25 Сентябрь 2020



Новости Центральной Азии

Аналитическая записка о «Заключении по итогам проведения комплексной экспертизы…» по делу Умиды Ахмедовой

25.01.2010 13:45 msk, А.Улько, другие

Узбекистан Анализ

В связи с известным делом об обвинении Умиды Тохтамуродовны Ахмедовой 1955 гр по статьям 139, и 140 Уголовного Кодекса Республики Узбекистан (далее – РУз) в клевете и оскорблении узбекского народа, мы ознакомились с документом, озаглавленным (орфография и пунктуация сохранены) «Заключение по итогам проведения комплексной экспертизы / обобщенный вариант экспертизы по следующим объектам / Книга-фотоальбом «Женщины и мужчины/от рассвета до заката» (Гендерная Программа Посольства Швейцарии в Узбекистане) / Ташкент-2007 Фильм Умиды Ахмедовой и Олега Карпова «Бремя девственности» / предоставлено студией «NONAM», снято при поддержке посольства Швейцарии в Узбекистане 2008 г.» Данный документ был составлен на основании постановления следователя по особо важным делам отдела по расследованию преступлений прокуратуры города Ташкента О.Х. Мусаева от 05.08.2009.

Само постановление представляет собой шестнадцать следующих один из другого вопросов о публикациях Гендерной Программы Посольства Швейцарии, недвусмысленно указывающих, каким должен быть ответ: «4. Имеется ли в содержательной части изъятой печатной продукции сведения клеветнического характера, т.е. сведения не соответствующие действительности?» или «7. Если изданная продукция не подлежит публикации или импорту, то создает ли (она) угрозу подрыва нравственно- духовных, культурных ценностей и устоев, образа жизни народа РУз?» Тем не менее, «Заключение…», касающееся только указанных альбома и фильма, не дает никакого ответа по существу данных вопросов, и не содержит обоснования обвинению У.Ахмедовой в клевете («Клевета, то есть распространение заведомо ложных, позорящих другое лицо измышлений» ст.139 УК РУз) или оскорблении («Оскорбление, то есть умышленное унижение чести и достоинства личности в неприличной форме» ст. 140 УК РУз).

По итогам анализа данного документа мы рекомендуем:

1. провести профессиональную аттестацию авторов «Заключения» согласно существующим стандартам организаций, в которых они работают, а также Государственного Тестового Центра.

2. на основании нашего анализа привлечь авторов «Заключения» к моральной ответственности за низкий профессионализм, некомпетентность, необоснованность и безграмотность их экспертной оценки как дискредитирующей стремление юстиции РУз к объективной, профессиональной, грамотной и обоснованной правовой оценке рассматриваемых свидетельств.

3. рекомендовать фотоальбом «Женщины и мужчины/от рассвета до заката» и фильм «Бремя девственности» в качестве факультативного материала для проведения занятий по предмету «Манавият ва марифат» в колледжах и ВУЗах страны.

Побудительным мотивом для данного анализа явилась не столько обеспокоенность судьбой У. Ахмедовой, подвергшейся необоснованным преследованиям, сколько опасения, связанные с возможным распространением «Заключения» в среде интеллигенции, журналистов, работников образования и культуры в РУз и за рубежом. Мы подозреваем, что анализируемый нами документ является осознанной, или, что еще хуже, неосознанной провокацией, призванной очернить как экспертов РУз по вопросам культуры в целом, так и правоохранительные органы нашей страны. В лучшем случае «Заключение» является позорящей всех нас демонстрацией неграмотности и некомпетентности его авторов.

Комментарии, сделанные к данному тексту, не претендуют (в отличие от авторов «Заключения») на то, чтобы считаться юридическим документом, но основаны прежде всего на здравом смысле, имеющихся в нашем распоряжении данных и профессиональной компетенции комментаторов.

В целом к «Заключению» можно предъявить следующие претензии:

1. Несостоятельность методологической посылки. Отсутствует четкое определение претензий к У. Ахмедовой: обвиняют ли ее в фальсификации действительности, в субъективном взгляде на эту действительность, в документальной фиксации реалий среднеазиатского быта или в чем-либо ином.

2. Необоснованность большинства утверждений, большое количество фактических ошибок, а также отсутствие каких-либо аргументов или свидетельств. Постоянные попытки авторов «Заключения» выдать свои субъективные мнения и обобщения за некие объективные истины свидетельствуют о низком профессиональном уровне экспертизы. Мы делаем соответствующие указания на данные ошибки в тексте.

3. Необоснованная обеспокоенность тем, «что подумают на Западе» о РУз на основании работ Ахмедовой, сочетающаяся с непониманием основ европейской культуры.

4. Исключительная однобокость и выборочность в оценке фотографий и эпизодов фильмов. Так, хотя большинство фотографий альбома «Женщины и мужчины/от рассвета до заката» выдержано в жизнерадостном ключе, но экспертами они даже не рассматриваются.

Заключение по итогам проведения комплексной экспертизы

обобщенный вариант экспертизы по следующим объектам

Книга-фотоальбом «Женщины и мужчины/от рассвета до заката»

(Гендерная Программа Посольства Швейцарии в Узбекистане)

Ташкент-2007

Фильм Умиды Ахмедовой и Олега Карпова «Бремя девственности» предоставлено студией «NONAM», снято при поддержке посольства Швейцарии в Узбекистане

2008 г.

Эксперты ошибочно приводят название студии как NONAM, (на самом деле – NONAME). Возможно, это свидетельствует о том, что они сами не смотрели фильм.

Специалистами, привлеченными к проведению комплексной экспертизы, признанными экспертами по уголовному делу: специалистом по делам религии С. Шариповым и О. Шковородюклм, главным специалистом центра пропаганды и духовности Г. Нарзуллаевым и А. Акмаловым, психологами Р. Хикматулаевой и Р. Расулевой, на основании постановления следователя по особо важным делам отдела по расследованию преступлений прокуратуры города Ташкента О.Х. Мусаева от 05.08.2009

Хотелось бы уточнить, на каком основании указанные выше специалисты по вопросам религии, психологии, пропаганды и пр. считаются также «специалистами по уголовному делу», и почему они считают себя вправе выносить суждение о произведениях искусства. Кроме того, вызывает сомнение понимание авторами юридического содержания понятия «уголовное дело» в данном контексте.

