15 Октябрь 2019



Новости Центральной Азии

Бахтияр Бабаджанов: «Таблиг» – политическая организация, цель которой – исламизация мира»

13.02.2009 10:49 msk, Фергана.Ру

Центральная азия Религия

«Фергана.Ру» продолжает разбираться в деятельности международной религиозной организации «Таблиги Джамаат», которую генеральная прокуратура Киргизии потребовала признать террористической и экстремистской. Сегодня на наши вопросы отвечает доктор религиоведения, ведущий научный сотрудник Института востоковедения Академии наук Узбекистана Бахтияр Бабаджанов.

«Фергана.Ру»: - «Таблиги Джамаат» - это организация? Движение? Объединение?

Бахтияр Бабаджанов: - «Таблиги Джамаат», или «Таблиг» – это разветвленная и достаточно мощная исламская организация, вполне могущая претендовать на статус международной (активна в Малазии, Индонезии, на Филипинах, в некоторых арабских и североафриканских странах, в США, Европе и др.). В начале 1990-х годов «Таблиг» начала постепенно разворачивать свою деятельность и в странах Центральной Азии. Символично, что они впервые появились в Ферганской долине, где продолжают оставаться наиболее активными до сих пор, особенно на юге Кыргызстана; в целом в стране их число, по данным местных экспертов, превышает десять тысяч человек.

Второе, наиболее активное поколение пропагандистов «Таблиг» в Центральной Азии – это те молодые люди, кто обучался в Пакистане, в различных религиозных центрах и медресе. Интересно, что в знаменитой исламской образовательной системе Деобанд, через которую прошли множество террористов и радикалов, в том числе и выходцев из Центральной Азии, таблиговцы держат пальму первенства в смысле количества преподавателей. И основные фонды для студентов-иностранцев выделяются именно таблиговскими дочерними организациями. Причем по собственному уставу они готовы обучать исламу и «объяснить его» любому – не различая его личных позиций, участия или неучастия в джихаде (в милитаристском значении этого понятия).

Бахтияр Бабаджанов
Бабаджанов Бахтияр Мираимович (1958 г.р.). Закончил Ташкентский государственный университет. Доктор религиоведения. Имеет более ста публикаций в области исламоведения, истории, суфизма, эпиграфики, религиозных и политических аспектов современного ислама в Центральной Азии, опубликованных в Узбекистане, Германии, России, Франции, Японии, США и других странах. В настоящее время работает над первым томом монографии с рабочим названием : «Религиозные реформации в Центральной Азии (XIX – нач. ХХ вв.): три парадигмы спасения ислама и мусульман».
Кстати, возможно, это обстоятельство и дает основание некоторым именитым богословам региона утверждать, что современный «Таблиг», по сути, - проект пакистанских исламистов.

Из своих опросов и интервью могу привести случаи, когда некоторые боевики печально известного Исламского движения Узбекистана (ИДУ) обучались в системе Деобанд именно по так называемым «просветительским проектам» «Таблиг». Насколько я понял из разговора с амнистированным бывшим боевиком ИДУ, представители этого Фонда хорошо знали, кому они дают свои гранты. И кстати, в процессе обучения преподаватели из «Таблиг» не пытались «переориентировать» джихадистское мировоззрение боевиков ИДУ.

«Фергана.Ру»: - Знакомы ли Вы с тем, как интерпретируют Коран и насколько агрессивно - или, наоборот, с какой мерой терпимости - продвигают идеи ислама проповедники из «Таблиги Джамаат»?

Б.Бабаджанов: - Прямой и обширной интерпретацией (точнее, толкованием) Корана, насколько мне известно, подавляющее большинство таблиговцев (особенно в регионе Средней/Центральной Азии) не занимаются. Не тот уровень знаний у этих пропагандистов. Тем не менее, из всей религиозной литературы последователям «Таблиги Джамаат» в обязательном порядке предписывается чтение и изучение прежде всего Корана (допускается чтение переводов, легитимированных в организации), а так же текстов («Семь заповедей»), написанных Мауланой Ильясом в 1920-х годах. Все вместе это именуется «Таблиги низам» («[Учебный] устав Таблиг») (есть и другие варианты названия этого произведения - «Тартиби Таблиг» и др.). Здесь мы видим популярный тогда, в момент составления, и теперь призыв следовать «чистому исламу» (призыв практически всех подобных организаций, правда, с собственным пониманием «чистого ислама»), для чего предлагается следовать только предписаниям Корана и сунне Пророка. Это дало основание некоторым специалистам называть таблиговцев «Ахл-и Кур’ан» - «Община, следующая Корану». Хотя в глазах многих богословов такое их самоопределение (самопозиционирование) сомнительно.

