9 Август 2020



Новости Центральной Азии

Узбекистан: Власть укажет, кого выбрать аксакалом

01.11.2008 18:06 msk, Соб. инф.

Узбекистан Общество

В эти дни в Узбекистане идет активная подготовка к выборам председателей (аксакалов) махаллей (сходов граждан) и их советников. Эти местные, низовые органы самоуправления, согласно активной пропаганде властей, станут «еще одним звеном сильного гражданского общества». Однако, по мнению многих узбекских правозащитников, в том числе, председателя Инициативной группы независимых правозащитников Узбекистана (ИГНПУ) Сурата Икрамова, власти еще до выборов определяют, кого выбирать, и сами выборы носят формальный характер. Более того, древний институт махалли становится в руках узбекского правительства инструментом тотального общественного контроля.

Сурат Икрамов
Сурат Икрамов
Так, в беседе с корреспондентом «Ферганы.Ру» Сурат Икрамов сказал: «Выборы председателей махаллей – это большей частью не выборы, а назначения сверху. Аксакалы должны заботиться о благоустройстве граждан своей махали (местной общины). Но они служат не столько на благо махалли, сколько вышестоящим властям: дают милиции и Службе национальной безопасности (СНБ) всю информацию о верующих, бывших заключенных, политически активных гражданах. С помощью махалли очень легко следить за людьми».

Слова Сурата Икрамова подтверждают выводы, сделанные еще пять лет назад экспертами Human Rights Watch (НRW): «Деятельность кенгаша (комитета махалли), по закону подотчетного сходу граждан, фактически контролируется органами исполнительной власти. В современных условиях комитет махалли превратился в ключевого проводника государственных репрессий в отношении отдельных лиц и семей, которых власти считают неблагонадежными. Махалля активно помогает правоохранительным и другим органам собирать информацию о жителях. В нарушение права на неприкосновенность частной жизни, семьи и жилища комитет махалли ведет досье на неблагонадежных граждан (в том числе на «семьи скандалистов» с трудными подростками) и передает эти данные милиции и органам исполнительной власти.

Правительство Узбекистана и некоторые международные доноры настаивают на том, что комитет махалли не зависит от властей и действует как неправительственная организация или децентрализованная единица самоуправления. Действительно, комитет махалли выполняет целый ряд функций, в том числе и по оказанию услуг и организации общественной и культурной жизни. Однако одновременно он играет и ключевую роль в проведении государственной политики дискриминации и преследования неугодных категорий населения. Махалля, как бы ни стремились ее должностные лица к независимости, является неотъемлемой частью репрессивной государственной машины». (из статьи НRW «Узбекистан. От дома к дому: Произвол махаллинских комитетов»).

На вопрос о том, как сегодня проходят выборы аксакалов, Сурат Икрамов ответил: «Нигде нет нескольких кандидатов, как это должно быть по закону. Кандидат, как правило, только один, которого в хокимияте уже назначили председателем махалли. Поэтому люди приходят на выборы формально. Например, в прошлом году по месту моего жительства выбирали председателя махали. От каждого подъезда нашего многоэтажного дома выбрали по одному делегату, и они вместе с домкомом – пять человек от нашего дома – участвовали в выборах. Они все проголосовали за одного человека, потому что никакой альтернативы не было. Точь-в-точь как на президентских выборах: дурной пример заразителен! Такие выборы, конечно, трудно считать выборами».

В упоминавшемся докладе Human Rights Watch подтверждается, что «кенгаш (комитет махалли) в своей деятельности руководствуется указаниями районного или городского хокимията (органа местной власти) – органа государственной власти. Хокимият, в свою очередь, непосредственно подчиняется центральному правительству: хокимы (главы администраций) областей назначаются и снимаются президентом. Формально председатель махалли и кенгаш избираются сходом граждан, однако кандидатура председателя согласовывается с хокимом соответствующего района или города, что дает президенту возможность напрямую контролировать каждую махаллю.

На практике председатель махалли сплошь и рядом назначается хокимиятом, а выборы носят лишь формальный характер. Комитет махалли зависит от хокимията и в финансовом отношении, хотя у него имеются и собственные источники финансирования за счет добровольных взносов».

