал нам, заставил написать все шесть серий, заставил сделать по ним эскизы, и затем безапелляционно отверг его, заявив: «А зачем нам Гафур Гулям?». Вы можете представить себе эту беспринципность? Уж если вы – руководитель, извольте отвечать за свои решения! Люди бесплатно работали, по его приказу, но он даже не удосужился оплатить их тяжелый труд! Во всем кино мире существует непреложная практика: если вы отвергаете заказанный вами сценарий, вы обязаны оплатить авторам 10 процентов от его стоимости. Но для нас, видимо, этот закон не писан!

А что произошло с моим мультфильмом «Лицо»? Вообще дикость! Он просмотрел весь смонтированный материал фильма и полностью утвердил его, без единой поправки! Осталось только наложить на него музыку. И все. Мы сделали это и вновь показали ему то же самое кино, но уже с музыкой. И чтобы вы думали? Он неожиданно приказывает нам вырезать один из важнейших эпизодов фильма, на котором строится основная идея и замысел картины. Если его вырезать, умрет кино! «Как! - возмутился я, - Вы же только вчера утвердили весь фильм, вам все нравилось, а теперь?..». «А теперь не нравится, - ответил он вежливо и добавил, - если не вырежешь, закрою фильм». Я ответил: «Закрывайте, так хоть картина останется не искалеченной».

И он ее закрыл, спокойно и улыбаясь.

И я подумал, ведь он же тоже творческий человек и так же, как и все люди искусства во времена Советской власти пережил те жестокие времена, когда какой-нибудь самодур и невежда, обремененный, так же, как и он сейчас, властью, безжалостно кромсал его произведения с улыбкой на губах, и он, наверное, тоже чувствовал боль и обиду от этого произвола, а теперь поступает так же! Что делает с человеком кресло?! И приходишь к мысли, – нет плохих кресел, есть плохие люди!

И так происходит со многими фильмами и людьми. И, поэтому, десятки уникальных специалистов простаивают без работы или, отчаявшись, в надежде на элементарную справедливость, уезжают из Узбекистана. Из 70 человек штата мультобъединения на сегодняшний день осталось всего 15. Ужасающая статистика!

То же происходит и с игровым кино.

Уже три месяца студия стоит. Огромное здание, в котором до его прихода творческая жизнь била ключом, похоже на гигантское кладбище. Нет горячей воды, туалеты не работают, крыша течет, отопление еле греет, а большинство телефонов отключены за неуплату. С декабря прошлого года не выплачивается пенсия и зарплата работникам студии. От безысходности кинематографистов отправляют в вынужденный отпуск и сокращают рабочий день. 400 человек штата студии - без работы. А у всех есть семьи, дети. Значит, получается, что уже не 400, а полторы тысячи человек без денег, без еды и без надежды на будущее. Страшная арифметика!

А все от чего? А от того, что наш председатель не запускает фильмы в производство. Потому что ему не нравятся сценарии, режиссеры и, наверное, само кино. Уже третий год мы регулярно запускаемся с огромным опозданием и к концу года, начинается аврал, который пагубно сказывается на качестве фильмов.

В прошлом году, был вообще поставлен «мировой рекорд» по производству фильма в укороченный срок. За три месяца! Вместо девяти! Зловещий эксперимент приводит к тому, что Мухаммад-Дост начинает варварски сокращать итак укороченные сроки производства, утверждая с неизменной улыбкой: «Ведь доказали, что можете!»

Есть такая старая, французская поговорка: «Если собрать девять беременных женщин, - ребенок, все равно, не родится через месяц».

Но, кажется, законы природы меньше всего волнует нашего героя.

Грустная перспектива ждет нас в будущем. Не правда ли? Хотя государство выделяет нам ежегодно деньги на развитие и производство фильмов. Но по его необъяснимой прихоти эти деньги остаются невостребованными. Это какая-то вредительская, намеренная бесхозяйственность.

И это тогда, когда наш Президент настойчиво говорит о необходимости снимать как можно больше фильмов раскрывающих красоту и глубокое духовное богатство нашей древнейшей нации и ее героев. Это тогда, когда наш Президент в ближайшее время намерен издать «Постановление о развитии национального кинематографа», выражая тем самым добрую волю и желание сохранить великое искусство кино, вкладывая в это огромные средства.

А как отреагировал на это наш председатель? Он заявил нам на акционерном собрании, что все эти средства и оборудование будут переведены в ГАК Узбекино и он самолично будет распоряжаться ими и решать, давать их «Узбекфильму» или же нет, как будто не мы, кинематографисты, снимаем кино, а ГАК. Что за чушь! Что за дилетантизм! Если умрет «Узбекфильм», то вместе с ним умрет и ГАК, а вот если умрет ГАК, то «Узбекфильм» останется жить и только станет от этого намного лучше!

Так что боюсь, помощь нашего президента будет использоваться только на благо и в интересах лишь одного человека.

И уж совсем не достойно звания руководителя его пагубное пристрастие к спиртному. В какой стране можно себе представить, чтобы пришел на прием человек, а ему бы заявили, что принять его не могут, потому что председатель, - пьян! Это что - из области фантастики? Или персонажи Гоголя ожили и явились к нам? А как грубо, по-хамски, матерясь и ругаясь, он разговаривает с сотрудниками кино. Как можно руководить культурой, будучи некультурным самому?!.

