8 Декабрь 2019



Новости Центральной Азии

Преступления против мира и человечества на фоне роста благосостояния народа

20.08.2012 12:37 msk, Андрей Гришин

Казахстан Общество Суд

Владимир Козлов - в аквариуме для подсудимых

В западноказахстанском городе Актау идет судебный процесс в отношении лидера незарегистрированной партии «Алга!» Владимира Козлова, активиста движения «Народный фронт» Серика Сапаргали и работника «Озенмунайгаз» Акжаната Аминова. Суд над тремя «разжигателями социальной розни» (в Уголовном кодексе Казахстана «разжигание» входит в блок «Преступлений против мира и человечества») должен стать, по замыслу незримых сценаристов, завершающей вехой череды судебных процессов, последовавших после жанаозенских беспорядков 16 декабря 2011 года. Уже по первым двум дням слушаний можно понять, что власти решили назначить политическую оппозицию «крайней», при этом наблюдатели на суде считают, что больше всего «достанется» именно Владимиру Козлову, в то время как остальные обвиняемые имеют шанс избежать реального тюремного заключения.

День первый. Обвинительное заключение

«Подрыв безопасности страны», «разжигание социальной вражды», «насильственный захват власти», «деструктивная деятельность», «свержение конституционного строя», «разрушение политических основ», «конспирация», «заграничные кукловоды», «организованная преступная группировка», и бесконечное склонение слова экстремизм и экстремистский - все эти штампы и легли в основу обвинительного заключения в отношении трех общественных деятелей.

Первые два дня судебного «процесса века», 16 и 17 августа, в принципе подтвердили, что и так было понятно – все дело «поджигателей» политически мотивированно от и до, а у следствия отсутствует не только логика, но и сколько-нибудь внятная доказательная база. Все это можно было видеть и по реакции журналистов и наблюдателей, в том числе и зарубежных.

Двое из представших перед судом: Владимир Козлов и Акжанат Аминов - обвиняются по трем статьям: «Создание и руководство организованной преступной группой или преступным сообществом»; «Возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой или религиозной вражды»; «Призывы к насильственному свержению или изменению конституционного строя либо насильственному нарушению единства территории Республики Казахстан». У Серика Сапаргали на одну статью меньше – убрали организованную преступную группировку.

Собственно судебные слушания начались с ходатайства защиты Владимира Козлова о переносе процесса: обвинительное заключение, состоящее из 1354 страниц, было вручено политику накануне судебного заседания. Ознакомиться с таким обвинительным массивом за один день невозможно физически, притом что по закону минимально отведенный срок для ознакомления составляет три дня. Однако же судья, господин Мырзабеков, который был обязан поинтересоваться, когда подсудимый его получил, это сделать «забыл». Последовавший за этим отвод судье результата не принес – судья остался прежним, поскольку другой судья, рассматривавший ходатайство об отводе, господин Нагашибаев, поддержал версию прокуратуры: обвинение хотели вручить 11 августа, однако Козлов сам отказался. И действительно, Владимир Иванович отказался принимать заключение в знак протеста – как выяснилось, прокурорам, которым передали 62 тома уголовного дела и обвинительное заключение, хватило одного дня для ознакомления со всеми материалами.

Кстати, позже судья отклонит еще одно ходатайство – проверить присутствующих в зале прокуроров на скорочтение.

Еще одним поводом для возмущения стал «языковой вопрос». Хотя материалы следствия изначально составлялись на русском языке, потом, якобы по причине огромного количества свидетелей, говорящих только на казахском, все документы были переведены на государственный язык и в таком виде переданы в суд. Из-за того, что Владимир Козлов так и не освоил государственный язык в должной мере, так же как и его защитник, суд вынужден был предоставить им переводчиков. Но, похоже, что переводчики знали казахский примерно так же, как сам Козлов, что неоднократно были вынуждены признать все стороны. По той же причине казахская и русская версии показаний могли иметь кардинальные отличия, а адвокаты подсудимых во время зачитывания резюме обвинительного заключения предположили, что в деле имеется два заключения – настолько сильно различались русский и казахский варианты.

Но все эти проблемы и рядом не стояли с тем фурором, который вызвало обвинительное заключение, представленное Комитетом национальной безопасности – органом, проводившим следствие.

