21 Октябрь 2019



Новости Центральной Азии

Цена свободы, или Плохое кино, взорвавшее мир

25.09.2012 23:35 msk, Фергана

Центральная азия Анализ

На фото: антиамериканская акция в Сирии

Провокационный фильм «Невинность мусульман», снятый в США частными лицами и вызвавший волну кровавых протестов в мусульманском мире, резко обозначил проблему: возможен ли диалог Запада и Востока и на каком языке его нужно вести. Должен ли это быть язык военной силы и ультиматумов - или потенциал мирной «мультикультурности» еще не исчерпан? Обозреватель «Ферганы» Михаил Калишевский уверен, что спор между Западом и Востоком - это война цивилизаций, противостояние ислама и христианства, поэтому позиция Запада должна быть жесткой. Другой взгляд на проблему высказывает доктор искусствоведения, замдиректора Государственного Музея Востока по научной работе Тигран Мкртычев, который уверен, что сегодня нельзя говорить о единстве мусульманского мира, а реакция на фильм спровоцирована теми, кто заинтересован в продолжении военного противостояния Востока и Запада.

* * *

I. Михаил Калишевский

Во всей фантасмагорической истории с провокационным и попросту дурацким видеороликом «Невинность мусульман» отчетливо просматриваются два уровня: конспирологически-политический и межцивилизационно-культурный. И если первый уровень затрагивает, главным образом, конъюнктурные вопросы (кто все это затеял и кому это выгодно), то второй в очередной раз ставит в центр внимания поистине глобальную проблему – взаимоотношения между исламской и, условно говоря, иудео-христианской цивилизациями (более узкие определения – христианская, европейская, западная, либеральная и т.д.).

Происходящие сейчас события, которые с точки зрения среднего «европейца» по своей ожесточенности и даже кровавости совершенно неадекватны вызвавшему их поводу, все настойчивее поднимают вопрос: возможно ли элементарное взаимопонимание, не говоря уж о гармоничном взаимодействии, между людьми, которые не только принадлежат к разным религиям, культурам и морально-этическим системам, но и находятся словно в разных временных пространствах, а то и на разных «планетах». Действительно, как объяснить этому самому «европейцу», что людей можно и даже нужно убивать из-за каких-то, пусть и оскорбительных, видеороликов, карикатур или стихов? Ну, скажет он, снимите, в крайнем случае, сами такой же отвратительный фильм, например, про Иисуса Христа, а посла-то, который в создании ролика абсолютно неповинен, зачем убивать?

К тому же, как показал недавний опрос New York Times, те же американцы, например, расценивают «Невинность мусульман» как далеко не самый оскорбительный для ислама фильм из всех виденных ими на экране.

Qui prodest? (кому выгодно?)

Вернемся, однако, к политической конъюнктуре и конспирологии. Тысячи демонстрантов, вышедших в последние дни к западным диппредставительствам, вовсе не задаются вопросом, кто все это затеял и с какими целями. Им и так все ясно: они яростно декларируют свою ненависть к Америке, нисколько не сомневаясь, что любая оскорбительная для их религии акция, исходящая из США или любой другой западной страны, сознательно и специально инициируется властями этой страны.

Политически невежественные, не имеющие никакого представления об устройстве демократических государств в целом и о свободе слова в частности, рядовые мусульмане в подавляющем большинстве даже представить себе не могут, что существуют какие-то частные компании, киностудии, газеты или журналы, просто группы людей, не связанные с правительством и имеющие свои частные интересы и взгляды. Они не поверят, если рассказать им, что президент США просто не может позвонить, допустим, продюсерам «Невинных мусульман» и заорать: «Вы испортите нам отношения с исламскими странами, немедленно прекратите снимать ваш паршивый фильм!» В сознании широких мусульманских масс глубоко укоренилось лишь одно представление: если что-то сказано, написано, нарисовано или снято в США, Великобритании или, скажем, в Дании - значит, правительства этих стран ненавидят ислам, стремятся его уничтожить и постоянно сознательно оскорбляют мусульман. Можно пытаться их разубедить, можно сердиться и обижаться - все бесполезно, тут уже ничего не поделаешь.

