23 Сентябрь 2019



Новости Центральной Азии

Информационный отдых, или Зачем мигранту интернет

Санкт-Петербургский Центр независимых социологических исследований (ЦНСИ) выпустил доклад о том, какие коммуникативные стратегии и информационные потоки используют мигранты, приехавшие в Россию из Узбекистана. Доклад называется «Узбекские мигранты в России: информационная среда и социальные коммуникации» и основан он на исследовании, проводившемся с августа 2011 по февраль 2012 годов.

Исследование проводилось в трех российских городах: Санкт-Петербурге, Пскове и Казани, а также в Самарканде (Узбекистан). В ходе проекта было проведено 46 интервью с мигрантами (из них 13 в Казани, 12 в Пскове, 9 в Петербурге, 12 в Самарканде) и три экспертных интервью с редакторами СМИ, ориентированных прежде всего на мигрантов из Средней Азии.

В докладе объясняется, почему именно эти города, принципиально отличающиеся друг от друга, были выбраны для репрезентации. Санкт-Петербург – город центральный, «славянский», исключительно русскоговорящий. Казань – столица Татарстана, т.е. крупный провинциальный город, «татарский», говорящий на одном из тюркских языков, «мусульманский», мультикультурный. Псков – малый российский провинциальный город, лишенный информационных преимуществ больших городов.

Основная проблема, с которой столкнулись исследователи во время полевого этапа реализации проекта – это боязнь мигрантов давать интервью. Многие отказывались разговаривать с интервьюерами: с одной стороны, люди чувствовали свой низкий социальный статус и неустойчивое положение гастарбайтера в современной России и стараются избегать рисков потери работы; с другой (и этот страх был более ощутим) - опасались возможных репрессий в Узбекистане. И даже в ходе интервью, когда мигранты уже соглашались на разговоры с исследователем, они часто избегали тем, связанных с оценкой политической ситуации в Узбекистане, и вопросов, связанных с диссидентскими и оппозиционными веб-сайтами. Как написал в своем отчете один из местных исследователей: «Ощущение полной закрытости группы. У людей возникают подозрения, что это политический проект, и они этого почему-то очень боятся и не хотят давать контакты или знакомить с кем бы то ни было. Ждут подвоха».

По официальным данным, число зарегистрированных безработных в Узбекистане не превышает 100 тысяч, то есть 0,6% от уровня экономически активного населения. Однако по заключению некоторых экспертов, безработица в Узбекистане достигает 35%. Общая численность безработных в республике может превышать 6 млн при численности населения в 28-30 млн человек.

В Узбекистане сложились три основных потока трудовой эмиграции: в Россию, в Казахстан и в дальнее зарубежье. На Россию приходится более половины общего объема трудовой миграции из Узбекистана. По данным ФМС, в августе прошлого года в России находилось более, чем 2 миллиона 700 тысяч узбекистанцев.
Именно это нежелание граждан Узбекистана идти на откровенный разговор привело к расширению круга опрашиваемых: в него были включены не только граждане Узбекистана, приехавшие в Россию, но и мигранты, получившие российское гражданство или ходатайствующие о его получении (они уже разговаривали более открыто), а также узбекские студенты (которые являются наиболее «продвинутыми» пользователями Интернета).

Несмотря на двухгодичную давность исследования, выводы, к которым пришли социологи, актуальны до сих пор.

Мобильная телефония

Телефонизация большинства мигрантов связана с Россией, говорится в докладе. Рынок информационных технологий в Узбекистане отстает от российского. В России доступнее, дешевле и качественнее сама техника, кроме того, в России у мигрантов появляется финансовая возможность (которой часто не бывает на родине) и одним из первых приобретений в миграции, как правило, становится мобильный телефон. Последнее связано с тем, что ситуация миграции требует использования мобильной телефонии для поддержания связи как внутри России, так и с Узбекистаном. В мобильном телефоне аккумулируются и архивируются все контакты и связи мигранта; его список контактов в телефоне и есть воплощенная социальная сеть, в которой разворачивается жизнь мигранта.

Часть мигрантов использует и другие возможности мобильного телефона, такие как плейер, фотоаппарат, игры. Все более активно используется мобильный Интернет (что отчасти обусловлено и тем, что в самом Узбекистане мобильный Интернет доступнее и качественнее стационарного). Обращение к мобильному Интернету связано не столько с острой необходимостью моментального доступа к Интернету, сколько со структурными условиями – у мигрантов часто нет других возможностей выхода в сеть.

Интернет

Приобщение к интернету у многих мигрантов происходит в миграции. Интернет используется, прежде всего, как средство общения с родными, оставшимися дома, дающее возможность не только говорить, но и видеть собеседников, что в ситуации продолжительной разлуки становится чрезвычайно важным. Поэтому в первую очередь осваиваются Скайп и Agent.Mail.ru.