Книга-фотоальбом «Женщины и мужчины/от рассвета до заката»

(Гендерная Программа Посольства Швейцарии в Узбекистане)

Ташкент-2007

(перевод с узбекского)

Никаких претензий к качеству перевода на русский язык мы не предъявляем – все наши замечания относятся исключительно к содержанию «Заключения», кроме тех случаев, когда авторами допускаются смысловые или фактические ошибки. Тем не менее, мы рекомендуем при составлении юридических текстов на русском языке пользоваться услугами профессионального редактора.

В рамках Гендерной программы Швейцарского посольства в фотальбоме «Женщины и мужчины от рассвета до заката» представлены 111 фотографий Умиды Амедовой. Предисловие к книге написала кандидат исторических наук Нодыра Азимова. Автор предисловия рассматривает фотографии в альбоме с точки зрения гендера.

«В общественных науках и особенно в феминизме «гендер» приобрёл более узкое значение, обозначая «социальный пол», то есть социально детерминированные роли, идентичности и сферы деятельности мужчин и женщин, зависящие не от биологических половых различий, а от социальной организации общества.» См. http://ru.wikipedia.org/wiki/Гендер.

Так же она останавливается на национальном обряде узбеков и таджиков «келин-салом». По ее мнению невеста, которая входит в новую семью, поклоняется от мала до велика всем членам семьи, вплоть до маленького ребенка. Она вынуждена подчиниться патриархальному укладу своей новой семьи.

Отсутствует цитата из предисловия. Н. Азимова подробно описывает обряд бракосочетания, в том числе и эпизоды с приветствиями и поклонами. Неясно, чем вызваны претензии экспертов – неточностью описания обряда или интерпретацией его значения.

Наш великий обычай, наша великая ценность, о которой мечтают все девушки, и невестки с гордостью исполняют, этот удивительный обряд «келин-салом» - так оценивать наш обряд – это ни в какие рамки не лезет!

Недопустимое для экспертной оценки обобщение, не подтвержденное никакими аргументами или данными.

В предисловии встречаются много таких мыслей авторов. В альбоме 90% фотографий снято в отдаленных, отсталых кишлаках и цель авторов показать тяжелую сторону жизни.

Грубая фактическая ошибка, свидетельствующая о неумении экспертов пользоваться статистическими данными. За небольшим исключением все фотографии в альбоме были сделаны в таких крупных городах, как Ташкент, Бухара и Самарканд, а также в таких поселках Ташкентской области, как Паркент и Суккок, отнюдь не являющимися «отсталыми кишлаками», как и регион Байсун, входящий в список «Шедевров устного и нематериального наследия человечества» ЮНЕСКО. Намеренно вводя читателей в заблуждение, эксперты не только грешат против истины, но и порочат культурное наследие Узбекистана.

В частности (19 стр.) плачущая девушка руками закрывающая лицо.

На фотографии отчетливо видно, что девушка НЕ плачет.

(23 стр.) девушка, пасущая ишака,

Неясно, каким образом подобные идиллические картины демонстрируют «тяжелую сторону жизни», а вообще ишака не нужно пасти…

(25 стр.) лицо намазано мукой, или непонятно чем,

Это сумалак. Приготовление сумалака – сладкого блюда из проросших зерен пшеницы - это добрая народная традиция, символизирующая приход весны, прилив жизненных сил и здоровья. Непонятно, что негативного усмотрели эксперты в изображении древнего национального обычая, известного не только в Узбекистане. Напрашивается вывод, что эксперты или совсем не знакомы с национальными обычаями своей страны, или даже выступают против этих обычаев.

(29 стр.) держащая на голове тазик с соломой,

Это не солома, а цветущие дикие растения, возможно, лекарственные. Дети радостные и счастливые

(44 стр.) подметающая крышу девушка, смотря на данные фотографии, убеждаешься в вышесказанном.

Ничего «убеждающего» в данных высказваниях экспертов не содержится. Что плохого усматривают эксперты в заботе сельских жителей о чистоте своих жилищ? Эксперты безосновательно и клеветнически утверждают, что условия жизни в сельских районах Узбекистана – «отсталые» и «убогие» - см. текст их «Заключения» выше и ниже. Но неужели они призывают людей перестать заботиться о санитарии?

Кроме того, во многих фотографиях с удивлением убеждаешься, в каких отсталых условиях люди живут в кишлаках (24, 46, 47, 51, 106, 107, 114, 119) отражено на этих страницах.

Оценивая приведенные на фотографиях условия жизни как «отсталые», эксперты дают свою оценку быту и культуре большинства узбекского народа, проживающего в сельской местности. С одной стороны, на фотографиях запечатлены подлинные, типичные и традиционные сцены сельской жизни в экологически благоприятных регионах страны. (Так, в данном альбоме у Ахмедовой нет ни одного снимка из засоленных и обезвоженных районов Голодной степи или Приаралья, где условия жизни действительно тяжелые). С другой стороны, если согласиться с экспертной оценкой того, что в Паркенте, Суккоке или Байсуне, а также и других городах и кишлаках РУз условия жизни действительно отсталые, то претензии к Умиде Ахмедовой, фотографу, выдвигаются явно не по адресу.

Умида Ахмедова наши национальные обряды «никох» и «суннат-туй» изображает в темных тонах. Например (40 стр.) плачущая девушка прощаясь с отцом отражает ее желание благословения. А (41 стр.) руки невесты стоящей очень неуверенно, а рядом с ней кулак жениха. На первый взгляд обе фотографии кажутся обычными. Но через эти две фотографии, фотограф хочет сказать, что девушка выйдя замуж полностью потеряла свободу и плачет прощаясь с отцом.