То же самое, в принципе, относится и к нашим кремлевским пропагандистам, уверенным (или делающим вид, что уверены), что вся «арабская весна» стала результатом заговора западных спецслужб. Теперь они злорадствуют: дескать, американцы за что боролись, на то и напоролись, те, кого они поддерживали, сейчас громят американские посольства. Эти конспирологи даже не пытаются объяснить возникающее при таком подходе очевидное противоречие: если у «всемогущих» западных спецслужб хватает возможностей на то, чтобы инспирировать революции, то почему они раз за разом не могут просчитать их последствия и заранее оградить хотя бы свои посольства. Следуя своей «изощренной» логике, эти деятели выдают самые странные версии. Максим Шевченко, например, договорился до того, что американцы сами убили своего посла Кристофера Стивенса ради того, чтобы помочь Обаме выиграть выборы. Хотя каждому, кто на элементарном уровне разбирается в американской политике, ясно, что все с точностью до наоборот: новая антиамериканская волна превратила Обаму в мишень для республиканцев, которые обвиняют его в нерешительности и слабости.

Впрочем, кремлевским пропагандистам в случае чего нетрудно и перестроиться. Возможно, мы еще услышим версию, что всю эту кашу, вплоть до убийства Стивенса, заварили прореспубликанские чиновники из ЦРУ и Госдепа – на этот раз, чтобы помочь Ромни выиграть выборы. Соображения вроде тех, что американские чиновники, в отличие от российских, вовсе не готовы совершать государственные преступления по приказу главного начальника, в расчет не принимаются. Как говорится, всяк судит по себе. В общем, это все из одного ряда: «американцы сами взорвали свои небоскребы», «полет на Луну был постановкой», «убийство Бен Ладена - спектакль», и так далее. К реальности все эти «конспирологические» выверты не имеют отношения.

Безусловно, темные личности (таинственный Сэм Бэсил, а возможно, и придурковатый поджигатель Корана пастор Джонс), которые и сварганили паскудный видеоролик, преследовали свои провокационные цели. Хотели, видимо, спровоцировать мусульман на насильственные акции против США и тем самым подогреть исламофобию на Западе. Но по большому счету это и не важно – не было бы их, нашлись бы другие, мало ли что болтается в Интернете, при желании можно выудить все что угодно и когда угодно. А вот тут-то наверное и содержится ответ на известный древнеримский вопрос: Qui prodest? (Кому выгодно?)

Интересно, что пресловутый фильм висел в сети по крайне мере несколько недель и никого не волновал. Но вот как раз к 11 сентября (к очередной годовщине ужасной трагедии в Нью-Йорке и Вашингтоне) о «Невинности мусульман» вдруг стало известно широким мусульманских массам. И началось…

Вряд ли кто-нибудь будет оспаривать тот очевидный факт, что среди арабской бедноты, составляющей основную массу разгневанного народа, довольно мало людей, знающих английский язык. Значит, надо было заботливо снабдить «Невинных мусульман» арабским переводом (а потом и переводом на фарси, пушту и урду) и организовать массовые просмотры ролика. Есть сведения, что такие просмотры были организованы, в частности, в Ливии. Хотя можно обойтись и без просмотра, ограничившись соответствующим инструктажом – например, просто рассказать прихожанам в мечети, какую очередную гадость сотворили проклятые американцы. С тамошним уровнем культуры и образования обязательно появится множество оскорбленных, готовых громить и убивать, действуя по известному принципу: «Сам я не видел, но считаю...» Понятно же, что подавляющее большинство погромщиков «Невинности мусульман» не смотрело.

Однако кто же стал «переводчиками» и «кинопрокатчиками» скандального фильма и, соответственно, коллективным организатором и пропагандистом погромов? Для начала нужно рассмотреть недавние события в Египте и Ливии.

Как известно, египетские «Братья-мусульмане», победив на парламентских и президентских выборах, стали доминирующей политической силой в стране. Это вызвало множество крайне пессимистических прогнозов: дескать, в Египте будут установлены жестокие исламистские порядки, Египет денонсирует Кэмп-Дэвидский мирный договор, начнет готовиться к войне с Израилем и станет союзником Ирана. Однако пока эти прогнозы как-то не сбываются. Максимум «исламизации», на который оказались готовы пойти «Братья-мусульмане», - платок на голове телевизионных дикторш. Но ничего не поделаешь: если ввести абсолютный «сухой закон», устроить отдельные пляжи для мужчин и женщин, запретить шорты и бикини, установить самые жесткие нормы шариата, то придется забыть об иностранном туризме. Если разорвать мир с Израилем и плясать под иранскую дудку, то придется отказаться от западных инвестиций и западной финансовой помощи. А как без этого вывести Египет из той экономической пропасти, в которую он естественным образом свалился в результате революционных потрясений?