Аксакал махалли «Алмазар» (Чиланзарский район Ташкента) рассказал корреспонденту «Ферганы.Ру», что эти выборы аксакалов «будут длиться до 10 декабря. Сейчас создана рабочая группа из пяти человек, из них выбирается руководитель и его зам. Группа переизбирает всех членов подъездкомов и домкомов. Сейчас каждый подъездком подает в махаллинский комитет списки совершеннолетних граждан, проживающих в его подъезде, и к выборам подъездком будет иметь мандат на голосование от своих избирателей (до 40-50 человек)». Аксакал косвенно подтвердил, что власть управляет выборами аксакалов: «Аксакал выбирается сроком на 2,5 года. Сейчас в нашей махалле заявлено трое кандидатов в аксакалы, не считая действующего (а в некоторых махаллях - четыре-пять кандидатов). Но до выборов кандидаты пройдут отбор в хокимияте, и к выборам будут допущены только двое. Во время отбора хокимият учитывает пригодность человека на эту должность по разным статьям: семейное положение, образование, умение работать в махалле. Кроме того, человек должен быть освобожден от другой работы».

Интересно, что сегодня аксакалами выбирают не пожилых людей, как велит традиция, а людей помоложе. «В наши дни председателями махаллей назначают, как правило, людей среднего возраста, - говорит Сурат Икрамов. – Это в советское время председателями махаллей были только пенсионеры, они помогали жильцам провести похороны, поминки, свадьбы, причем не материально, а организационно, морально помогали, к тому же в то время аксакалы не были связаны с райисполкомами или райкомами. И выбирали аксакалов, в основном, тоже пенсионеры – молодежь почти никогда не принимала участия в выборах. Молодежи и сегодня не до выборов и не до махаллинских проблем, они занимаются только своими делами: учебой или работой. У них нет понятия о гражданском долге».

На вопрос, обладают ли аксакалы реальной властью, Сурат Икрамов пожал плечами: «Я не сказал бы, что у них есть реальная власть, как у хокима или начальника милиции. Аксакалы являются общественными судьями, разрешают споры на бытовом уровне. Они проводят субботники, организуют прокладку асфальтовых дорог возле жилых домов. Председатели махаллинских комитетов выдают справки с места жительства, которые нужны для получения визы или оформления других документов, дают разрешение на получение льгот для малолетних и инвалидов. Могут дать характеристику человеку, если получат запрос вышестоящих властей. Но у аксакала власть небольшая – поэтому и возможности для махинаций небольшие. Например, если заплатить председателю махалли или его секретарю, то вам выпишут нужную справку».

Но основной вопрос: насколько, действительно, выборы аксакалов так важны для граждан? Может, формальность выборов отвечает внутреннему настрою людей, которые не желают нести личную ответственность даже за благоустройство района, не говоря уже о более серьезных вещах? «Реального самоуправления сейчас нет, хотя оно должно быть, - говорит Сурат Икрамов. - Для этого важна активность самих граждан, но сейчас у каждого человека хватает своих проблем. У людей мало денег, нет работы – или нет возможности эту работу выбирать, потому что нужно кормить детей. Людям сейчас не до общественной деятельности. Если повысится уровень жизни, люди станут более свободными и будут стремиться улучшить свою улицу, свой район и город.

Дело не в отсутствии демократии, а в том, что люди сами по себе пассивны, и это, в какой-то степени, свойство менталитета. Люди знают меня как правозащитника, но ко мне за помощью идут, даже когда у них возникают бытовые проблемы - например, отключают электричество. Недавно ко мне пришла пожилая женщина из соседнего дома. Оказалось, что на ее третий этаж уже 10 лет не поднимается вода. Я опубликовал в Интернете небольшое сообщение, и через два дня около того дома собралась уйма народу: представители хокимията, водоканала, и так далее… И вода сразу стала подниматься!

Люди привыкли, что их проблемы решает кто-то, а не они сами. Например, жалобу на отсутствие воды из всех жителей этого дома написала только одна женщина. А если хотя бы десять человек обратились к хокиму, думаю, что вода была бы у них гораздо раньше!», - считает правозащитник Сурат Икрамов.