Грубая методологическая ошибка. Откуда экспертам знать, что «хочет сказать фотограф»? Они приводят свое субъективное видение документальной фотографии и на основании этого строят свои обвинения. Фотограф ничего не «хочет сказать», она лишь подмечает в реально происходящем элементы человеческой драмы, то, как сквозь рутину обряда просвечивают подлинные человеческие чувства.

Пальцы жениха, сведенные вместе, в данном случае означают лишь, что жених тоже испытывает сильное эмоциональное волнение перед предстоящей свадьбой, хотя выражает это с мужественной сдержанностью Психологи, входящие в число экспертов, не могут не понимать это обстоятельство. Но они его почему-то замалчивают или намеренно искажают.

В Европе невесты, выходя замуж, не плачут, потому что у них нет этих чувств.

Недопустимое обобщение, свидетельствующее о непонимании европейской культуры. Откуда экспертам знать, что испытывают невесты в Европе? Голословные, ни на чем не основанные утверждения об этом могут быть оскорбительными для европейских женщин.

Поэтому любой западный человек, посмотрев на эту фотографию, однозначно подумает, что в Узбекистане девушки выходят замуж насильно, поэтому плачут.

Почему экспертов так заботит, что подумает т.н. «западный человек» и почему они столь уверенно представляют свое личное мнение о причинах слез девушки на фотографии (насильное замужество) в качестве достоверной реакции представителей другой культуры?

Автор критически смотрит на обрезание. На эту тему 4 фотографии идут друг за другом.

Для понимания последующего хода рассуждений важно отметить, что мальчик на фотографии – родной племянник Умиды Ахмедовой.

Сначала мальчик, которому делают обрезание стоит (68 стр.), потом (69 стр.) ему дают денег, далее полуголый плачущий мальчик держащийся за отца (70, 71 стр.) это очень жестокое зрелище.

Ритуальное обрезание можно квалифицировать не только, как древний религиозный обряд, но и как физическое групповое насилие над половыми органами несовершеннолетнего ребенка, которое, несомненно, содержит в себе и элемент жестокости. Тем не менее, в действительности в современной Европе, где сейчас проживают сотни тысяч людей, исповедующих ислам, уже хорошо знакомы с особенностями быта мусульман, и относятся к ним с уважением. «Обрезание является самой распространенной операцией среди мужчин в мире; каждую минуту обрезают 25 человек» (http://medserver.co.il/news/israel/item_885), и на этих фотографиях запечатлен процесс, хорошо знакомый любому мусульманину Узбекистана. Что здесь можно счесть клеветническим или оскорбительным?

Этим автор хочет вызвать жалость к мальчику, показывая узбекский народ варварами.

Снова высказывание, целиком лежащее на совести экспертов. Что, по их мнению, свидетельствует о варварстве узбекского народа? Само обрезание? Или то, что оно производится традиционными методами? И почему снова ответственность за свое мнение об обряде обрезания эксперты возлагают на фотографа, снимающего данный обряд в кругу своей семьи?

Что интересно автор любит снимать подметающих женщин. Будто в нашем городе у женщин нет другой профессии кроме уборщицы. Объектив Умиды Ахмедовой не отражает красивые места, современные здания, благополучные кишлаки.

Слова «в нашем городе» невольно выдают разницу в перспективе и компетентности экспертов и фотографа. Безусловно, для ташкентцев, выросших в столичных условиях, быт сельских городов, а тем более, кишлаков, может казаться и диким и отсталым – но это лишь характеризует их отношение к подлинной жизни узбекского народа с его обрядами. В ответ на вопрос, почему в альбоме практически не представлена европейская часть населения Узбекистана или сцены из жизни современного гламурного Ташкента, Умида Ахмедова дала исчерпывающий ответ: «Я – узбечка, родившаяся в Паркенте, и это моя среда, поэтому я и снимаю там уже много лет, – то, что мне близко, что я хорошо понимаю и люблю».

Этот человек видит женщину в телефонной будке, которая ждет клиентов (85 стр.),

А что тут плохого? Женщина продает жетоны для пользования телефонным автоматом. Это не запрещено законом и предоставляет удобства для желающих позвонить, ведь пользование таксофонами в Узбекистане пока не бесплатное.

женщина, продающая с мокрой головой (???) ковры (86 стр.)

Совсем непонятно что вызвало недовольство экспертов в данном случае. То ли они беспокоятся, что эта женщина простудится, то ли считают, что продавать ковры «с мокрой головой» неприлично?

и цветочницу, которая смотрит задумчиво в объектив.

То, что цветочница «смотрит задумчиво в объектив», прежде всего, неопровержимо свидетельствует о том, что она вовсе не возражает, чтобы ее фотографировали – то есть не видит в своем положении ничего предосудительного, неудобного, унижающего ее честь и достоинство. В отличие от экспертов. Вообще вызывает удивление явно негативное отношение экспертов к человеческому труду, любым формам полезной деятельности.

То есть, то, что каждый житель, в том числе и Ташкента, может увидеть на улицах города – но, возможно, просто не замечает, потому что не видит в этом ничекго необычного или негативного – в отличие от экспертов, которых почему-то раздражают сцены повседневной и мирной жизни народа.

Кроме этого автор видит уличного бродягу который заснул у памятника (88,89 стр.),

К сведению экспертов, эта сцена была снята в самом центре Самарканда, неподалеку от Сиабского базара. Аналогичные сцены можно увидеть в городах всего мира, но нигде они не подпадают под определение клеветы.

заснувший продавец кишмиша (100 стр.),

старушка-попрошайка (101 стр.) – автор снимает такие вещи. Фотографии в альбоме даны в определенной последовательности, то есть с начало детство, отрочество, юность и старость.

Когда листаешь альбом приходишь к мысли, зачем пришли люди в этот мир, только страдания, труд, печаль (115,118 стр.)

А здесь экспертам нужно отдать должное – этот альбом заставил их задуматься о том, ради чего люди приходят в этот мир. Но не грешить против фактов они не могут – в альбоме много фотографий, показывающих, что жизнь состоит не только из драматических переживаний, бытовых сложностей и гендерных проблем.