«Братья-мусульмане» понимают, что, не добившись хотя бы небольшого прогресса в экономике, невозможного без туризма и помощи Запада, они у власти не удержатся. И поэтому всячески успокаивают западное общество, демонстрируя свою умеренность как внутри страны, так и на международной арене. Ни о каком отказе от мирных соглашений с Израилем речи не идет, а президент Мурси, приехав в Тегеран на конференцию Движения нераспространения, в присутствии Хаменеи и Ахмадинежада выступил с резким осуждением их ближайшего союзника - Башара Асада. Некоторые обозреватели обратили внимание на тот факт, что трехдневные антиамериканские волнения на площади Тахрир моментально прекратились, после того как к демонстрантам вышли недавно назначенные президентом Мурси генералы и высшие чиновники. Это даже породило подозрения, что именно «Братья-мусульмане» причастны к организации демонстраций, желая якобы послать Западу следующий сигнал: «Помогайте нам, смотрите, какие отморозки могут прийти нам на смену!» И послав такой сигнал, тут же дали команду «отбой».

Более вероятным, однако, представляется, что за организацией демонстраций и погромов стояли несколько другие круги. Возьмем, например, Ливию. Многие эксперты предрекали, что там вообще власть захватит «Аль-Каида». Но вопреки прогнозам исламисты даже не смогли победить на выборах. У власти вполне умеренное правительство, которое, в общем-то, трудно назвать «исламистским». Понятно, что подлинным исламистам, оказавшимся перед угрозой потери своих позиций, происходящее и в Египте, и в Ливии, мягко говоря, не нравится. Сорвать курс властей на сотрудничество с Западом - вот сегодня главная цель салафитов и в Ливии, и в Египте. И именно эту цель, судя по всему, ставили перед собой организаторы истерии вокруг дурацкого видеоролика. В этом же направлении использовали скандальный фильм и организаторы массовых антизападных манифестаций в Пакистане, который как раз незадолго до известных событий достиг договоренности с США о возобновлении «южного транзита» для войск НАТО в Афганистане.

Характерно также, что волна протестов очень «удачно» совпала с очередной атакой на нынешнюю гражданскую администрацию, которая считается прозападной – был арестован сын пакистанского премьера Гилани, а потом правительство дало согласие на возобновление расследования в отношении президента Зардари. Конечно же, и афганские талибы использовали пресловутый ролик на всю катушку, что ударило, прежде всего, по самой опасной для талибов «теме» - формированию, обучению и развитию афганских национальных силовых структур. Участившиеся нападения на западных инструкторов со стороны афганских солдат и полицейских, «мстящих» за «Невинность мусульман», заставило приостановить совместные боевые операции войск НАТО и афганской армии.

В целом же последние события являются реакцией на более общие процессы, происходящие в исламском мире. Сошлюсь на Георгия Мирского, по моему убеждению, виднейшего российского эксперта по Ближнему Востоку и исламскому миру: «Мы наблюдаем интереснейший и мало еще изученный процесс - неуклонный упадок авторитета и влияния исламистских экстремистов, джихадистов во всем исламском мире. Грандиозный проект Бен Ладена не реализован. Возможно, скоро пробьет час умеренного исламизма, моделью которого станет Турция, а не афганский «Талибан». Отсюда - крайняя озлобленность экстремистов, оказавшихся маргинализированными, отброшенными на обочину. И несомненно, они с удвоенной энергией рванутся в бой, будут готовить новые террористические акты, всеми силами срывать нормализацию отношений государств победившей «Арабской весны» с международным сообществом».