Хотя принадлежность основателя «Таблиг» к суфийской ветви «Мудажддидийа» (ответвление Накшбандийа) тоже наложило отпечаток на это произведение с компилятивными «мистико-философскими» рассуждениями, очень, кстати, сходными с идеологией «очищения ислама», «восстановления шариата», критикой «неправильной философии Ибн Араби» (знаменитого арабского философа-мистика XIII века). Эти же мысли изложены в знаменитых «письмах» («Мактубат») знаменитого основателя (тоже, кстати, индийского) братства Муджаддидийа – Ахмада Сирхинди (ум в 1624 г.).

Основной девиз изучения Корана у «Таблиг» – «Коран во всем прав» и «Коран отвечает на все вопросы мусульманина». Другая особенность – поэтапное воплощение предписаний Корана. То есть, «в нужное время – призыв» (да’ва – мирное вовлечение в ислам) и «в нужное время – джихад». Форма джихада не определена, как утверждается, она будет ясна «в свое время», или провозглашается, что, скорее всего, джихад не понадобится, как сказал мне один из таблиговцев. Хотя, собственно, сам процесс пропаганды тоже рассматривается как форма «джихада языком».

Члены Таблиги Джамоат в Оше, Кыргызстан
Члены Таблиги Джамоат в Оше, Кыргызстан. Фото Игоря Ротаря

Внутри самой материнской «Таблиг» спор о форме джихада и его «времени» дискутируется обширно и бурно, что даже приводит к расколам внутри организации. А отнюдь не доминирующее положение мусульман в мире приводит к усилению агрессивной идеологии внутри даже умеренного крыла «Таблиг». Однако в среде рядовых пропагандистов «Таблиг» такие споры и дискуссии не распространяются с целью предотвращения «смуты» (фитна) и дальнейших расколов. Иногда создается впечатление, что своих рядовых пропагандистов «Таблиг» использует вслепую, инструктируя их не выходить за рамки «мирной пропаганды» (вовлечения).

Поэтому, видимо, в пропаганде «Таблиг» в странах Центральной Азии преимущественное место занимает призыв/вовлечение (да’ва), понимаемый довольно обширно, от вовлечения в ислам «номинальных мусульман» и «немусульман». К «номинальным мусульманам» таблиговцы относят тех, кто в принципе признает себя мусульманином, но не исполняет полностью своих ритуальных и правовых обязанностей (а это большинство мусульман Центральной Азии). «Номинальными мусульманами» признаны и те исламские течения и секты (например, шииты, их ответвления и т.п.), кто, как полагали отцы-основатели «Таблиг», придерживается «нечистого», «неправильного» ислама, либо способствует расколу мусульман.

Представители других конфессий, естественно, «неверные», по отношению к которым поставлена весьма амбициозная задача – исламизация. Поэтому контакты и общения с «неверными» допустимы, но только с целью их постепенного «вовлечения» (да’ва). Этим, пожалуй, и ограничивается межконфессиональная и внутриконфессиональная терпимость таблиговцев, которые, как я понял, с особой неприязнью отзываются, например, о христианских миссионерах, хотя сами тоже являются миссионерами, только исламскими. По моим наблюдениям, общинная идентичность в «Таблиг» достаточно прочна и формирует в умах пропагандистов отчуждение от «других» (как в внутри- так и в межконфессиональном смыслах).

«Фергана.Ру»: - В чем основная идеология «Таблиги Джамаат» и чем она отличается, например, от идей запрещенной «Хизб ут-тахрир»?

Б.Бабаджанов: - Глобальная задача «Таблиг» – исламизация мира, или, как обычно заявляют такого рода организации, – «донести свет ислама». Применительно к Центральной Азии активность «Таблиг» пока ограничивается участием в процессе исламизации, точнее, в его стимулировании. Здесь активно используется формула отца-основателя Таблиг – Маулана Мухаммад-Ильяса (ум. в 1944) – привести к настоящему исламу «номинальных мусульман». Правда, как сказано, есть еще «общая/глобальная задача» таблиговцев – вовлечь немусульман в ислам, или «исламизировать мир».

Между прочим, в упомянутом «Низаме» таблиговцев есть предписание не участвовать в выборах в светскую власть («власть, которая не от Аллаха»). Возможно, этим и проще объяснить внешнюю аполитичность «Таблиг», по крайней мере, в нынешней Центральной Азии.