На самом деле цель фотографа такая. Она старается хоть искусственно показать гендерные проблемы в Узбекистане.

Да, действительно, целью фотографа было привлечь внимание к реально существующим, повседневным и обычным гендерным проблемам, широко распространенным в Узбекистане (и не только в нем!) Вот только показать, что же искусственного в документальной фотографии повседневной жизни узбекистанцев, эксперты так и не смогли.

На фотографиях женщины (23, 29, 32, 44, 45, 46, 63, 74, 79, 85, 86, 87, 90, 91,93, 101, 108, 115, 117 стр.) на этих страницах женщины заняты только повседневными заботами и тяжелым трудом.

Что и составляет основу быта современной сельской женщины не только в Узбекистане, а и в большинстве стран мира. О том, что в альбоме имеются фотографии, показывающие и более праздничные аспекты этой жизни, эксперты умалчивают.

А мужчины в основном (56, 57, 59, 60, 61, 68 стр.) заняты курашем, петушиными боями, пловоедством и развлечениями.

Снова передергивание. В альбоме представлены многочисленные фотографии повседневного труда мужчин. Тем не менее, целью альбома было привлечь внимание к реально существующим гендерным вопросам в современном узбекском обществе, в том числе и гендерного неравенства.

В альбоме не сказано где сняты фотографии.

Да, потому что этот альбом – произведение документального фотографического искусства, а не репортаж или отчет. Экспертам, выносящим свою оценку по данному вопросу, вообще-то стоило бы понимать эту разницу.

Но задумываешься, снято это в Узбекистане или в Афганистане (104, 105 стр.)

Когда о чем-то задумываешься, всегда хорошо. Снято по дороге на Майданак, в самом центре Узбекистана. Изображенные на этих фото традиционные женские накидки, которые носят многие пожилые женщины в узбекском Байсуне и сельских районах Сурхандарьинской и Кашкадарьинской областей, действительно могут в чем-то напоминать одежды народов соседних стран Центральной Азии. Но это свидетельствует только о культурном разнообразии и уважении к наследию своих предков, которые в Узбекистане считаются среди важнейших достижений Независимости. Однако эксперты, как будто, оценивают эти достижения негативно? Или они просто не осведомлены о культурном богатстве народа, населяющего Узбекистан?

Самое интересное на первой странице альбома написано Ташкент 2007, но на обратной стороне написано «Print-S», г. Алматы. Значит фотографии могли быть сняты в разных местах. Кроме того в альбоме биография автора, там сказано, что Умида Ахмедова участвовала на выставке в Тбилиси.

Зная это в альбоме на странице (96, 97, 98, 99, 103 стр.) фотографии напоминают Грузию.

Кроме фотографии, сделанной в Тбилиси (стр. 96), остальные очевидно сняты на ташкентских кладбищах, а фотография на стр. 103 является портретом известного художника из Бухары Ханона Евдаева. Грустно, что приходится это объяснять, но данный альбом, хотя и поддержанный Гендерной Программой Швейцарского Посольства, является прежде всего авторским произведением Умиды Ахмедовой. Автор волен включать в сборник своих работ любые произведения, которые посчитает нужным для решения своей художественной задачи. Альбом не стремится дать энциклопедическое обозрение всего спектра современной жизни Узбекистана, но и не грешит против нее. Хотя его основной задачей и является попытка начать разговор о гендерных вопросах в Узбекистане, включение фотографии из Тбилиси или изображения русских людей на кладбище, которые могли были быть сделаны в любой точке бывшего СССР, не противоречат этой задаче. Ибо вопросы о положении мужчин и женщин в обществе, о молодости и старости, о смысле жизни и ее радостях и тяготах – это вопросы общечеловеческие.

Особенно когда видишь старика держащего цветы на фоне таксофона с надписью на грузинском языке.

Открываю альбом, мы видим отражение женщины с фотоаппаратом красящей волосы, догадываешься, что это автор. Обычно женщины такие моменты скрывают от чужих глаз.

Снова банальное замечание по сути документальной фотографии: это способность увидеть необычное в обычном.

Здесь видишь безвкусицу на заднем фоне кучу каких то одежд, пакетов, портящих настроение зрителя. В фотоальбоме царствует пессимистическое настроение. Проще говоря там жизнь показана очень некрасиво.

Снова попытка выдать свое субъективное мнение за истину и обвинить в этом фотографа. Достаточно открыть веб-сайт, на котором обсуждается альбом Ахмедовой, чтобы убедиться, насколько широкой поддержкой пользуется ее творчество в среде людей, действительно понимающих фотографическое искусство. Это в равной степени касается и художников-профессионалов, и просто любителей искусства. Приведем лишь пять из почти тысячи высказываний:

Лилия Фартушина, 23.12.2009

«Знакома с творчеством Умиды Ахмедовой уже много лет. Теплые, трогательные правдивые, иногда горькие, но всегда полные любви работы, которые заставляют задуматься, приостановиться посмотреть на жизнь. Ее работы это не оскорбление народа, а скорее правдивая и мирная летопись его жизни, такой какая она есть: со слезами и улыбками. А вот уголовное дело с такими обвинениями против фотохудожника с полной отвественностью можно назвать оскорблением народа.»

Эльвира Темиргалиева, 23.12.2009

«Умида Ахмедова - Художник с большой буквы! Художник, способный через свои фотографии показать нам многоликий мир, который так рядом с нами и который мы порой просто не замечаем».

Александра Устинова, 23.12.2009

«Прекрасные фотографии! Нет не только состава, но и события преступления».

Фотограф, фоторедактор, член Союза Фотохудожников России

Владимир Пирогов, 23.12.2009

«Потрясающий цинизм и лицемерие узбекистанских чиновников! На себя бы в зеркало посмотрели и увидели тогда, кто на самом деле является оскорблением народа. Безоговорочно поддерживаю замечательную женщину и талантливого фотографа!»

Владимир ПИРОГОВ, фотокорреспондент газеты "Вечерний Бишкек",Кыргызстан, лауреат World Press Photo 2003.