Quod licet Jovi, non licet bovi (что дозволено Юпитеру…)

Последние события, безусловно, следует также рассмотреть в межцивилизационном контексте. В нынешних антизападных волнениях проявляется одно из главных противоречий глобализации: многие миллионы мусульман оказались на обочине мирового развития. Миллионам мусульман, в подавляющем большинстве своем безграмотным, проживающим в нищете, постоянно испытывающим чувство униженности и обделенности, очень легко внушить, что коварный Запад только тем и озабочен, как нанести оскорбление исламу. Внушается также, что основополагающие западные ценности, в частности, всевозможные свободы, используются именно для таких оскорблений, а то и для разложения и уничтожения исламского сообщества. Следовательно, ценности эти отвергаются и становятся ненавистными. Недаром многие участники демонстраций заявляли журналистам – во всем виновата проклятая западная свобода слова. С другой стороны, благодаря телевидению и Интернету, эти самые «обделенные» могут ежедневно наблюдать, как жители западных государств ведут совершенно иную жизнь, богатую и спокойную. Человеку, как известно, вообще свойственно искать причину своих бед «вовне». А потому неудивительно, что многие мусульмане начинают верить: коварные западники украли у них возможность жить так же богато и спокойно. Более того, такие же эмоции испытывают и те жители исламских стран, кому посчастливилось переселиться на Запад. В итоге мы имеем миллионы людей, отрицающих западную цивилизацию, но настаивающих на своем «праве» пользоваться ее плодами.

Впервые наиболее отчетливо эта проблема проявилась после 11 сентября 2001 года. Чудовищный теракт, унесший жизни нескольких тысяч ни в чем не повинных людей, вызвал ликование не только на «арабской улице» ближневосточных стран, но и в кварталах иммигрантов-мусульман на Западе. Когда в 2003 году в Египте организация «Free Egyptians» провела опрос, то выяснилось, что 91% опрошенных одобряют взрыв башен-близнецов. Подобные факты просто шокируют.

Абсолютное убеждение в «презумпции виновности» Запада (абсолют подкрепляется тем простым обстоятельством, что на Западе живут «неверные»), видимо, сильно облегчает жизнь. И обеспечивает мотивацию для самых зверских действий с их последующим оправданием. После взрывов в Москве Шамиль Басаев заявил, что это сделали, наверное, дагестанцы в ответ на притеснения, чинимые русскими в Дагестане. После взрывов в московском метро Доку Умаров заявил, что это месть за смерть ингушей, которых убили незадолго перед этим во время сбора черемши в лесу. Шестой десяток лет палестинские экстремисты заявляют: «Мы были бы так счастливы, если бы эти проклятые израильтяне не пытались нас уничтожить». И в подтверждение взрывают дискотеки, захватывают самолеты, обстреливают израильтян ракетами «Касам», прикрываясь при этом, как щитом, своими собственными женщинами и детьми. И последние годы все больше и больше стремятся максимизировать потери среди собственных женщин и детей, прячась за их спинами, чтобы иметь новые «доказательства» правомерности своих преступлений.

И как не отметить знаменитую фетву Бен Ладена от 1998 года: «Я имею право убить любого американца. Убийца не я, а американцы. И эти кровавые американцы считают ислам агрессивным». И до сих пор в исламском мире много людей, вдохновляемых своими проповедниками, считают, что Америка объявила им войну. Причем первым актом этой войны почему-то был взрыв башен-близнецов, устроенный Бен Ладеном. Вот, Бен Ладен взорвал башни-близнецы и сказал, что «Америка объявила нам войну». Есть еще вариант – американцы сами взорвали свои небоскребы и тем самым объявили нам войну. Убийцы посла США в Ливии тоже заявили, что сделано это «в ответ» на клеветнический фильм про пророка Мухаммеда. То есть формула везде повторяется. Это неотъемлемая часть идеологии исламского экстремизма – убивать людей и при этом выставлять себя пострадавшей и обиженной стороной, ведущей совершенно правомерный «оборонительный джихад». Дескать, мы убиваем, но это они объявили нам войну. Получается, как в старой восточной поговорке: «Кувшин упал на камень – плохо кувшину. Камень упал на кувшин – опять плохо кувшину. Всегда плохо кувшину».

К мировоззрению и логике мышления исламистов вполне применима еще одна древняя поговорка, снова латинская: «Quod licet Jovi, non licet bovi», что позволено Юпитеру - не позволено быку. Мы имеем право творить все, что угодно, а вам не разрешено ничего. В этой связи вспоминается история с ужасной выходкой американских солдат, помочившихся на трупы убитых ими талибов. Вслед за этим последовала «ответная» волна погромов и убийств и соответствующая серия извинений, осуждений и заверений со стороны американского командования, напоминающая аналогичные извинения, сделанные после того, как стало известно об издевательствах американских надзирателей над заключенными в тюрьме Абу-Грейб.

