21 Сентябрь 2019



Новости Центральной Азии

Закрытая страна: В Туркмению по-прежнему не пускают неугодных

11.05.2007 20:32 msk, Беседовала Феруза Джани

Интервью Туркмения

В пятницу, 11 мая, стало известно, что одному из журналистов «кремлевского пула», сопровождающего президента России Владимира Путина в его начавшемся накануне турне по странам Центральной Азии, было отказано во въезде в Туркмению. Нежеланным для туркменских властей журналистом оказался известный эксперт по центральноазиатскому региону, обозреватель газеты «Время новостей» Аркадий Дубнов. Информагентство «Фергана.Ру» попросило его прокомментировать ситуацию.

Фергана.Ру: - Аркадий Юрьевич, сегодня «Известия» сообщили, что вам, единственному из журналистов «кремлевского пула», было отказано во въезде в Туркмению для освещения начавшегося визита Владимира Путина. Причина отказа якобы в том, что вы «слишком много внимания уделяли туркменской оппозиции». Это правда?

А.Дубнов: - Что касается собственно отказа, то мне действительно было запрещено въезжать в Туркмению. А что касается причины, то я не уверен, что дело в моем внимании к туркменской оппозиции. За те четыре с лишним месяца, что прошли со времени смерти Ниязова в декабре прошлого года, я в своих статьях по Туркменистану не более двух-трех раз упоминал туркменскую оппозицию, поскольку ее влияние на ситуацию в стране сегодня, к сожалению, весьма незначительно. Поэтому то, как объясняет это газета «Известия», я бы назвал своеобразным эвфемизмом, за которым скрывается другая, истинная причина.

Фергана.Ру: - Неужели вас так боятся пускать в Ашхабад? Чем туркменским властям это угрожает и в чем вообще, на ваш взгляд, истинная причина того, что вам отказано во въезде?

А.Дубнов: - На этот вопрос лучше бы ответили, конечно, туркменские власти, но, по моим сведениям, официально отказ пустить меня в Туркмению никак не объяснялся. Мне сообщили, что туркменский МИД категорически заявил о том, что виза мне не будет предоставлена, уже буквально накануне нашего отлета в Казахстан, где начинался первый этап визита Путина в Центральную Азию. Как мне объяснили, Ашхабад на уровне руководства министерства иностранных дел этой страны довел до сведения Кремля, что я прохожу по уголовному делу о покушении на покойного президента Сапармурата Ниязова 25 ноября 2002 года. И что я вообще являюсь врагом туркменского народа, как об этом было сказано послом Туркмении в Москве еще во время визита президента Бердымухаммедова в российскую столицу 23-24 апреля. Об этом он говорил сотрудникам кремлевской пресс-службы, предупреждая, что с моим въездом в Туркмению во время ответственного визита возможны проблемы.

Мне трудно судить, насколько серьезно обоснованы такие соображения в Ашхабаде, поскольку я до сих пор не знаю, в чем меня официально обвиняли после событий, произошедших в ноябре 2002 года. Известно только, что руководитель туркменской оппозиции, бывший вице-премьер и министр иностранных дел Борис Шихмурадов, которого арестовали спустя месяц после случившегося, 25 декабря 2002 года, через четыре дня, в течение которых он насильственно и обильно был напичкан психотропными препаратами, - это было слишком заметно, весь мир и вся Туркмения видела на огромном телеэкране, установленном в ашхабадском дворце «Рухаёт», абсолютно опухшего маловразумительного человека, не похожего на Шихмурадова, - так вот он объяснял, что «его друг – известный российский журналист Аркадий Дубнов получает за каждый материал по 30 тысяч долларов», а целью его материалов является объяснение причин данного государственного переворота или что-то в этом роде. Точно я уже не помню, но это был совершенно очевидный бред, который был вынужден читать Шихмурадов, будучи в невменяемом состоянии. В этом, собственно говоря, и была, видимо, моя «антигосударственная» деятельность.

Я бы еще добавил, что ситуация с отказом мне во въезде в Ашхабад свидетельствует, на мой взгляд, о продолжающейся борьбе за власть внутри туркменского руководства. И вряд ли решение по моему личному поводу принималось нынешним президентом Туркмении Бердымухаммедовым. И не потому, что я все эти месяцы после его прихода во власть относился к нему достаточно лояльно в надежде, что он выведет Туркмению из тупика, в который ее завел восточный деспот, известный под именем Сапармурат Туркменбаши Великий. Я думаю, что у Бердымухаммедова действительно есть сегодня серьезные противники, и, возможно, один из них – это нынешний руководитель туркменского МИДа Рашид Мередов.

Фергана.Ру: - А как отреагировали на это решение Ашхабада в пресс-службе Кремля?

А.Дубнов: - Как вы помните, в аналогичном случае, когда в прошлом году во время саммита СНГ в Минске администрация Лукашенко не допустила к освещению данного мероприятия двух российских журналистов, кремлевская пресс-служба с явным одобрением отнеслась к решению кремлевского пула бойкотировать итоговую пресс-конференцию саммита.

А в нынешней ситуации… В кремлевской пресс-службе, по-моему, были очень смущены таким поворотом дела. Ее руководство в очень извинительных выражениях пыталось объяснить мне, что оно в очень резких тонах общалось с туркменскими представителями, но сегодня ситуация такова, что на кону стоит слишком многое в отношениях России с Туркменией, и вопрос, связанный со мной, в случае резкой реакции Москвы на этот шаг Ашхабада может помешать очень трудным «газовым» переговорам между Путиным и Бердымухаммедовым.

К этому нечего добавить, кроме одного: я, наверное, могу согласиться с кремлевской пресс-службой, что партнер у Москвы в этой ситуации действительно очень сложный, и достаточно хамское поведение Ашхабада по отношению к одному из российских журналистов не должно стать причиной для ухудшения межгосударственных отношений либо потери выгодных контрактов и создания ситуации упущенной выгоды, как говорят бизнесмены. Поэтому, вероятно, государственный подход Кремля в этой ситуации можно понять. Но, откровенно говоря, мне грустно, что моя страна – ведь запрет на мой въезд в Туркмению был объявлен не мне лично, как частному лицу, а Кремлю, - вынуждена, что называется, проглотить совершенно очевидное унижение, «сглатывая» без объяснения этот наглый демарш Ашхабада. Вот, собственно, и все.