Валерий Замараев, 03.01.2010

«Не знаю, о каких оскорбляющих узбеков фото идет речь? То, что мне удалось увидеть, кроме уважения и любви к этому великому народу ничего не вызывает. Думаю, что не дело правоохранительных органов любой страны вмешиваться в такие истории...»

С уважением,

доктор медицинских наук, профессор Валерий Замараев, г.Волгоград

В то же самое время авторы «Заключения», не считаясь с мнением подавляющего большинства людей, знакомых с творчеством Ахмедовой (в том числе и иностранцев), самоуверенно – и ошибочно, - заявляют:

Иностранец не видящий Узбекистан, ознакомившись с альбомом, придет к выводу, что это страна где люди живут в средневековье. Фотограф специально подчеркивает жизненные трудности. Особенно старается показать наших женщин жертвами.

К сожалению, эксперты никак не уточняют, каким образом, пользуясь средством документальной (часто – уличной) фотографии можно что-то «специально подчеркивать» или «стараться показать». Ср.

«Уличная фотография использует технику «честной фотографии» (англ. Straight photography), посредством которой она отображает нечто как есть, без искажений. Уличная фотография тяготеет к иронии и старается дистанцироваться от сущности предмета съемки и часто концентрируется на единственной человеческой эмоции, пойманной в решающий, живой момент.» (См. http://ru.wikipedia.org/wiki/Уличная_фотография)

В отношении того, насколько уместно вообще говорить о женщинах Узбекистана, как о жертвах, можно привести следующие данные. Так, в ходе общенационального социологического исследования, проведенного в конце 90х годов Центром «Ижтимоий фикр», на вопрос «Имеют ли место в жизни общества появления психологического и физического насилия по отношению к женщинам?» положительно ответили 43,3% (!) респондентов. Кроме того, 46% респондентов согласны с тем, что «если муж не будет бить свою жену, то она начнет изменять мужу, а девочка может встать на путь гулящей женщины» (Аналитическая записка «Проблема насилия в отношении женщин Узбекистана», Ташкент, 2002 С.21) При этом хотелось бы напомнить, что, по словам Президента Узбекистана И. А. Каримова, «отношение к женщине должно служить мерилом духовной, нравственности зрелости нашего общества.» (Каримов, И.А. Узбекистан по пути углубления экономических реформ. Ташкент, 1995 С.230)

Хотелось бы знать мнение экспертов, о чем могут говорить такие данные и свидетельством или мерилом чего они могут являться.

Нелишне отметить, что при всем этом темы насилия или представления о женщине как о жертве альбом Умиды Ахмедовой никоим образом не касается. Поэтому обвинения со стороны экспертов в тенденциозном представлении Ахмедовой положения женщины в Узбекистане являются голословными.

Даже у женщины снятой в одном из скверов нашей столицы голова опущена!

Возможно, она размышляет о будущей судьбе деревьев в другом сквере столицы, или просто смотрит себе под ноги, поднимаясь по лестнице.

В итоге этот альбом Умиды Ахмедовой сделан с корыстной целью.

А вот здесь уже эксперты совершенно недвусмысленно занимаются клеветой, выдвигая столь серьезное и бездоказательное обвинение.

«Корыстная цель предполагает наличие интереса на совершение противоправного безвозмездного изъятия имущества.» (Allpravo.ru)

«Корыстная цель является необходимым признаком хищения… корысть предлагается определять как стремление виновного получить возможность распорядиться похищенным имуществом по собственному усмотрению, как своим собственным.» (planetadisser.com)

Автор показывает отношения мужчин и женщин, и в общем проблемы гендера не адекватно.

Неадекватно чему? Мнению экспертов? Реалиям узбекистанского общества? Социальной политике РУз? Нормам шариата?

Фотоальбом не соответствует эстетическим требованиям.

Чьим? Как следует из данных экспертов, ни один из них не мог бы даже претендовать на профессионализм в своих суждениях об искусстве и творчестве. Их мнение также убедительно опровергается сотнями комментариев на сайте, а также в других источниках, где обсуждается данная проблема (см. http://albatrossdoc.livejournal.com, http://dadakinder.livejournal.com, и др.

Одним словом, надо остановить распространение данного альбома среди широкой общественности.

Если именно это и являлось основной рекомендацией «Заключения», то его авторам следовало бы знать, что никакое «распространения данного альбома», а в особенности среди широкой общественности» не имеет и никогда не имело места. Наше мнение, впрочем, является прямо противоположным.

(далее на русском языке, орфография сохранена)

Согласно данным в аннотационной части книги – фотоальбома:

«Женщины и мужчины / от рассвета до заката» (описание дано председателем социологического центра «Шарк ва Тавсия», кандидатом исторических наук Надиры Азимовой) идут следующие цитаты:

В альбоме приводятся убедительные свидетельства возрождения ислама и местных традиций.

Именно поэтому не мы выбираем, а нас выбирает дорога. Символична фотография детей в глиняных горшках - тандырах. Патриархальные и традиционные отношения в семье втискивают мальчиков и девочек в коконы гендерного неравенства, из которого можно выбраться лишь разломав «тандыр».

Начиная с первых дней, молодая женщина должна прожить свою жизнь с мужем в условиях, которые были прописаны для них уже много поколений тому назад, обряды, обычаи, за которыми неумолимо стоят гендерные роли, прописанные и предписанные века назад и неумолимо возвращающие женщин и мужчин к истокам патриархата.

Янга знакомит невесту с каждым членом её новой семьи, и заставляет её кланяться каждому новому родственнику или родственнице.

Данного рода информация может повлиять к неправильному восприятию действительности подрастающим поколением о духовно-нравственной сфере жизни Республики Узбекистан.

Собственно, данные претензии следовало бы предъявлять к вступительной статье, а не к фотографиям в альбоме. Однако, ни одно подчеркнутое утверждение или мнение Н. Азимовой эксперты опровергнуть не могут. Они соглашаются с тем, что эти утверждения являются «информацией», а не вымыслом, ложью, фальсификацией и т.д., но полагают, что распространение этой правдивой информации ведет к «неправильному восприятию действительности».