Однако вспоминается и другое. Например, столица Сомали Могадишо 1993 года, где толпа разорвала на части тела членов экипажа потерпевшего аварию американского вертолета и волокла это по улицам, - при том что именно американские войска спасли миллионы сомалийцев от голода. Можно вспомнить и печально известное линчевание палестинцами в 2000 году двух заблудившихся израильских солдат, которых вытащили из автомобиля и отвели на второй этаж здания палестинского полицейского участка города Рамалла, где в буквальном смысле разорвали на куски: внутренние органы вынули из тел, глаза выдавили. Все, что осталось от израильтян, выбросили из окна на ликующую внизу толпу, которая подожгла останки и протащила их через весь город. События 2004 года: Хобар, Саудовская Аравия, управляющий нефтяной вышки британец Майкл Гамильтон был одним из 22 убитых в результате нападения боевиков «Аль-Каиды». Его тело протащили по всему городу, а затем утопили неподалеку от моста. Или сектор Газа, 2003 год: после взрыва, в результате которого погибли шесть израильских солдат, палестинцы танцевали на улицах и играли частями тел погибших, а перед телекамерами заранее приглашенных мировых телекомпаний два террориста демонстрировали оторванную голову одной из жертв. Наконец, 31 марта 2004 года в иракском городе Эль-Фаллуджа террористы-«повстанцы» обстреляли гуманитарный конвой, а потом озверелая толпа местных жителей, которым этот конвой и вез продукты и медикаменты, убила сопровождавших его четверых штатских американцев, разрубила тела на части, таскала куски тел по городу и развешивала их на мосту и телефонных линиях. Детвора отплясывала на разорванных телах под радостные возгласы взрослых о замечательной победе, только что одержанной над США. Тогда, на фоне всеобщего раздирания одежд и посыпания пеплом голов по поводу Абу-Грейба как-то затерялась реплика сенатора Джозефа Либермана, заметившего: «Перед нами никто не извинялся, когда эти твари растерзали американцев в Эль-Фаллудже».

Удивляться отсутствию извинений не приходится - действует все та же норма «Quod licet…».

Да, ряд исламских религиозных авторитетов осудили бесчинства в Эль-Фаллудже, но, как положено, сопроводили это известными объяснениями насчет сионизма, империализма и так далее. А вот фетва шейха Омара Абдаллы Хасана аль-Шехаби, опубликованная на популярном в Саудовской Аравии исламском сайте, разъясняла не то, что глумиться над трупом - мерзко, а то, когда мусульманин может наносить увечья трупу «неверного». В фетве выделяются два обстоятельства, при которых разрешено осквернение тела «неверного»: первое - ответный шаг, когда «враг обезображивает тело погибшего мусульманина», второе - когда увечья «вселяют страх во врага» или «радуют сердце мусульманского воина». К тому же Коран (16:126) учит терпению, но разрешает месть.

Парадоксально, но норма «Quod licet…» применяется в отношении отвергаемых и столь презираемых исламистами западных свобод. Например, во Франции был принят запрет на ношение паранджи, и отказывающиеся выполнять эту норму апеллируют к французским конституционным нормам о свободе самовыражения и неприкосновенности частной жизни. То же самое в отношении свободы слова: снимать и вывешивать в Интернете оскорбляющий мусульман ролик нельзя, а вот транслировать, например, через «Аль-Джазиру» отрезание голов заложников, захваченных террористами, - можно.

Если уступать, то в чем? И кому?

Однако самое интересное тут не то, что произошло из-за пресловутого ролика (этого следовало ожидать), а реакция со стороны окружающего мира. Председатель Генассамблеи ООН начал свое послание по поводу случившегося с того, что «ООН отвергает глумление над религиями и религиозными символами», то есть последовал логике «оборонительного джихада». Напомню, убийцы посла Стивенса заявили, что сделали это «в ответ» на глумливый фильм. Российская журналистка Юлия Латынина провела интересное исследование, просмотрев сайты самых уважаемых западных правозащитных организаций непосредственно сразу после убийства посла. И только на сайте Amnesty International она обнаружила набранную мелким шрифтом среди других новостей сентенцию, что «как ни оскорбителен этот фильм, это не оправдание убийствам». В принципе, это все та же «оборонительно-ответная» логика, многократно повторенная главами государств и правительств множества стран.