И это все - один человек! И это все - из-за одного человека, который, судя, по его мыслям и поступкам, не любит и не понимает искусства кино и его важной роли в истории нашей страны. И начинаешь с ужасом осознавать, сколько бед и несчастий может принести национальной культуре один, все лишь один улыбающийся человек.

Я считаю, а вместе со мной и большинство узбекских кинематографистов, кому не безразлична судьба отечественного кино, что пора прекратить эту порочную практику и остановить мракобесие и самодурство, пока оно не задушило узбекский кинематограф, как это произошло с кинематографом в некоторых странах СНГ.

Многие мои коллеги говорят мне: «Ну, чего ты суетишься? Все равно ничего не изменишь! Только сделаешь хуже себе!». И мне сразу вспоминается эпизод из фильма «Пролетая над гнездом кукушки», где главный герой убеждает своих «товарищей по тюрьме» выдернуть тяжелый рукомойник и с его помощью разбить решетку в окне и бежать на свободу. И как все дружно смеются над его неудачей. И его последний ответ: «Да, я проиграл, но я хотя бы пытался!».

Я знаю, что после моего выступления против меня начнутся профессиональные репрессии. Они уже начались. Мне уже давно не дают снимать ни игровое, ни мультипликационное кино, приводя, расистский аргумент, что я наполовину только узбек, что я не говорю на узбекском языке. А как тогда быть с великим фильмом «Насреддин в Бухаре», вошедшим в золотой фонд узбекского кинематографа, снятым НЕ УЗБЕКОМ Яковом Протазановым и сыгравшим в нем главную роль Насреддина – НЕ УЗБЕКОМ, Львом Свердлиным, которого до сих пор все узбеки считают «своим»?..

Да, вероятно, я проиграю эту битву, и в ближайшее время мне, к сожалению, придется, как и многим моим коллегам, уехать из Узбекистана, в поисках работы на чужой стороне.

НО Я ХОТЯ БЫ ПЫТАЛСЯ!

Но не это меня страшит. Меня страшит другое, - суд будущего поколения моей страны. Я не хочу, что бы мои потомки с ненавистью и презрением плевали на мою память, справедливо упрекая меня в том, что я трусливо и лакейски молчал, когда один улыбающийся человек разрушал мой родной кинематограф, которому я посвятил всю свою жизнь.

1 марта 2004 г.

Досье ИА "Фергана.Ру":

ТУЛЯХОДЖАЕВ НАЗИМ ТУРАБОВИЧ

Год рождения: 1951.

Специальность и образование: Государственный Институт Театрального Искусства в городе Москве в 1975 году.

Место работы: Киностудия "Узбекфильм". Режисёр-постановщик.

Сфера деятельности и профессиональных интересов: Режиссёр-постановщик художественных и анимационных фильмов. Киноактёр и сценарист. Драматург.

Реализованные проекты:

- Художественный фильм "Вельд".

- Мультфильмы: "Озеро в пустыне", "Сказка о яблоне", "Идол", "Всходы", Щенок и семь гусят", "Будет ласковый дождь", "Лицо", "Цветы на поляне", "История Ислама", "Алпомыш".

- Пьесы: "Алпамыш", "Иисус и Иуда".

- Сценарии: "Есть ли толк в добре", "Счастливый принц", "Цветы на поляне", "Вельд", "Будет ласковый дождь" и т.д.

- Актерские работы: Любовь и ярость, 1978 г., (художественный фильм); Каждый третий, 1981 г., (художественный фильм); Шакалы, 1989 г., (художественный фильм); Камми, 1992 г., (художественный фильм); Ау! Ограбление поезда, 1993 г., (художественный фильм).

Часовой мультипликационный фильм "Будет ласковый дождь" (по рассказам Рея Бредбери, Узбекфильм, 1984) удостоен призов "Золотой голубь" на МКФ в Лейпциге (ГДР) и "Серебряный Микельди" в Испании в 1984 году.

* * *

Мы связались по телефону с художником и аниматором Сергеем Алибековым, другом и коллегой Назима Туляходжаева. Сергей Арифович много лет проработал на Мультобъединении "Узбекфильма". Поставил несколько замечательных лент, последняя из которых - пластилиновый фильм "Эхограмма" получил спецприз жюри на Международном фестивале анимационного кино "КРОК" (Фергана.Ру писала об этом здесь).

В настоящее время Сергей Алибеков находится в Москве. Мы предложили ему прокомментировать письмо Назима Туляходжаева.

- Я полностью подписываюсь под словами Назима. Более того: он обошел некоторые острые углы, умолчал о нескольких существенных проблемах. Студия "Узбекфильм" находится в такой ситуации, в какой не находилась даже в самые жестокие советские времена. Уникальные специалисты, которых готовили годами, уже находятся на грани увольнения или отъезда, или по крайней мере - профессиональной непригодности, потому как никто из них не видит перспектив работы на студии.

Печально, что многие специалисты, можно сказать, отдали свою жизнь кинематографу, в частности, анимации, а тут пришел человек со стороны, не понимающий сути процесса, который указывает профессионалам, что и как им делать...

Уверен, что выступление Назима поддержит подавляющее большинство сотрудников "Узбекфильма". Могу сказать, что, если ситуация не изменится коренным образом, завтра на узбекском кинопроцессе можно будет ставить крест...