Как мы уже отмечали, ни одна фотография Ахмедовой, как и ни одно утверждение Азимовой не являются для зрителя или читателя чем-то абсолютно новым, незнакомым или запретным. Обрезание, работа в поле, радость от общения с семьей, петушиные бои, уборка улицы, свадьба, похороны, яркие народные костюмы, плов, горы, цветы, фонтаны, земля – все это является частью той повседневной жизни, которой живут миллионы людей в Узбекистане, в том числе и подрастающее поколение. Неужели эксперты всерьез полагают, что возможно и даже нужно оградить это поколение от наблюдения всего того, что они видят каждый день?

Известно, что визуальный ряд книги имеет большое психологическое влияние. Солидность издания и хорошее качество изготовления книги, также является определенным механизмом создания предрасположенности к внедрению информации в сознание молодых людей, нормам педагогики и психологии, общечеловеческим ценностям, а также нравственным устоям нашего народа и основным положениям национальной идеологии.

Все верно, качественное издание и выразительный и правдивый визуальный ряд способствуют обращению к общечеловеческим ценностям и нравственным устоям – что и было одной из задач альбома.

Фильм Умиды Ахмедовой и Олега Карпова «Бремя девственности» предоставлено студией «NONAM», снято при поддержке посольства Швейцарии в Узбекистане

2008 г.

(перевод с узбекского)

Фильм «Бремя девственности» состоит из двух частей. Снято при поддержке Швейцарского посольства. Как известно из наших древних обычаев, у нас есть экзамен «чимилдык». Когда молодые женятся, от девушки требуется невинность до свадьбы. Но девушка, которая занималась спортом или не правильно делала какие либо физические движения или врожденная эластичная девственная плева, тогда после свадьбы она не может защитить свою честь. В таких случаях обращаются в медицинские учреждения, чтобы доказать научным путем, была ли она с кем то или это врожденная эластичность. В фильме этот вопрос поднят. Но эта проблема преувеличена.

Но только не с точки зрения тех, кому, как героине данного фильма, этот обычай испортил всю жизнь. В отсутствие статистических данных невозможно говорить, сколь большой процент девушек выходят замуж после потери девственности или с врожденной эластичностью (или жесткостью) плевы, и сколь значительное их количество страдают от «экзамена чимилдык».

Возникает мысль, которая принижает гордость наших женщин и наше национальное достоинство. Одним словом под видом, показа обрядов, они обвиняют нас в отсталости. С точки зрения Запада наш обряд «чимилдык» выглядит как бескультурье и невоспитанность.

Снова эксперты оказываются неспособны на четкую и внятную аргументацию, снова они выдают свое восприятие обряда (отсталость, бескультурье и невоспитанность) за факт (обвинение со стороны авторов фильма), и снова проявляют непонятный страх перед мнением «Запада» о культуре Узбекистана.

В фильме приводится цитата («каждая женщина хозяйка своего тела, в ее личные дела не имеет права лезть ни муж, ни свекровь, ни снохи») вот такая позиция фильма.

Авторы фильма дают возможность высказаться по данному поводу ряду лиц, от простых сельских жителей до врачей и специалистов по гендерным вопросам. Их точки зрения можно свести к двум позициям: либо «чимилдык» в принципе принимается, как и требование о том, чтобы невеста была девственницей, а осуждается лишь излишнее рвение в поиске доказательств дефлорации; либо высказывается мнение о свободе женщины в праве распоряжаться свои телом. Авторы преднамеренно воздерживаются от вынесения своей оценки данному феномену. К возможному недостатку фильма следовало бы отнести отсутствие интервью со сторонниками жесткой позиции по отношению к девственности, которые бы призывали к побиванию «распутницы» камнями и пр.

Мы эмоциональный народ, живем в жаркой стране.

И подобными аргументами оперируют эксперты – специалисты по уголовному делу?

Конечно, каждая девушка когда покидает родительский дом плачет. Потому что она покидает родительский дом навсегда. Она вынуждена жить далеко от своих родных. Этого чувства плача нет на Западе.

Это вполне естественное и нормальное чувство, в том числе и «на Западе».

Когда на Западе смотрят эти кадры – подумают, бедную девушку насильно выдали замуж.

Какая разница, что могут подумать на Западе или на Востоке? Может быть, внимание экспертов следовало бы отвлечь от гипотетических предположений о реакции европейцев, и призвать обратить более пристальное внимание на то, что реально происходит в узбекских семьях, какие чувства испытывают реальные люди и почему?

У нас матери стесняются говорить с дочерьми о проблемах мужчин и женщин. Поэтому из покон веков были посредники – «янга», а в фильме критикуется, что мать не разговаривает на такие бесстыжие темы.

Да, видимо эксперты полагают, что, как и в бывшем Советском Союзе, в Узбекистане «секса нет». Действительно, согласно имеющимся данным, «основными источниками, из которых незамужние женщины и неженатые мужчины 16-25 лет получают или получили информацию об интимной жизни и взаимоотношениях между мужчинами и женщинами («бесстыжие темы», по терминологии экспертов), являются: друзья, подруги – 56,2%, книги – 22,4%, школа – 20,5%, фильмы – 17,2%, мать – 15,4%, газеты, журналы – 13,4%, отец – 1,2%» (Аналитическая записка «Проблема насилия в отношении женщин Узбекистана», Ташкент, 2002 С.84-85) Пока взрослые отказываются говорить с детьми на «бесстыжие темы», молодежь успешно просвещает друг друга.

В фильме мужчина врач бесстыжим образом изображает половой акт. Показывать это – чуждо нашей нации.

Однако, и без такой демонстрации население Узбекистана растет на 1,67% в год, так, что свыше трети жителей страны (33,5%) – моложе 15 лет.

