9 Декабрь 2019



Новости Центральной Азии

Власти Туркмении начали заметать следы преступлений Сердара

02.02.2007 13:29 msk, Фергана.Ру

Права человека Туркмения

Фото с сайта Dogryyol
Фото с сайта Dogryyol. Аэрофотографическая съемка территории тюрьмы Овадан-Депе
Согласно информации, полученной корреспондентом «Немецкой волны» от своего источника в Туркмении, власти этой республики дали указание о проведении преобразований в системе тюрем и психиатрических лечебниц закрытого типа, а также начали работы по сносу ряда блоков самой охраняемой в республике тюрьмы - Овадан-Депе.

По данным источника «Немецкой волны» в Совете Безопасности Туркмении, новое руководство страны «в кулуарах не исключает возможности пересмотра дел "политических" заключенных, дабы ослабить давление со стороны международных правозащитных организаций и Запада».

Однако по информации, имеющейся в распоряжении ИА «Фергана.Ру», делать выводы о неизбежной либерализации режима в этой среднеазиатской стране пока преждевременно. Происходящее в Туркмении можно воспринимать как подготовку к выборам нового главы государства, назначенным 11 февраля, а можно и по-другому. В любом случае, всякое неожиданно обнадеживающее свидетельство «туркменских перемен» требует серьезных подтверждений. Таковы реалии современного Туркменистана.

Башистская политическая тюрьма «Овадан-Депе»

«Овадан-Депе» с туркменского языка на русский можно перевести как «Живописный холм». Так называется политическая тюрьма, созданная Сапармуратом Ниязовым специально для политических репрессий. Это место предназначено для заточения членов политической оппозиции и крупных чиновников, политическое влияние которых вызывает опасения у диктатора. Находится тюрьма Овадан-Депе в 70 км севернее Ашхабада - в песках Каракумах. Ниязов лично участвовал в проектировании и курировал ход её строительства. Проектная вместимость тюрьмы – около 150 заключённых. После окончания строительства он прилетел на вертолете в эту тюрьму, чтобы удостовериться, что всё сделано так, как он хотел…

Источник - «Туркменская Искра»
В частности, слухи о том, что наиболее засекреченная и фактически изолированная от внешнего мира тюрьма Овадан-Депе будет ликвидирована, появились буквально сразу после смерти Сапармурата Ниязова. На взгляд экспертов ИА «Фергана.Ру», с одной стороны, это было обусловлено ожиданиями перемен, а с другой - целенаправленной политикой уже новых властей, стремившихся использовать момент и создать видимость наступающих перемен (прежде всего в глазах общественно-политических кругов Запада).

События, произошедшие в самой тюрьме после того, как заключенные узнали о смерти Туркменбаши (вечером 21 декабря), закончились бунтом. Наибольшую активность проявили те, кто оказался в этом страшном месте сравнительно недавно и сохранил ещё остатки воли к сопротивлению, а также надежду на освобождение после смерти Сердара.

Как сообщает источник «Ферганы.Ру» в Туркмении, участвовавшие в событиях кричали: «Ýatan ýeriň garaňky bolsun, Saparmurat Türkmenbaşy. Jähendem garşy alsyn seni» («Будь ты проклят, Сапармурат Туркменбаши. Чтоб тебя унесло в ад»). Действия администрации привели к жертвам среди заключенных. Вслед за этим «бунтом обреченных» власти перевели ряд узников в несколько других мест (точно зафиксировано три таких точки), включая колонии.

Одновременно, с целью «снять вопрос», начали предприниматься усилия по недопущению утечки информации относительно всего, что связано с Овадан-Депе. Прежде всего, это касалось так называемых «особых блоков», а также системы охраны и наблюдения. Демонтаж производится с учётом возможного «ознакомления зарубежной общественности» с существующими в тюрьме порядками. Впоследствии власти Туркменистана заявят о неком «мифе Овадан-Депе».

Но на данный момент у руководства республики возникло две серьезные проблемы: наличие свидетелей из числа самих заключенных, а также охраны/обслуги и существование узников, «исчезнувших» безвозвратно. Над этой проблемой тоже «работают».

Говорить о том, что тюрьма Овадан-Депе будет полностью ликвидирована, не приходится: в случае ее окончательного закрытия возникнет очень много неприятных для нынешней власти вопросов, ответы на которые могут иметь крайне грустные ответы (кто строил и технически оснащал, кто разрабатывал и реализовывал «особый режим» и т. д., и т. п.).

К тому же не надо воспринимать происходящее в Туркменистане как некий «постсоветский 1953 г.» Времена и люди изменились, но суть подобных режимов осталась. Более того, в существующих простых тюрьмах произошло «усиление», выразившееся в применении соответствующих мер воздействия на заключенных не только за малейшее нарушение распорядка, но даже «за распространение слухов».