Мигранты также активно включаются в виртуальные социальные сети. Самая популярная сеть среди граждан Узбекистана - «Одноклассники» (возможно потому, что существует версия сайта на узбекском языке), а также сети сервера Мэйл.ру: «Мой мир» и Агент. Уже в России многие регистрируются на сайте «ВКонтакте». «Фейсбук» используют немногие и прежде всего те, кто бывал за границей.

В интернет-сетях формируется довольно много групп/сообществ мигрантов из Средней Азии и Узбекистана, в частности. Как правило, это группы, которые собирают выходцев из Узбекистана, живущих за его пределами. Среди них есть группы, членов которых объединяет общее прошлое и ностальгия: такие группы как «Все самаркандцы только здесь!», «Группа для узбеков или кто рожден в Узбекистане». Есть группы, созданные по месту нынешнего места пребывания (например «Узбеки, которые живут в Питере» ВКонтакте или «Узбеки Нью-Йорка» в Фейсбуке) или объединяющие студентов одного учебного заведения (например, «Узбеки в СПбГУГА»). Функции общественно-политической мобилизации эти группы не несут, но исследователи отмечают «налет патриотизма» в контенте этих групп: так, среди ссылок в группах встречаются официальные сайты Узбекистана, а в названиях фотоальбомов фигурируют определения типа «лучший», «любимый», «самый красивый».

Активно мигранты используют и развлекательные ресурсы Интернета, такие как музыка, игры, фильмы. Надо отметить, что для плохо владеющих русским языком Интернет – единственная возможность смотреть фильмы и скачивать музыку на родном языке.

Информационное пространство

Информационные возможности Интернета все больше востребуются мигрантами. Так, наиболее активные пользователи включаются в существующие в российском Интернете системы: ищут работу и собирают другую информацию практического характера (например, о правилах оформления документов в УФМС).

Информация, которую мигранты преимущественно ищут в интернете, касается прогноза погоды, спорта, здоровья. Общественно-политические новости пользуются меньшим спросом и просматриваются обычно между делом, в новостной строке поисковых серверов.

Исследование показало, что среди мигрантов, приехавших из Узбекистана, - единицы тех, кто интересуется политикой, и этот интерес обусловлен профессионально или наличием подходящей социальной среды. Они пользуются специальными сайтами, в том числе и диссидентскими, но и к этим сайтам нет безусловного доверия: к ним относятся так же критически, как и к прочим информационным источникам.

Исследователи отмечают феномен избегания политических тем в разговорах: информанты, вне зависимости от образования и социального статуса, наличия или отсутствия российского гражданства и степени интегрированности, как правило, не слишком охотно говорили о политике.

Доверие к источникам

Основная масса мигрантов получает общественно-политическую информацию от российского телевидения и считает этот источник достоверным. Это усиливает недоверчивое отношение к СМИ Узбекистана, которые, по мнению информантов, замалчивают важные события и проблемы и приукрашивают действительность.

Возвращаясь на родину, мигранты везут на родину не только телефоны и ноутбуки, но и опыт использования новых технологий. По возвращении они не могут уже довольствоваться качеством узбекистанских национальных СМИ и стараются приобрести параболическую антенну, провести Интернет, чтобы использовать уже привычные российские источники информации.

В докладе делается вывод, что представление о социальной реальности для мигрантов из Узбекистана формируется российской информационной перспективой: «Мигранты оказываются погруженными в российские реалии и выстраивают свои представления, основываясь на российских (русскоязычных) СМИ. В определенном смысле мигранты, потребляющие такую информацию, отдаляются, дистанцируются от Узбекистана. Эта некая точка отрыва и разрыва с отправляющим обществом, что, возможно, содержит в себе некий трансформационный потенциал. Однако в настоящее время этот разрыв проявляется лишь в четком формулировании отличий Узбекистана и России, а также в расширении информационного пространства, его переформатировании, ибо доверие к российским источникам информации много выше, нежели к узбекским».

Исследователи уверены, что учитывая все расширяющийся поток мигрантов из Узбекистана в Россию на фоне слабой узбекской экономики, не способной удовлетворить спрос населения на достойно оплачиваемую работу, указанные в докладе тенденции будут только усиливаться. Интернет, российские СМИ, если только в России не восстановится их полная цензура, будут играть все большую роль в потреблении информации узбекскими мигрантами.

Трансформационный эффект погружения мигрантов в российскую информационную среду пока еще слаб, но по мере достижения критической массы в потреблении информации и использовании Интернета можно будет наблюдать более серьезные социально-экономические изменения в узбекском обществе.

Полностью с текстом доклада можно ознакомиться здесь (документ в формате Word, при клике начнет закачиваться автоматически).

Международное информационное агентство «Фергана»