(http://ru.wikipedia.org/wiki/Население_Узбекистана )

Одна невеста перед свадьбой, прежде чем покинуть отцовский дом, готовится, всё снято подробно вплоть до одевания нижнего белья. Нужно ли было это показывать? Какой то имам из областной мечети (видно по тому, как он выглядит) поднимает такой вопрос. Буд-то бы мусульманским девушкам, которые родились в пятницу, дают имена Одина, Ойша, Фатима. Одина означает на фарси пятница. И как будто бы у девушек родившихся в пятницу эластичная плева. Поэтому, когда девушка вышла замуж, и выяснилось, что она не девственница, нужно учитывать, что она родилась в пятницу. Тогда у каждой седьмой девушки должна быть эластичная плева, но статистика это не подтверждает.

«Имам областной мечети» (Аскарходжа ***,) проживающий в центре Ташкента) просто рассказывает о народном предании, но какое это имеет отношение к существу обвинения, неясно.

В фильме есть кадры, которые не имеют никакого отношения к фильму.

Интересное утверждение.

У них была другая цель.

Видимо, тайная.

Как будто специально, показаны пейзажи отдаленных кишлаков, убогие здания.

Видимо, по мнению экспертов, снимать в Узбекистане следует только центр Ташкента и архитектурные памятники Самарканда, Бухары и Хивы. Все остальное им видится «отсталыми кишлаками». Снова ошибка - это опять Паркент, город, находящийся в Ташкентской области с типичными для Узбекистана традиционными домами.

В общем смысле авторы фильма подняли тему «в Узбекистане права женщин ущемлены». Эта ущербную мысль они пытаются подчеркнуть.

Снова эксперты вычитывают в фильме того, чего там нет. Фильм не повествует о том, что в традиционных узбекских семьях доля женщины в семейном бюджете обычно не превышает 12-15%, о том, что процент женщин в парламенте страны составляет около 8%, а около 50% опрошенных центром «Ижтимоий фикр» жителей Сырдарьинской и Наманганской области поддерживают ограничение прав женщин в пользу утверждения традиционных исламских норм поведения. (Аналитическая записка «Проблема насилия в отношении женщин Узбекистана», Ташкент, 2002 С.17)

В фильме не говорится о многочисленных случаях самосожжения женщин, вызванных бесчеловечным обращением с ними мужей; о девушках, поступающих в гинекологические отделения с травмами половых органов, вызванными безграмотностью или грубостью их мужей, воспитанных в традиционной морали. Фильм не касается таких широко распространенных в Узбекистане явлений, как многоженство, проституция или сексуальное рабство – в основном в более богатых мусульманских странах (например, ОАЭ)

На основании всего этого, мы считаем, что это не подходит ни для нашей морали, ни для морали других стран.

Как говорится, «правда глаза колет», хотя в данном фильме рассказывается правда всего лишь об одном явлении устами тех людей, которые с этим явлением сталкиваются.

(далее на русском языке, орфография сохранена)

В фильме «Бремя девственности»: несколько людей (кажущимися профессионалами, но не представленными) рассказывают о девственности, но кто они сами и откуда у них такие данные, и на каком основании эти интерпретируются, остается вопросом!

Не хотят ли этим эксперты поставить под сомнение достоверность лиц, задействованных в фильме и их историй?

Вначале фильма даются цитры: «все события и персонажи фильма вымышлены. Сходство с реальными людьми и их судьбами чисто случайно» но выходит ли это, что те люди, которые рассказывают тоже вымышленные, но тогда для чего создан этот фильм и какой был мотив авторов фильма при его создании.

Интересно: действительно ли у экспертов начисто отсутствует чувство юмора или они всерьез полагают, что рассказанное и показанное в фильме есть только плод больной фантазии авторов, не имеющий никакого отношения к реальности?

Во второй части фильма (05:55/08:11) женщина (не представленная) рассказывает про девственность, из них цитаты: «право на тело, имеет ли женщина право на тело. ее тело, ее волосы принадлежит ли все это ей и вообще ее тело кому принадлежит?», «вот это, вот та маленькая пленка, которая находится между ног, кому она принадлежит?», «девушка подвергается сомнению ее повели в суд.мед.экспертизу и девушка пишет что ей было очень больно и что она в течении дальнейшей жизни в течении 8 лет так и не смогла стать счастливой с этим мужем только из за того что в первую брачную ночь подвергли ее суд.мед.экспертизе…,

Вообще-то судебно-медицинская экспертиза по закону проводится только в случае преступления или подозрения на преступление. Ни в Конституции РУз, ни в Уголовно-Процессуальном Кодексе потеря девственности таковым не признается.

вышло что она девственница и вот она пишет письмо кандидату медицинских наук Уктаму Мухаммад Мурод … есть ли другие способы более щадящие методы проверки была она девственница до того или нет…, вот он приводит примеры пишет что и сейчас можно это использовать…, что это значит…, приглашаются две женщины или одна варится яйцо желательно если это яйцо голубя или маленькое яйцо курицы когда свариться это яйцо хорошенько почистить и можно ее засунуть в одно место девушки если это яйцо без препятственно заходит значит это не девушка, если не заходит или тяжело заходит значит это была девушка» информация, предлагаемая в такой форме, как сленг подростковой суб-культуры, который будет усвоен гораздо прочнее и эффективнее, чем учебная информация по школьным предметам.

Интересно, где здесь эксперты усмотрели «сленг подростковой суб-культуры»? Если в подчеркнутой фразе, то, следует полагать, что более точный, профессиональный термин «влагалище» их устроил бы больше?

Таким нелепым, не обоснованным и не корректным комментарием, в определенной мере оскорбляют традиции народов Республики Узбекистан, что может рассматриваться как клеветничество, пренебрежительное, неуважительное отношение к национальным традициям.

Все претензии по этому эпизоду следовало бы адресовать кандидату медицинских наук Уктаму Мухаммад Мурод, который как раз и рекомендует традиционные способы проверки на девственность.

В данной дидактической технике, авторы используют психологический механизм внедрения идей в сознание несовершеннолетних, преследуя исключительно цели, противоположные пропаганде не только здорового образа жизни, но грубо нарушая все научно обоснованные педагогические и психологические условия в вопросах воспитания и подготовки подрастающего поколения к взрослой жизни.