Как ни печально, но близка к этой логике и реакция либеральной общественности, в том числе российской. Вот что написал, например, известный обозреватель «Эха Москвы» Антон Орех: «Когда был скандал с карикатурами, общее мнение было таково: «да пошли они, эти чурки дикие - хотим рисовать и будем рисовать. Мы живем в свободном, светском обществе, где самовыражение, возможность говорить, что думаешь и критиковать, что хочешь - это основополагающие вещи, и они правильные. А те, кто думают иначе, живут в тоталитарных, отсталых, невежественных странах и регионах и нам нечего с ним заигрывать».

Ну и чего мы добьемся с таким подходом? Добьемся того, что будут жечь посольства и убивать послов. А потом еще и какие-нибудь небоскребы взорвут. И ради чего? Ради того, чтобы всякую лабуду, типа вот этого фильма, могли увидеть по всему миру? Цивилизованный и свободный мир отличается, во-первых, наличием уважения к другим людям, а, во-вторых, способностью думать, прежде чем что-то сделать. Если то, что вы делаете, кому-то неприятно - зачем это делать? Какая необходимость любой ценой рисовать карикатуры на Пророка или снимать на него пародийные фильмы? Твердость и принципиальность надо проявлять в тех вопросах, которые действительно являются важными. Если завтра к нам придут эти люди, которые жгут посольства, и скажут, что мы должны жить как они, по их законам, и все переодеться в паранджи - вот тогда мы принципиальность и непреклонность и проявим. А жертвовать чьими-то жизнями ради рекламы сжигающего Коран пастора Терри Джонса, или карикатуриста-эксцентрика, или дядьки, снявшего кино про мусульман, я смысла не вижу».

Рисковать чьими-то жизнями ради пастора Джонса, конечно, не стоит. И в этом смысле французский журнал, опубликовавший карикатуры на мусульман сразу же после скандала с видеороликом, вряд ли поступил разумно. Но в том-то и дело, что «эти люди» уже «пришли» и уже требуют, чтобы мы жили «по их законам». И надо сказать, не без успеха, После того, как от YouTube отключили Пакистан, Бангладеш, еще ряд стран, такие меры готовятся в центральноазиатских государствах, например, в Киргизии, хотя в регионе и так довольно плохо со свободой доступа в Интернет. Появилась и перспектива отключения от YouTube России. И в этом деле единомышленниками исламских экстремистов по существу выступают наши правящие бюрократы и православные фундаменталисты, столь громко заявляющие о себе в последнее время. Собственно, все они стремятся к одному и тому же – свернуть пространство и остановить время, то есть уничтожить свободу во всех ее проявлениях.

Можно лишь поддержать демократических лидеров, когда они клянутся, что террористы не заставят свободный мир отказаться от своих ценностей и изменить образ жизни. Только им следовало бы прислушаться к Энди Карту, бывшему главе аппарата Белого дома, который так высказался по поводу последних событий: «Мы не должны попасться в ловушку и начать извиняться за американскую ценность свободы слова». Нужно хотя бы перестать следовать логике, позволяющей убийце выставлять себя жертвой.

И помнить, что в основе обществ подавляющего большинства нынешних мусульманских стран законсервировано архаичное родоплеменное сознание. Вся культура арабов (и шире - многих других мусульман) состоит из своеобразно понимаемых «чести, позора и мести». Все очень просто: чем «брутальнее» ты себя ведешь, тем больше почета. Чем больше позора испытает враг, тем опять же больше чести. Радость посрамления врага становится всенародным явлением. Оттого-то и танцуют на улицах и раздают сладости, когда горят «Близнецы». Не проявил всех этих качеств мужчины, вождя, «джигита» - потерял лицо. А потребность избежать потери лица является в данной культуре доминирующей. Какое же при такой системе ценностей может быть извинение - это же добровольная потеря лица.

