8 Апрель 2020



Новости Центральной Азии

Узбекистан: Как фотографу «шили» дело

08.02.2010 23:38 msk, А.Волосевич

Права человека Узбекистан

Уголовное преследование фотографа-документалиста и кинооператора (первой женщины-кинооператора в Узбекистане) Умиды Ахмедовой, обвиняемой властями страны в том, что ее документальные фильмы и фотографии оскорбляют и клевещут на узбекский народ, близится к завершающему этапу: девятого февраля начнутся судебные слушания по данному делу. Предстоящий процесс не внушает оснований для оптимизма: всё, что происходило до этого, свидетельствует о том, что государственная власть во что бы то ни стало решила осудить независимого фотохудожника, хотя бы даже вопреки всему существующему законодательству.

Об этом, в частности, свидетельствует переписка между Умидой Ахмедовой и двумя ее следователями, последовательно отклоняющими все ее ходатайства по совершенно надуманным причинам или вовсе без каких-либо причин, демонстрируя тем самым, что истинной целью следствия с самого начала была лишь подготовка к вынесению ей обвинительного приговора.

Предлагаем вам лично ознакомиться с тем, как на фотографа-документалиста без всякого стеснения, совершенно открыто, в лучших традициях сталинской эпохи «шьют» уголовное дело, и как лихо исполнители этого заказа, невзирая на законы страны, доводят это дело до судебного процесса.

Ходатайство первое: об исключении из материалов дела незаконно добытого протокола допроса Умиды Ахмедовой

В первом ходатайстве Умиды Ахмедовой и ее адвоката, поданном следователю СУ ГУВД Ташкента капитану К.Х.Акбарову 13 января, содержалась просьба исключить из дела протокол допроса Умиды Ахмедовой в качестве свидетеля как источник доказательства, поскольку во время ее вызова и допроса в качестве свидетеля, согласно материалам выделенного уголовного дела она была уже не свидетелем, а подозреваемой в преступлении (по действующим законам подозреваемый имеет больше прав, чем свидетель, и может не давать показаний против себя).

Однако следователь ГУВД Ташкента Камиль Акбаров отказал в удовлетворении этого ходатайства. Отказ он обосновал тем, что «уголовное дело было выделено в отдельное производство и возбуждено не в отношении Ахмедовой У.Т., а по факту издательства литературы содержащей клеветнический характер, против чести и достоинства менталитета узбекского народа, что не говорит о процессуальном нарушении следователя Ахмаджанова Н., изначально допросившего Ахмедову У.Т. в качестве свидетеля». По его мнению, «это не считается процессуальным нарушением, являющимся основанием для отмены постановлений о привлечении обвинения и объявления розыска, в связи с чем ходатайство необходимо отклонить».

Таким образом, процессуальное нарушение (вызов и допрос подозреваемой не в качестве подозреваемой, а в качестве свидетеля, и приобщение этих показаний к делу) по мнению следователя Акбарова, процессуальным нарушением вовсе не является.

Ходатайство второе: об установлении и последующем допросе потерпевших

В этом месте надо сделать оговорку и сказать, что в законодательстве Узбекистана клевета и оскорбление в уголовном порядке рассматриваются только в отношении физических лиц. Все это определено достаточно четко и недвусмысленно.

Так вот в своем втором ходатайстве от 21 января Умида Ахмедова попросила следователя Н.Ахмаджанова указать ей, кого она конкретно оскорбляла и на кого клеветала своими документальными фильмами и фотографиями, то есть определить непосредственного пострадавшего или пострадавших от ее действий.

«В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого не указаны конкретный человек, лицо, личность, которые потерпели с моей стороны оскорбление, либо чье достоинство было унижено моей клеветой», - говорится в поданном от ее имени ходатайстве.

Далее в нем указывается, что из комментариев к статьям 139 («Клевета») и 140 («Оскорбление») УК Республики Узбекистан, подготовленных доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Республики Узбекистан М.Х.Рустамбаевым под общей редакцией министра юстиции Республики Узбекистан А.А.Палван-Заде, следует, что:

Страница 140

«Объектом преступления (клеветы) является честь и достоинство личности».