Что касается сравнения «Таблиг» с «Хизб ут-тахрир» (ХТ), то здесь есть и сходства, и различия. Много сходного в структуре (разделение на группы, периодичность «служения» делу организации, сборы пожертвований и прочее). Обе организации заявляют о своей приверженности к суннизму. Однако «Таблиг», в отличие от ХТ, объединение мусульман рассматривает не как ближайшую задачу, а как «естественный результат» исламизации мира. Иными словами, «Таблиг» не ставит в ближайшей перспективе более определенных задач по созданию «единой» политической структуры мусульман, вроде «Халифата». К тому же стратегия распространения и внедрения «Таблиг» в другие страны – не конфликтовать напрямую «на новом месте» с политическими структурами, правоохранительными органами или «иноверцами». Или, как выразился один из представителей «Таблиг» в Бишкеке – «Вместо конфликтов – «да’ва».

«Таблиг» обязательно позиционирует себя как просветительская организация, по крайней мере, в своих декларациях в пределах Центральной Азии. ХТ не говорит об исламском просвещении и заявляет, что «Хизб-ут-тахрир не мадраса, а политическая партия», ясно обозначая тем самым политическую составляющую в своей активности.

Хотя заявления «Таблиг» о «мирной пропаганде ислама и его ценностей», о невмешательстве в политику – это, как мне представляется, не более чем декларация, обычная для подобных организаций. Политика и агрессивность отнюдь не чужды таблиговцам. Однако имидж нынешнего «Таблиг» можно определить одним словом – многоликость, что отражает, кроме всего прочего, и солидный опыт партии в распространении своего влияния в мусульманских и не мусульманских странах, где приходится «множить свой имидж» сообразно условиям.

В самом Пакистане и соседней Индии – это более чем политизированная организация, причем достаточно агрессивная. В Пакистане таблиговцы отнюдь не чуждаются и «большой политики» и проникли в самые высшие политические сферы. Есть даже мнение экспертов, утверждающих, что в какой-то момент (начало 1990-х) они пользовались поддержкой пакистанских спецслужб (через своего члена Джаведа Насера, до сих пор остающегося в этих структурах).

В Центральной Азии они всячески заявляют о своей внутриконфессиональной беспристрастности, за исключением шиитов. Как говорил мне представитель «Таблиг», «нам одинаковы и «Хизб ут-тахрир», и их противники, потому что и те, и те - мусульмане».

«Фергана.Ру»: - Есть ли у властей Кыргыстана реальные причины для запрещения этой организации?

Б.Бабаджанов: - Что касается нынешнего запрета «Таблиг» в Кыргызстане, то, к сожалению, органы юстиции (или в целом, силовые структуры) не дали внятного объяснения причин такого шага, хотя, наверное, какие-то аргументы у них были. Может, в силу еще советских традиций «секретности» они не смогли ясно сформулировать свои аргументы. Впрочем, это болезнь пресс-служб всех подобных организаций стран региона, особенно когда они стараются довольно затасканными и малоубедительными клише обосновать тот или иной запрет или комментируют свои следственные и «запретительные» действия.

Возвращаясь к нынешнему решению Кыргызстана, думаю, теперь просто запрет едва ли поможет делу. Тем более что организацию в стране сначала сочли неопасной, «мирной» и даже «просветительской». И теперь, когда она создала и укрепила свою структуру, запрет просто заставит их «спрятаться» и использовать опыт материнской партии, например, в Индии, где таблиговцы – давняя и весьма неприятная головная боль тамошних спецслужб. Хотя, с другой стороны, богословов, которые реально могли бы противостоять идеологии таблиговцев (если это вообще можно назвать идеологией), в Кыргызстане не так много. И тем более слаб в этом отношении муфтият страны.

Мне кажется, что Кыргызстан избран «Таблигом» основной страной пропаганды и активности в регионе, их основные центры именно здесь. Так что, видимо, киргизское правительство могло среагировать и на претензии соседей.

Говоря о потенциальной и настоящей опасности такого рода организаций, нелишне было бы иметь в виду следующее важное обстоятельство. Все эти экспортированные организации, партии, буквально нахлынувшие в Центральную Азию с начала 1990-х, зародились в другой политической обстановке, и поэтому у них соответствующие идеологические и догматические клише. Возьмем ту же ХТ, рожденную на волне палестино-израильского конфликта. У нее – резкое отчуждение от «иноверцев» (хотя именно у «них», т.е. в Англии, они и нашли приют), постколониальные агрессивные императивы своей материнской партии – «Ихван ул-муслимин» (Братьев мусульман), - призывы политического единения мусульман, дабы «противостоять международному сионизму» и т.п. Вся эта агрессия и неприязнь по отношению к любым неисламским, или секулярным («западным») формам политического правления, либо к местным формам бытования ислама в той или иной степени переносится к нам и находит отражение в их пропагандистской литературе, листовках, воззваниях, идеологической работе среди мусульман Центральной Азии.