Еще каких-нибудь сто лет назад Запад не производил на Востоке впечатления «потерявшего лицо» - за убийством даже мелкого западного чиновника, об убийстве посла можно и не говорить (случай с Грибоедовым, в общем-то, исключение), последовало бы немедленное прибытие пары канонерок (небольших военных кораблей - ред.) со всеми вытекающими отсюда последствиями. В наш просвещенный век об этом говорить не приходится. Впрочем, слова президента Обамы о том, что убийцы Кристофера Стивенса будут неизбежно найдены и наказаны, выдержаны в правильной тональности. Учитывая все те же понятия «чести, позора и мести» и выполненные Америкой обещания в адрес Бен Ладена. К тому же и сейчас, даже если в исламском мире верх возьмут самые оголтелые экстремисты, он сам по себе мало что может сделать могучей западной цивилизации – он слишком слаб для этого, отсюда, повторю, и соответствующая фрустрация. А вот Запад, наоборот, может сделать очень многое. Надо хотя бы сделать так, чтобы финансовые вливания не воспринимались кое-кем как дань.

Но если не заботиться о «сохранении лица» и «из принципа» не защищать себя, то никакая мощь не поможет.

* * *

II. Тигран Мкртычев

Редакция «Ферганы» не смогла оставить без комментария столь резкую и внятную позицию своего обозревателя по поводу устройства мусульманского мира. Мы решили спросить доктора искусствоведения, заместителя директора Государственного музея Востока по научной работе Тиграна Мкртычева: можно ли сегодня так обобщать, говоря о мусульманском мире как о единой общности, в основе которой лежит архаическое сознание, которое и провоцирует одинаковые реакции? Обусловлены ли эти неадекватные, с точки зрения просвещенного европейца, реакции именно исламом, и почему европейская политика мультикультурности сегодня терпит крах?

Тигран Мкртычев
Тигран Мкртычев

Тигран Мкртычев: - Сегодня говорить об исламском мире как о едином культурно-историческом пространстве не представляется возможным. Как единое пространство он существовал, наверное, в VII- начале VIII вв., после чего распался на множество исторических регионов, в каждом из которых существует свое этническое и историческое понимание ислама. В настоящий момент исламский мир делится на несколько таких регионов, некоторые из них даже противостоят друг другу.

Мне кажется, что почти одинаковая реакция мусульман на фильм (или на карикатуры) во многом спровоцирована извне. Важно понять, кто снял этот фильм, на какие деньги. Все это выглядит проявлением какого-то единого сценария, который призван продемонстрировать миру «мракобесие мусульман». Я не знаю, кто автор этого сценария, но усиление напряженности выгодно группировкам с обеих сторон конфликта. Это не война цивилизаций, это противостояние определенных кругов и на Западе, и на Востоке, которые в сегодняшней экономической ситуации могут остаться на плаву только за счет военного развития.

Провоцируется реакция, в результате которой исламский мир перестает делиться на иранский, арабский, юго-восточный ислам и превращается в монолитную безликую среду, становясь единым врагом Запада, к которому могут быть применены и единые силовые санкции. А заинтересованные люди на Востоке подобные провокации подхватывают, чтобы убеждать всех: Запад - враг, против которого тоже нужно принимать жесткие меры.

Почему, когда на Западе появляются карикатуры на Мухаммеда, на Востоке не рисуют в ответ карикатуры на Христа, а идут убивать или громить посольства? Потому что есть люди, которым нужна именно такая цепная реакция. Они понимают, что карикатура на Христа не вызовет жесткого ответа, поэтому нужно не рисовать карикатуры, а собрать определенное количество людей и сказать им: вот наши враги, они оскорбляют пророка, убьем их!

И это происходит не потому, что мусульмане кровожадные или так настроены по отношению к христианам, - а потому что в противостоянии восточного и западного мира всегда есть люди, которые играют на общечеловеческих слабостях.

В жизни пророка Мухаммада, как и в жизни Христа, как и в жизни любой исторической личности, есть много ситуаций, которые могут стать предметом критики или иронии. Вопрос, как к этому относиться. В начале ХХ века в Европе выходили серьезные научные труды, в которых, например, доказывалось, что пророк Мухаммад был эпилептиком, - и это не вызывало никаких кровавых реакций исламского мира.

