24 Август 2019



Новости Центральной Азии

«Наши люди есть и за пределами Узбекистана». Интервью одного из выживших «акромистов»

25.05.2005 09:36 msk, Беседовал Степан Самойлов

Россия Андижан-2005

АНДИЖАНСКИЕ ПОВСТАНЦЫ БЫЛИ В ШОКЕ ОТ ЖЕСТОКОСТИ ВЛАСТЕЙ

Планы андижанских мятежников, скорее всего, не были известны большому кругу активистов организации "Акрамия". Они не были готовы к тому, что власти пойдут на такие жестокие меры по подавлению их протеста. К такому выводу пришел журналист Самойлов, которому удалось встретиться с одним из активистов этой организации и взять у него интервью. Рустаму (назовем его так) - 36 лет. Он чудом выжил во время расстрела мирных демонстрантов 13 мая в Андижане и теперь скрывается от преследования властей. Некогда руководил цехом, принадлежащем этой организации. До тотальных преследований членов этой организации под его руководством работали 40 человек.

Рустам: - Члены нашей организации выступали исключительно за мирные методы сопротивления. А сопротивлялись мы против произвола и тирании нынешней власти в Узбекистане. По большому счету, мы - простые предприниматели, которые хотят лишь справедливости и свободы предпринимательства. В книге нашего предводителя Акрама Юлдашева, которой сейчас пугают весь мир, нет ничего антигосударственного или экстремистского. Эта книга есть лишь философский трактат о жизни и помыслах человека. Эта книга учит, как сделать свои мысли чистыми, правильными и логичными, чтобы действия человека приводили его к благоденствию и богатству.

Вопрос:: - И каких результатов вы добивались?

Рустам: - Первое, это то, что мы находили уверенность в себе, в своих действиях. Несколько сот наших сторонников доверяли друг другу во всем. Сейчас это, особенно на фоне процветающей коррупции в стране, значит многое. Как результат, мы всегда находили поддержку со стороны населения, наши люди делали все по совести. Наши цеха быстро процветали, в какой бы сфере мы не работали. Было время, когда наших людей показывали по центральному телевидению как преуспевающих предпринимателей. В общем, за короткое время мы нашли много своих сторонников. Но это длилось недолго. Потому что мы думали не так, как наши власти. Наши идеи не вписывались в рамки государственной идеологии, мы все были истинно верующими людьми.

В условиях тотальной слежки за всеми верующими в стране, мы не могли не попасть в черный список государственной машины. Да и наши успехи в бизнесе кое-кому не давали покоя. Затем наши цеха стали закрывать под различными предлогами. Когда закрывали наши цеха, сотрудники СНБ брали у нас ксерокопии наших паспортов. Так что, каждый из нас давно находился под их "прицелом".

Вопрос:: - Вашу организацию обвиняют в сотрудничестве с организацией "Хизб-ут-Тахрир", которая ставит своей целью построение халифата в Центральной Азии.

Рустам: - Никакой халифат нам не нужен. Мы выступаем только за справедливость и свободу предпринимательства. Мы хотим, чтобы людям не мешали зарабатывать деньги, не арестовывали их за религиозные убеждения.

- Но андижанские события показали, что эти убеждения запросто могут перерасти в вооруженный мятеж, который привел к многочисленным жертвам из числа мирных жителей.

Рустам: - Всевышний - свидетель, мы не хотели этого. Наши обращения к властям, мирные сопротивления не дали никаких результатов. Напротив, репрессивные меры только усиливались. За решеткой оказывались все больше и больше ни в чем не повинных людей.

Последние события в Андижане, когда хотели посадить в тюрьму целую группу ни в чем неповинных людей, переполнили чащу нашего терпения. Месяцами власти нас не слышали. А в тот день, обманув и отправив нас по домам, они зачитали приговор за закрытыми дверями. Затем жестоко расправились с нашими женами, матерями и детьми, которые мирно митинговали на площади. Это и заставили нас взяться за оружие. Власти не оставили нам выбора.

Вопрос:: - Но, тем не менее, нападая на охраняемые объекты и захватывая оружие, вы должны были осознавать, на что идете?

Рустам: - Многое, что случилось в эти трагические дни, не до конца ясно для меня. Я лично не участвовал в нападениях, я даже не знал, что такое будет. Могу только сказать, что власти действовали не только жестоко и бесчеловечно, но и нагло и коварно.

Например, в здании за областным хокимиятом (администрацией) не было наших людей. Власти подожгли это и другие здание сами, чтобы показать, какие мы плохие и оправдать свои действия.

Вопрос:: - До сих пор остается вопрос - кто стрелял первым на площади?

Рустам: - Власти сейчас говорят по телевидению, что в мирных демонстрантов стреляли наши люди. Как они могли стрелять в своих родных и близких, приехавших на площадь чтобы поддержать их?! Мы попали в шок, когда власти впервые применили оружие. Когда наши люди стали выходить из здания хокимията, укрывшись за людей, взятых в заложники, солдаты без колебаний расстреляли десятки заложников вместе с повстанцами. Но даже после этого мы не думали, что они начнут стрелять по безоружным людям, стоявшим на площади.

Мы рассчитывали, что власти будут применять дубинки, водометы или пластиковые пули. Когда мимо нас стали проезжать БТРы один за другим, люди стали кидать по ним тем, что в руки попадало. И в это время началась страшная пальба. Пулеметные очереди из БТРов, стали косить мирных людей как траву. Бежавших догоняли и добивали, раненых тоже. Я до сих пор не могу прийти в себя, три дня не мог заснуть, а когда стал засыпать, мне стали сниться кошмары, лица и тела людей, среди которых я пролежал около двух часов.

Тогда мне казалось, что стреляют даже по мертвым - несмотря на то, что вокруг не осталось живых, долгое время под ушами свистели пули. В темноте мне удалось выбраться из этого кошмара и спрятаться за зданием и наблюдать в темноте за происходящим. Солдаты долгое время разъезжали по городу и стреляли в воздух. Бывало, их пули настигали еще не успевших спрятаться или искавших среди трупов своих родных людей, но эта стрельба велась главным образом для того, чтобы люди не высовывались из окон своих домов, не выходили на улицы и площадь. Чтобы в это время солдаты успели загрузить тела людей в грузовики и вывезти в неизвестном направлении.

Вопрос:: - По количеству жертв называются разные цифры.

Рустам: - Вот тут я не нахожу слов, чтобы оценить цинизм властей. Как человек, увидевший все это своими глазами, могу заверить - убитых было не менее тысячи. Их долго не успевали убирать с улиц города и площади. Когда пошел дождь, казалось, что вместо дождя с неба падает кровь. Вся улица и площадь были в крови.

Вопрос:: - Что вы теперь намереваетесь делать?

Рустам: - Пока не знаю. Думаю добраться до своих людей, которые стоят на границе с Киргизстаном. А там видно будет.

Вопрос:: - Как по-вашему будут развиваться события дальше?

Рустам: - Не могу сказать. Это известно лишь Всевышнему. Сейчас я не имею связи с членами нашей организации, не знаю, что с ними стало, что делается в стране. Вижу по телевидению только пресс-конференцию Каримова, которую крутят по несколько раз в день и песни-пляски, которые продолжаются на телевидении до сих пор. Хоть бы один день объявили трауром.

Но в любом случае, наши идеи не из тех, которые можно победить так легко. Наши идеи будут жить несмотря ни на что. Наши люди есть на всей территории Узбекистана, есть за его пределами.

* * *

Андижан, 23 мая 2005 года