«Распространение правдивых сведений, хотя и позорящих лицо, состава клеветы не образует».

Страница 141

«Объект преступления (оскорбления) – честь и достоинство человека»

«С объективной стороны преступление заключается в умышленном унижении чести и достоинства личности в неприличной форме».

«Из комментария следует, что оклеветанным и/или оскорбленным должен быть конкретный человек, личность. Ни в тексте постановления о привлечении в качестве обвиняемого, ни в тексте комплексной экспертизы не указан конкретный человек, потерпевший из-за моей клеветы на него и/или из-за моих оскорблений в его адрес. Вообще потерпевший не определен. Как известно, потерпевшим может быть только физическое лицо. Юридическое лицо, чью деловую репутацию ущемили клеветой, может быть признано только гражданским истцом. Как следствие, клевета на юридическое лицо не образует составы преступлений, предусмотренных ст.ст.139, 140 УК РУз», - говорится в ходатайстве Умиды Ахмедовой.

«На основании вышеизложенного, прошу установить и допросить тех физических лиц, чье достоинство я унизила, и о которых я распространила клевету, по мнению органов предварительного следствия, в фото и видео материалах», - написала она (полный текст ее ходатайства – здесь).

Ходатайство об установлении объектов «оскорбления» и «клеветы» опять-таки было отклонено следователем Нодиром Ахмаджоновым.

«Делается отвод потому что: по итогам мониторинга и комплексной экспертизы книги и фильмов, обычные узбекские женщины которые живут в кишлаках, их достоинство унижено, также неправильно освещены обряды и ритуалы узбекского народа, и они определили, что это оскорбление и клевета на узбекский народ.

Обвиняемой по этому преступлению Ахмедовой У.Т. я отказываю в силу собранных во время следствия документов и ее показаний и из заключения комплексной экспертизы и мониторинга Центра мониторинга, показаний свидетелей и других доказательств. Ссылаясь на УПК 36, 377 в ходатайстве отказать (перевод с узбекского)», - написал следователь Ахмаджонов.

Добавлю, что в статьях, на которые он сослался, содержится лишь одна фраза, имеющая отношение к отклонению ходатайства. В 377-й статье УПК Узбекистана («Порядок заявления и разрешения ходатайств») говорится: «О полном или частичном отклонении ходатайства следователь выносит постановление». Всё.

Ходатайство третье: об уточнении понятий «национальная идеология» и «внедренная в сознание молодых людей информация, чужая нормам педагогики и психологии, общечеловеческим ценностям, а также нравственным устоям нашего народа и основным положениям национальной идеологии».

В третьем ходатайстве, поданном адвокатом Умиды Ахмедовой 22 января, была изложена просьба ввиду отсутствия в экспертном заключении указаний конкретных личностей потерпевших собрать и допросить с участием Умиды Ахмедовой и ее адвоката экспертов в области дидактики, литературоведения, искусствоведения, публицистики и психологии Р.Расулову, Р.Хикматуллаеву, С.Шарипова, О.Шковардюк, З.Гафарову, Г.Нарзулаева и А.Акмалова, подписавших обобщенный вариант экспертизы (вне экспертного учреждения, без даты). Во время допроса задать им следующие вопросы:

Вопрос 1: Кто конкретно, с указанием имени и фамилии, по их мнению, пострадал в результате просмотра фильмов «Бремя девственности» и «Мужчины и женщины в обрядах и ритуалах», а также книги-фотоальбома «Женщины и мужчины: от рассвета до заката».

Далее. Статья 12 Конституции Республики Узбекистан: «В Республике Узбекистан общественная жизнь развивается на основе многообразия политических институтов, идеологий и мнений. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной».

При этом в экспертном заключении имеется фраза: «Солидность издания и хорошее качество изготовления книги, также является определенным механизмом создания предрасположенности к внедрению информации в сознание молодых людей, чужой нормам педагогики и психологии, общечеловеческим ценностям, а также нравственным устоям нашего народа и основным положениям национальной идеологии».