Даже зачитывание его краткого содержания заняло три часа. Хотя, если убрать все клише, приведенные в начале материала, от него по сути ничего не остается. И в итоге вся вина обвиняемых в преступлениях «против мира и человечества» свелась к тому, что они:

1. Поддержали требования забастовщиков (так же эти требования посчитал законными и президент Назарбаев, так что по прокурорской логике, на него тоже следовало бы завести дело по статье «Разжигание социальной розни»).

2. Раздавали бастующим зарегистрированные газеты «Голос республики» и «Взгляд», а также якобы листовки, происхождение которых неясно.

3. Принимали участие в конференциях за рубежом, на которых пытались дискредитировать казахстанские власти.

4. Получали указания от беглого банкира Мухтара Аблязова, ставшего врагом государства № 2 после беглого зятя президента Рахата Алиева.

Заключение было построено на предположениях следствия и обвинительных штампах, так что выходило, что «преступники» уже с момента создания движения Демократический выбор Казахстана (2001 год) были нацелены на свержение конституционного строя, для чего проводились «экстремистские» конференции, издавались «экстремистские» газеты, организовывались встречи с представителями зарубежья для дискредитации власти Казахстана, незаконно проводили сбор подписей, совершив еще ряд подобных «экстремистских» деяний, и все это год за годом под боком спецслужб.

Один из основных моментов обвинения (судя по частоте его упоминания) зиждется на том, что «экстремистская группировка», созданная беглым банкиром Аблязовым, постоянно и на всех уровнях дискредитирует казахстанские власти и создает ей негативный имидж, и все это при «росте благосостояния народа».

Даже невзирая на то, что подсудимым светит серьезный срок, те не могли сдержаться от улыбок, слушая вменяемые им обвинения. «Вы что творите?!» - не смог удержать эмоций присутствовавший на процессе оппозиционный политик Булат Абилов, когда речь зашла о планировании подсудимыми и членами их группировки взрыва парламента Республики Казахстан.

Однако прокурор продолжал вываливать все новые и новые обвинения. Под раздачу попал и депутат Европарламента Пол Мерфи, который раз посетил Жанаозен и выступил перед рабочими. Следствие установило, что он, попав под влияние Мухтара Аблязова, также призывал публично к захвату власти и изменению конституционного строя Казахстана.

Неоднократно по ходу дела всплывало название «экстремистского» спутникового телеканала «К+», вошедшего в сетку вещания на территории ряда соседних стран, включая Украину, Кыргызстан и Азербайджан. Мнение следствие такого: канал К+ побуждает людей к негативным деяниям.

Словно руководствуясь принципом Геббельса, заявившего «Чем абсурднее ложь, тем легче в нее верят», следствие являло публике одно предположение за другим, не сильно заботясь, есть ли тому подтверждение.

Чтобы стало понятней, о чем идет речь, вот еще характерных высказываний, взятых из обвинения.

«Акжанат Аминов создал преступную группировку, в которую вошел 991 человек» – все как один рабочие, которые не соглашались прекратить забастовку.

«Серик Сапаргали, сомневаясь во внешней и внутренней политике страны, выступил в Алма-Ате перед собравшимися против присоединения Казахстана к Таможенному союзу».

«Экстремистская ОПГ Козлова под прикрытием радикальной партии «Алга!» направлена на подрыв конституционного строя посредством возбуждения социальной розни, сопряженной с негативной оценкой власти» - еще один пример из обвинения, сконструированного в основном из подобных фраз.

Несмотря на абсурдность обвинений, на вопрос судьи, признаете ли вы себя виновным, А.Аминов ответил утвердительно, С.Сапаргали признал вину частично, по одной статье, и только Владимир Козлов отказался признавать «того, чего нет». Из этого можно предположить, что велся торг, и главной мишенью следствия является именно Владимир Козлов.

День второй. Свидетели обвинения отходят от версии следствия

На следующий день удалось допросить троих свидетелей обвинения. Все трое, видимо, должны были подтвердить связь предыстории жанаозенской трагедии с деятельностью подсудимых. Однако если такой замысел и был, то осуществился только наполовину.