Повторяю, я не знаю обо всех причинах, какими руководствуются нынешние власти Кыргызстана, запрещая «Таблиг». Однако могу точно утверждать, что существует конфликт большинства ханафитских улемов (знатоков ислама – ред.) с такого рода партиями и организациями. Причем неприятие исходит необязательно от тех ханафитов, кто сотрудничает с государственными структурами, но и от вполне независимых богословов. Об этом «внутреннем» конфликте тоже стоит говорить, когда мы пытаемся понять те или иные решения (запреты) властных структур.

«Фергана.Ру»: - Можно ли говорить о террористической и экстремистской идеологии «Таблиги Джамаат»? Запрещена ли эта международная организация в других странах?

Б.Бабаджанов: - Относительно прямой террористической деятельности в регионе ЦА «Таблиг» – пока, думаю, говорить рано. Что касается экстремизма... Вот бы иметь еще ясную и международно-признанную формулировку экстремизма, форм его проявления и степени опасности этих проявлений... Тогда было бы проще.

Политически экстремистских лозунгов таблиговцев я пока не знаю. Но не исключаю, что они просто не афишируются, ибо, как я сказал выше, пропагандисты «Таблиг» часто используются вслепую, сами не всегда понимая, какие стратегические задачи (не декларируемые, а настоящие) на них возложены. К тому же мы, как я сказал, имеем ряд прецедентов вовлечения этой организации в политику, часто в весьма агрессивных формах, на своей родине.

Заявления о том, что они отчуждены от политики – это естественный способ адаптации к местным условиям, где политический истеблишмент, да и значительная часть населения крайне настороженно относятся к любым формам политического ислама (за исключением Таджикистана, где под очевидным давлением обстоятельств Партия исламского возрождения включена в политическое пространство, где заняла, кстати, весьма скромное место).

Говорить о религиозном экстремизме «Таблиг» в регионе Центральной Азии я бы тоже не стал, хотя бы потому, что они пока не проявляют такового, охотно пользуясь в своей пропаганде как официальной религиозной продукцией (печатной, электронной и пр.), так и неофициальной. Хотя, повторяю, они пока избегают прямых конфликтов с кем бы то ни было, включая и ханафитских богословов. Но некоторые претензии в адрес последних со стороны таблиговцев заключаются в том, что они обвиняют ханафитов в слабой активности в деле «общеисламской да’ва». В ответ ханафиты говорят, что сами таблиговцы региона просто безграмотны в религиозном отношении. И действительно, большая часть пропагандистов «Таблиг» в регионе не имеет даже начального религиозного образования, не говоря уж о полноценном и систематическом.

Но, говоря о возможном «терроризме» или «экстремизме» таких организаций, мы должны, как мне кажется, иметь в виду, что нам неизвестно, какова будет динамика трансформации этой и подобных организаций. Однако опыт подсказывает, что их развитие в условиях многостороннего конфликта (прежде всего, с остальными верующими и с государственными структурами) серьезно влияет на трансформацию и, увы, не в сторону либерализации или терпимости. И эта заведомо конфликтная ситуация – наверное, главная причина тому.

И вторая часть вашего вопроса. Насколько я знаю, активно обсуждается вопрос о запрещении «Таблиг» в Индии. Она запрещена в Иране. Положения в других мусульманских странах, откровенно говоря, не знаю. В нашем регионе организация запрещена в Таджикистане, Туркмении, Узбекистане. Есть вероятность, что ее запретят в Казахстане, хотя здесь она себя открыто не проявляет.

«Фергана.Ру»: - Каковы отношения «Таблиги Джамаат» с различными направлениями ислама? Что можно сказать о нетерпимости «Таблиги Джамаат» по отношению к другим исламским школам и течениям?