Вопрос 2: О какой идеологии идет речь в Заключении в понимании ст. 12 Конституции?

Далее. Статья 29 Конституции Республики Узбекистан: «Каждый имеет право на свободу мысли, слова и убеждений. Каждый имеет право искать, получать и распространять любую информацию, за исключением направленной против существующего конституционного строя и других ограничений, предусмотренных законом. Свобода мнений и их выражения может быть ограничена законом по мотивам государственной или иной тайны».

Вопрос 3: Распространением какой информации, противоречащей ст. 29 Конституции Узбекистана, занималась Умида Ахмедова?

Вопрос 4: Учитывалось ли при подготовке экспертного заключения то обстоятельство, что в качестве члена ЮНЕСКО Узбекистан обязался соблюдать Конвенцию 2005 года об охране и поощрении разнообразия форм культурного самовыражения, вторая статья которой ясно формулирует требование свободы художника выбирать формы культурного и художественного самовыражения?»

Это ходатайство также было отклонено следователем Мирабадского РУВД Нодиром Ахмаджоновым.

«Ходатайство не подлежит удовлетворению по следующим причинам: члены экспертной комиссии были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Поэтому нет необходимости их допрашивать при участии Ахмедовой У.Т. Обвинение подтверждено на основе ее показаний и итогов мониторинга, проведенного Центром Мониторинга при Агентстве массовых коммуникаций и заключения специалистов комплексной экспертизы, показаниями свидетелей и другими документами, поэтому, руководствуясь ст.ст. 36, 377 УПК РУз, постановил: в удовлетворении ходатайства адвоката Майорова С.А от 23.01.2010 года отказать», - написал следователь Ахмаджонов.

Ходатайство четвертое: об отмене обвинения Умиды Ахмедовой в тунеядстве, о «необоснованных комментариях» и о продлении истекшего срока предварительного следствия

Четвертое, ходатайство от Умиды и ее адвоката С.Майорова было подано 27 января.

Через несколько дней по установившейся традиции оно было тоже отклонено следователем Нодиром Ахмаджоновым. Поскольку в ходатайстве много различных пунктов, то ответы-обоснования следователя мы последовательно приводим под каждым пунктом ходатайства.

Итак, в ходатайстве, в частности, обращается внимание на то, что следователь Ахмаджанов помимо прочего фактически обвинил Умиду Ахмедову еще и в тунеядстве:

«В постановлении следователя от 23.01.2010 г. о привлечении лица к участию в деле в качестве обвиняемого и дополнении обвинения указано, что Ахмедова Умида Тухтамурадовна, «не занимаясь общественно полезным трудом, совершила преступление против свободы, чести и достоинства…». Но Ахмедова У. - мать троих детей, в том числе одного несовершеннолетнего, достигла возраста, позволяющего находиться на пенсии. Ахмедова У. является с 1991 года членом Союза Кинематографистов Узбекистана и членом Конфедерации Союзов Кинематографистов (Москва), с 2000 года членом Академии Художеств Узбекистана (секция фотохудожников, а в течение двух лет (2001-2002) её председателем), участие в данных союзах достигается, безусловно, огромным трудом», - говорится в ходатайстве.

Обращая внимание на то, что в материалах уголовного дела отсутствуют документы, свидетельствующие о том, что Умида Ахмедова не занимается общественно полезным трудом, ходатайство содержало просьбу об исключении из текста обвинения формулировки «не занимаясь общественно полезным трудом».

В ответ на это следователь Ахмаджонов написал: «Ходатайство отклоняется, потому что Умида Ахмедова совершила преступление, когда она его совершала, содеянное ею не было полезно, поэтому нельзя исключить из текста обвинения формулировку «не занимаясь общественно полезным трудом».

Тут уж, как говорится, «no comments».