Я уверен, что через некоторое время в менее развитых европейских странах мы обнаружим похожие проявления. Можно вспомнить массовые убийства на Балканах, можно вспомнить погромы в Российской Империи, - люди могут вести себя одинаково дико, независимо от того, христиане они или мусульмане. И эта общечеловеческая дикость может быть использована кругами, заинтересованными в развитии конфликтов.

Подобные реакции, действительно, чаще встречаются в мусульманском мире, потому что люди, работающие с исламом, устраивают больше подобных провокаций. Трудно сказать, чем это вызвано, - но это не определяется ни уровнем образования, ни уровнем жизни. В исламских странах Аравийского полуострова, например, общий уровень жизни и образования гораздо выше, чем на Среднем Западе или в Европе, о российской православной глубинке я уже не говорю.

При этом нельзя сказать, что «кровожадные» реакции заложены в исламе, - это было бы упрощением. Мы же знаем, что в христианстве заложено всепрощение, - но видим реальность, в которой выносится приговор Pussy Riot. Это не культурная пропасть между исламом и христианством, а цивилизационное различие: в одном месте безумная внутренняя энергия ненависти вгоняется в рамки юридических решений, а другом та же энергия выплескивается в виде массовых выступлений. Но действиям разъяренной толпы всегда можно придать законный порядок, а судебные приговоры могут спровоцировать погром. По большому счету, разницы нет.

Серьезная проблема в том, что на различиях между европейской и восточной цивилизациями до сих пор пытаются по-крупному играть. И эта игра связана с нефтью, деньгами, оружием, - глобальные денежные проблемы провоцируют межрелигиозные и межнациональные.

Сегодня резко проявился кризис политики «мультикультурности» Европы, и это, прежде всего, вызвано изменением демографической ситуации. Это объективный фактор, за которым стоит страх европейцев-христиан проснуться завтра в кварталах, населенных арабами, африканцами или турками. В России та же тенденция, сегодня в ней уже 25 миллионов мусульман. И эта демографическая тенденция, с одной стороны, играет роль страшилки для христиан-европейцев, а с другой - лежит в основе фундаментальной надежды ислама, который уверен, что завтра территория Европы окажется не в крестах, а в полумесяцах.

Но в азарте этой глобальной драки «кровожадного» Востока и «высокомерного» Запада никто не вспоминает, что послезавтра мы все проснемся конфуцианцами. Китай пока не участвует в противостоянии Запада и Востока, но демографически это самая мощная страна, и ее присутствие уже сказывается и на Востоке, и на Западе. Просто пока никто не говорит о китайской «кровожадности» и «высокомерии», хотя подобный разговор тоже возможен в таком контексте.

Демографическая ситуация накладывается на экономический кризис: если раньше приток иммигрантов из стран Африки или Ближнего Востока способствовал экономическому развитию Европы, то сегодня эти же мигранты становятся обузой для бюджета.

Есть еще одна серьезная проблема - отсутствие культурного взаимодействия между мусульманами и христианами в Европе. Выстраивание этого культурного взаимодействия - очень сложная вещь, и она не должна предполагать отказ от негативного высказывания в адрес азиатов, африканцев или арабов. Необходим межкультурный диалог, который должен быть движением в обе стороны: не только Европа обращается к Востоку, но и Восток должен пойти навстречу Европе. Восток не должен забывать свои традиции, но не нужно настаивать на их тотальном распространении, иначе возникает глобальное двустороннее непонимание. В чужой монастырь со своим уставом не ходят – эта пословица понятна как христианину, так и мусульманину.

В конце XI века мусульманско-арабскую Сицилию завоевали норманны, и почти на сто лет Сицилия превратилась в цветущий край, где правили христианские короли. Небольшая часть христианского населения впитала исламские традиции, и не возникало никакого межкультурного противоречия. Возник интересный синтез арабо-норманнской культуры, который дал расцвет архитектуры, декоративно-прикладного искусства. На коронационной мантии христианских королей была вышита благожелательная надпись на арабском языке, на фасаде христианских замков часто наносились арабские надписи. В центральном храме сицилийских королей в Палермо потолок украшен мукарнасами (архитектурными сталактитами), как потолки в мусульманской архитектуре. Это реальные следы того, что ислам и христианство могут мирно взаимодействовать. И говорить, что исторически эти два полюса никогда не смогут найти единого вектора, нельзя.

Записала Мария Яновская