Б.Бабаджанов: - Насколько мне известно, прямого осуждения «иных» движений, партий и течений в Центральной Азии со стороны «Таблиг» не провозглашено. Однако их категория «номинальных мусульман» весьма расплывчата (ясно определены только те партии и движения, которые указаны в трудах отцов-основателей), что позволяет в принципе объявить «номинальными» многих других. Однако повторяю: в стратегии организации – не подчеркивать конфликт, а устранять его, путем усиленного «да’ва». Но самое главное - многие из тех, кого «Таблиг» считает «номинальными мусульманами», себя ведь таковыми не считают. И это тоже порождает во многих случаях конфликт и неприязнь к таблиговцам со стороны многих и многих простых верующих.

«Фергана.Ру»: - Насколько широко распространено это движение? Сколько у него адептов в центральноазиатском регионе?

Б.Бабаджанов: - Что касается численности, то и сами таблиговцы едва ли назовут вам сейчас точную цифру. Самим представителям организации верить трудно, так как они, естественно, стараются завысить декларируемую численность своей «партии». Называют разные цифры – от десяти до двадцати пяти тысяч человек. Мне представляется, что первая цифра более реальна.

«Фергана.Ру»: - Некоторые исследователи говорят о «Таблиги Джамаат» как о вербовщике для террористических организаций. Насколько это соответствует действительности, что Вам известно?

Б.Бабаджанов: - Статья г-на Алекса Алексиева, на которую вы ссылаетесь, достаточно информативна, хотя в ней есть некоторые неточности. Например, «Таблиг» не участвовало в организации февральских взрывов 1999 года в Ташкенте, как утверждает автор. По крайней мере, в ходе следствия такие данные, насколько я помню, не озвучивались. Значительную долю «источников» автора составляют индийские информационные агентства и публикации, что тоже повлияло на оценки автора. В этом смысле можно добавить, что стадия активности «Таблиг» в большинстве северных штатов Индии уже давно перешла за границы «мирной пропаганды», и там они, действительно, обретают более агрессивные формы (вплоть до прямой поддержки «справедливого джихада»). Отсюда и информация о «другом» облике «Таблиг», отнюдь не мирном и более чем агрессивном. Что касается статуса «вербовщика» для террористических организаций, мне представляется, что прямых доказательств автор не привел, хотя его предположения не лишены логики.

Я могу привести более конкретный случай. Мы часто слышим от правоохранительных органов региона, что при задержании (или ликвидации) той или иной террористической группы находят литературу, кассеты и листовки ХТ и реже «Таблиг». Я сам изучал такую литературу (в качестве приглашенного эксперта) и видел, что боевики, в целом, достаточно внимательно читают эту литературу, подчеркивая «понравившиеся места», особенно о подвигах моджахедов из ранней истории ислама. Однако сам арестованный (или убитый в перестрелке) боевик явно не принадлежит ни ХТ, ни «Таблиг». Правоохранительные органы всех стран региона при этом делают вывод об участии этих организаций в терроризме. Те, естественно, отвергают такие обвинения.

Хотя, положа руку на сердце, я тоже, анализируя такого рода литературу, не могу избавиться от чувства, что ее чтение имело совершенно определенное влияние на несчастного и заблудшего боевика, готового отдать свою жизнь «на пути Аллаха», а в действительности ради амбиций кучки проходимцев. Во всяком случае, я бы не стал исключать версии о «подстрекательном» характере пропаганды таких организаций.

«Фергана.Ру»: - Есть ли у «Таблиги Джамаат» идеи политического переустройства мира? И какова, по-вашему, должна быть политика в их отношении, по крайней мере, в регионе?

Б.Бабаджанов: – Насколько я знаю, пока это скорее абстрактные стратегические планы «всеобщей исламизации». Хотя организация (особенно ее верхушка) достаточно замкнута (о чем пишут почти все исследователи), не афиширует своих реальных планов, и внешне декларируют «мирную исламизацию», несмотря на то, что иногда их декларации расходятся с реальными действиями. Повторяю, «Таблиг» – это политическая организация, и оценивать ее надо именно в качестве таковой, со всеми вытекающими из этого определения настоящими и будущими последствиями, ее динамикой и трансформациями, о которых мы уже говорили.

Сейчас, полагаю, совершенно бесполезно призывать местные правительства к «демократичности», к тому, чтобы примириться с деятельностью таких партий и организаций и т.п. Эти правительства - такие, какие есть, и те религиозно-политические организации, которые буквально врываются в наш регион, тоже такие, какие есть – подобные своим материнским организациям, склонные к временным адаптациям, а на деле скатывающиеся к социальной и политической замкнутости, и даже к агрессии, которые отнюдь не устраняют их отчужденности и не порождают почву для взаимопонимания с «другими».

Но это тема отдельного разговора...