Далее в поданном ходатайстве говорится: «В постановлении указано, что «… согласно заключения …комплексной экспертизы Ахмедова У. необоснованными и некорректными комментариями…». Но автор комментария в книге-фотоальбоме не Ахмедова У., что и указано в книге (автор предисловия – кандидат исторических наук Нодира Азимова – Ред.). Более того, комментариев к фотографиям вообще нет. То же относится и к фильмам. «Голосов за кадром» нет. Персонажи в фильмах не Ахмедова У. А высказывания вслух отдельных лиц, запечатленных в видеоматериалах, также нельзя отнести к комментариям Ахмедовой У. В деле отсутствуют доказательства того, что Ахмедова У. что-то комментирует. Просим исключить из текста обвинения формулировку о том, что «…Ахмедова У. …своими … не корректными комментариями…».

А вот что отвечает на это следователь Ахмаджонов:

«Ссылаясь на заключения комплексной экспертизы, которая считает, что Ахмедова У.Т. автор фильма «Бремя девственности», и ее комментарии действительно научно не обоснованы и оскорбляют и клевещут на традиции и обряды народов Республики Узбекистан, поэтому отклонить исключение из текста обвинения формулировку о том, что «…Ахмедова У. …своими …не корректными комментариями…».

Следующий пункт ходатайства:

«В постановлении указано, что «…согласно заключения …комплексной экспертизы …автор …фильма «Мужчины и женщины в обрядах и ритуалах» оскорбляет традиции народов Республики Узбекистан…»

А вот что указано в заключении комплексной экспертизы на листе дела 335 том №1:

«Информация, представленная в документальном фильме «Мужчины и женщины в обрядах и ритуалах» НЕ ПРОТИВОРЕЧИТ нашему национальному менталитету, традиционным нравственным нормам, основным положениям национальной идеологии нашей Республики, а также действующему законодательству, духовным и культурным ценностям…». Аналогичные формулировки в отношении фильма были даны специалистами из Комитета по делам религий при кабинете министров Республики Узбекистан (т.1 л.д.289).

Просим: исключить из текста обвинения упоминание фильма «Мужчины и женщины в обрядах и ритуалах».

А вот как реагирует на это следователь:

«По поводу фильма «Мужчины и женщины в обрядах и ритуалах» по мнению начальника мониторингового центра АИиП Мухамедова Р.Ш. и главного специалиста Хайдовалов У.Д. (мнение этих чиновников изложено в обвинительном заключении – Ред.) в фильме есть места, которые тайно оскорбляют ценности и обряды нашего народа. Кроме того, по итогам комплексной экспертизы есть некоторые места в обряде «никох», где экспертам показалось, что это не подходит менталитету нашего народа. Поэтому фильм «Мужчины и женщины в обрядах и ритуалах» не исключается из текста обвинения».

Обратите внимание на смысл ответа следователя: по мнению двух чиновников некоего госучреждения в фильме есть места, которые ТАЙНО оскорбляют ценности и обряды нашего народа. «Экспертам ПОКАЗАЛОСЬ», что «это не подходит менталитету нашего народа»… Снова «no comments»…

Очередной пункт ходатайства.

«В постановлении указано, что «…Ахмедова У. …своими комментариями …содержащую скрытый подтекст, направленный на дискредитацию устое и обычаев нашего народа…, оскорбляет традиции народов…».

Такой формулировкой «народ» следствие определило потерпевшего от преступных действий Ахмедовой У. Но народ в диспозиции ст.ст. 139, 140 Уголовного кодекса Республики Узбекистан не упомянут. Также в этих статьях ничего не говорится о «национальных традициях народа», об «устоях и обычаях народа». Просим: исключить из текста обвинения таких потерпевших от преступления как «народ».

Все эти умствования следователь Ахмоджанов парирует всего лишь одной фразой: «Женщины и мужчины узбекского народа считаются личностью».

(О том, какая именно из этих личностей пострадала от просмотра фотографий и фильмов Умиды Ахмедовой, он предпочел не уточнять.).

Следующий пункт ходатайства:

«В постановлении указано, что Ахмедова У. совершила преступления из корыстных и иных низменных побуждений. Но в деле отсутствуют документы, подтверждающие корыстные или иные низменные побуждения. Просим: исключить из текста обвинения упоминание о корыстных или иных низменных побуждениях».

Ответ следователя Ахмаджонова:

«По итогам комплексной экспертизы специалисты считают, что всё это изготовлено с корыстной целью, они доказали что автор выдвигал корыстные цели».