Голословное и ничем не подкрепленное утверждение. Эксперты пытаются выдать свои традиционалистские воззрения за образцы нравственности и здоровья, но делают это весьма неубедительно и непрофессионально. Приведем в связи с этим заключение Председателя Общества женщин-юристов РУз М.Х. Самарходжаевой: «Превозношение традиционализма закрепляет статус-кво отставания, а ссылки на «восточную особенность» оправдывают такое отставание… доминирование ценностей семьи и патриархальных отношений влияет не только на общественное сознание, но и на самих женщин, которые свое подчиненное положение воспринимают как норму». (Материалы VI ежеквартальной встречи женщин НПО и СМИ Узбекистана «Как создать общественный контроль по выполнение Перспективной платформы и Плана действий по улучшению статуса женщин Узбекистана». Ташкент, 20-21 декабря 2000г.)

Иными словами, именно эксперты, которые так пекутся о том, чтобы «на Западе» ни в коем случае не подумали об Узбекистане, как об отсталой стране, а также все им подобные и являются подлинными распространителями отсталости.

В настоящее время в нашей республике получила распространение такая услуга, профессиональная психологическая консультация в домах бракосочетания молодежи. Таким образом, в Республике Узбекистан нет необходимости использовать этот сомнительный фильм, направленный на подрыв духовно-нравственных ценностей.

С точки зрения духовно-нравственных основ традиционных религий целомудрие человека, как до брака, так и после него, лежит в основе его здоровья, - телесного, душевного, и духовного. Это относится и к отдельно взятому человеку, и ко всему обществу.

А вот что по этому поводу пишут специалисты в этом вопросе: «Во имя какого счастья закабаляют нас, незаметно делая послушными рабами собственных комплексов, страхов и амбиций перед несоблюдением этих неписаных ни в одном законе правил, обычаев и традиций?» (Кадырова, А. Жизнь в кривом зеркале традиционализма // Женщины Средней Азии. Сборник статей.) Экспертам следовало бы помнить, что ни нормы шариата, ни традиционные обычаи не имеют на территории РУз статуса закона.

Любая доктрина, проповедующая учение о свободных сексуальных отношениях является противостоящей здоровому образу жизни отдельного человека и общества в целом.

Весьма спорное утверждение, но самое главное – не имеющее никакого отношения к фильму «Бремя девственности». Где эксперты углядели в нем «проповедь свободных сексуальных отношений»?

Данный фильм «Бремя девственности» не соответствует требованиям идеологии, потому что не учтены национальные традиции, культура и обычаи народов, проживающих в Республике Узбекистан,

См. заключение М.Х. Самарходжаевой по данному вопросу, приведенное выше. Конституция РУз в главе II «Народовластие», ст. 12 гласит: «В Республике Узбекистан общественная жизнь развивается на основе многообразия политических институтов, идеологий и мнений. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной». Таким образом, предлагая органам юстиции РУз предпринять уголовное преследование Умиды Ахмедовой на том основании, что ее работы «не соответствуют требованиям идеологии», эксперты фактически призывают органы юстиции к антиконституционным действиям.

что способствует серьезным искажениям в восприятии подрастающего поколения о жизненных ценностях и является психологический, посредством которого можно обозначить то деструктивное влияние, которое может оказать такого рода информация на развитие молодежи подросткового и юношеского возраста. Распространение этого фильма наносит большой урон духовным ценностям Узбекистана.

И вновь эксперты весьма недвусмысленно заявляют о своей позиции: так и не сумев опровергнуть ни одного факта, ни одного аргумента, и ни одного свидетельства, представленных в альбоме и фильме, они просто считают, что сокрытие (впрочем, всем известных) истин лучшим образом служит сохранению духовных ценностей Узбекистана.

Примечательно, что именно полная безграмотность и профессиональная некомпетентность авторов «Заключения» как нельзя лучше сочетается с их взглядами на гендерные отношения, на роль культуры, воспитания и образования в обществе.

Не желая ни видеть, ни признавать, ни тем более конструктивно решать имеющиеся проблемы гендерного неравенства в Узбекистане, такие лица, как авторы «Заключения» и являются основными источниками представления об Узбекистане как об отсталой стране, живущей в средневековье. Именно подобные взгляды и наносят наибольший ущерб престижу нашей республики за рубежом. А вопиющая неграмотность их т.н. «экспертизы» выставляет всю юстицию РУз на всеобщее посмешище.

В связи с этим мы повторяем свои рекомендации:

1. провести профессиональную аттестацию следующих лиц:

университета ТГПУ «Низами»

Расулева Р.

Хикматуллаева Р.

специалисты Комитета по делам религий

Шарипов С.

Шковородюк О.

специалист Центра «Маънавият Маркази»

Гафарова З.

специалисты Центра пропаганды и духовности

Нарзуллаев Г.

Акмалов А.

согласно существующим стандартам организаций, в которых они работают, а также Государственного Тестового Центра – на предмет профессиональной пригодности.

2. на основании нашего анализа привлечь вышеуказанных авторов «Заключения» к моральной ответственности за низкий профессионализм, некомпетентность, необоснованность и безграмотность их экспертной оценки как дискредитирующей стремление юстиции РУз к объективной, профессиональной, грамотной и обоснованной правовой оценке рассматриваемых свидетельств.

3. рекомендовать фотоальбом «Женщины и мужчины/от рассвета до заката» и фильм «Бремя девственности» в качестве факультативного материала для проведения занятий по предмету «Манавият ва марифат» в колледжах и ВУЗах страны.

Подписано:

А. Улько (Ташкент, Узбекистан) консультант по вопросам языка и культуры

О. Шаталова (Рудный, Казахстан) художественный критик, художник фото- и

видео-арта, независимый куратор

В. Мухамеджанова (Самарканд, Узбекистан) специалист по связям с общественностью, журналист

Е. Куфтина (Самарканд, Узбекистан) художник, архитектор, дизайнер

С. Назимов (Ташкент, Узбекистан) арт-менеджер, музыкант

Е. Усмонова (Самарканд, Узбекистан) психолог, специалист по гендерным вопросам