Бывший руководитель теперь уже печально известного предприятия «Озенмунайгаз» Кийкбай Ешманов, демонстрируя феноменальные возможности своей памяти, на протяжении двух часов рассказывал о то и дело происходящих в его регионе забастовках, начиная с 2008 года! При этом он значительно облегчил работу толмачу, который делал перевод с текста, по всей видимости, показаний Ешманова, данных на предварительном следствии, разве что с некоторыми добавлениями. Только в одном месте произошел сбой, так как свидетель упомянул, что в Жанаозен приезжал «присутствующий здесь Булат Абилов», хотя Абилов еще накануне вернулся в Алма-Ату.

Конечно, экс-руководитель преувеличивал роль своего работника Акжаната Аминова, охарактеризовав его как постоянного забастовщика, но не более того. «Кто стоял за ними, кто поддерживал? Я думаю - это поддержка оппозиционных партий» - вот, по сути, его единственная фраза, высказанная против подсудимых. И еще К.Ешманов посетовал, что не успел реализовать свой план по организации на производстве политического департамента: «Раньше у нас все смотрели «Хабар», «Казахстан-1» (государственные каналы – А.Г.) - а теперь все смотрят К+».

Следующим выступил вице-министр труда Биржан Нурымбетов, посещавший Жанаозен для встреч с экспертами по вопросу установления коэффициента оплаты труда. Он подтвердил свой профессионализм, увлеченно рассказав о том, как устанавливаются и как внедряются те самые производственные коэффициенты. Рассказал он, что на такой встрече он виделся и с подсудимым Сапаргали, который активно обсуждал коэффициенты, и они с вице-министром пришли к единому заключению, что руководитель предприятия просто обязан был разъяснить своим рабочим сложную систему оплаты труда. Больше ничего криминального за Сериком Сапаргали вице-министр припомнить не мог.

Наконец, показания заместителя руководителя Мангистауской области Амангельды Айткулова (который сам ныне подсудимый) дали суду не так уж и много. Было сказано, что в период забастовки Айткулов встречался в своем кабинете с некоторыми оппозиционными политиками, пытаясь найти выход из кризиса.

«Я думаю, они воспользовались забастовкой в своих политических целях», - пожалуй, единственная фраза, высказанная им против подсудимых. Кроме того, Айткулов считает: в том, что забастовка не прекратилась после отъезда оппозиционеров из Жанаозена, - тоже их вина.

«Давай зачистим завтра площадь»

В полную версию обвинительного заключения попал более чем любопытный разговор, который может объяснить многое в случившейся трагедии.

Оказалось, что экс-директор «Озенмунайгаза» Ешманов передал телефонный разговор Амангельды Айткулова с бывшим акимом Жанаозена Ораком Сарбопеевым: «Давай зачистим завтра площадь, не бзди, у нас есть двести полицейских».

На вопрос Владимира Козлова, был ли в действительности такой разговор, Амангельды Айткулов предложил, чтобы Ешманов повторил ему это в глаза, однако Ешманов уже успел уйти из зала суда.

Судья потребовал привести на следующее заседание Ешманова и провести в суде очную ставку с Айткуловым, после чего объявил перерыв до понедельника.

* * *

Конечно, можно сколько угодно потешаться над обвинением, которое демонстрирует юридическую безграмотность и отсутствие здравого смысла. Однако сами по себе тенденции страшны: если обвинение будет поддержано судом, тогда любое неодобрительное замечание в адрес властей, или просмотр спутникового телеканала, или чтение оппозиционных газет может быть «по прецеденту» расценено как экстремизм или разжигание социальной розни. Не говоря уж об участии в забастовки - такое действие будет явным экстремизмом и разжиганием.

Я нисколько не утрирую. Буквально два дня назад голодовка жителей рухнувшей новостройки в Караганде была пресечена местными властями: людям пригрозили, что они будут привлечены по статье «разжигание социальной розни».

В пятницу же, когда в Актау продолжение слушаний еще не началось, в элитном пригороде Алма-Аты произошел очередной бой между спецназом и исламистами. Судя по тому, с какой периодичностью последние дают о себе знать, ситуация давно вышла из-под контроля. Пока чекисты сражаются с «экстремистами» из «Алги» и зачищают политическое поле от демократической оппозиции, появились совершенно иные противники режима, как это происходит в Узбекистане. И эта «новая» оппозиция не проводит конференций, не собирает подписи, не пытается дискредитировать руководство страны, даже не участвует в забастовках.

Видимо, именно это и нужно властям.

Андрей Гришин, журналист КМБПЧиСЗ (для информационного агентства «Фергана»)