Где и когда «эксперты» это доказали, он опять-таки не сообщает (нигде не доказали; они вообще это не доказывали – Ред.).

И последний пункт ходатайства:

«Уголовное дело было возбуждено 22 мая 2009 года на основании заключений Центра Мониторинга. Для исследования специалистам Центра были представлены, в том числе книга-фотоальбом «Женщины и мужчины: от рассвета до заката», фильмы «Бремя девственности» и «Мужчины и женщины в обрядах и ритуалах». При этом уполномоченные лица приписывали авторство этих произведений Ахмедовой У. Таким образом, на момент возбуждения дела следствием были определены признаки преступлений ст.ст.139, 140 УК РУз и по мнению следствия были известны авторы вышеуказанных произведений. К концу предварительного расследования – 23 января 2010 года выводы следствия не изменились: совершены преступления, предусмотренные ст.ст.139,140 УК РУз, а виновным лицом является Ахмедова У. Таким образом, срок предварительного расследования, установленный ст. 351 УПК РУз, закончился 22 августа 2009 года.

Тем не менее, следователь Мусаев 6 октября 2009 года, без продления срока предварительного расследования, вынес постановление о выделении уголовного дела в отдельное производство в отношении автора фильмов «Бремя девственности» и «Мужчины и женщины в обрядах и ритуалах». Постановлением от 26.10.2009 г. следователь Ахмаджанов Н. принимает дело к свому производству и самостоятельно устанавливает себе срок расследования до 26 января 2010 года.

В ст.351 УПК РУз указано: «…Срок предварительного следствия по уголовному делу, выделенному в отдельное производство, исчисляется со дня вынесения соответствующего постановления, если уголовное дело выделяется по новому преступлению или в отношении нового лица. В остальных случаях срок исчисляется с момента возбуждения того уголовного дела, из которого оно выделено в отдельное производство …».

Так как срок предварительного расследования, установленный ст. 351 УПК РУз, закончился 22 августа 2009 года, то все дальнейшие следственные действия производились следователями в нарушение Уголовного процессуального кодекса Республики Узбекистан.

Всякое отступление от точного исполнения и соблюдения законов, какими бы мотивами оно ни было вызвано, является нарушением законности в уголовном процессе и влечет за собой установленную ответственность (ст. 11 УПК РУз). Следовательно, ведение расследования уголовного дела без продления сроков расследования незаконно.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Республики Узбекистан от 24 сентября 2004 года N 12 «О некоторых вопросах применения норм уголовно-процессуального закона о допустимости доказательств»: «Всякое отступление дознавателем, следователем, прокурором и судом от точного исполнения и соблюдения норм УПК, регламентирующих общие условия доказывания, какими бы мотивами оно не было вызвано, влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы, не могут использоваться для доказывания обстоятельств, предусмотренных статьями 82 - 84 УПК, и положены в основу обвинения».

Просим: продлить срок предварительного следствия в соответствие со ст.351 УПК РУз.

На всю эту длинную тираду, доказывающую незаконность собранных «доказательств», и завершающуюся просьбой о продлении срока следствия следователь Ахмаджонов ответил предельно коротко, что так как он получил дело 26.10.2009, то и расследовал его до 26.01.2010.

Обращение в прокуратуру

Таким образом, следователь Нодир Ахмаджонов отказал в удовлетворении всех ходатайств Умиды Ахмедовой и ее адвоката. По поводу этого Умида подала жалобу в прокуратуру Мирабадского района города Ташкента. На основании вышеизложенных доводов она просит вернуть уголовное дело для дополнительного расследования, продления срока расследования и выполнения требований, предусмотренных УПК РУз.

И вот – ответ из прокуратуры еще не получен, а дата суда уже назначена на девятое февраля. Это говорит об одном: власти Узбекистана пытаются как можно быстрее завершить этот процесс, вызвавший столько неожиданного для них шума. И на процессуальные нормы, также как и на разные там законы и юридические нормы решено просто наплевать.

Алексей Волосевич