17 Сентябрь 2019



Новости Центральной Азии

Узбекистан: Без срока давности, или «Он у меня все равно сядет – не ломай мне систему»

Если бы Зухридин Мамашев мог предположить, как его встретят на родине, то вряд ли отправился бы в это рискованное путешествие. Тем более что у них с супругой Ольгой вскоре должен появиться на свет долгожданный малыш. Но ведь ничто не предвещало той драмы, которая с ним случилась…

Историю Мамашева «Фергане» рассказал президент Международного координационного центра «Правозащитник» (Харьков, Украина) Максим Корниенко, который защищает интересы его семьи.

* * *

Уроженец Андижанский области Узбекистана Зухридин Мамашев был простым торговцем – возил товары из киргизского Кара-Суу в родной Карасу узбекский. В 2004 году он уехал из Узбекистана на заработки на Украину, где устроился на работу в строительной сфере. В Харькове трудолюбивый и вежливый Зухридин быстро нашел общий язык с местными жителями. Вскоре в его жизни появилась любимая женщина. После пяти лет совместной жизни Зухридин и Ольга решили пожениться. Когда Зухридин узнал, что у них будет долгожданный малыш, принял решение до родов жены съездить в родной Узбекистан, повидаться с матерью и посетить могилу отца – получить родительское благословение, а заодно и восстановить утерянный паспорт.

В посольстве Узбекистана в Киеве Мамашев получил свидетельство (сертификат) на возвращение на родину, и 21 марта 2016 года прилетел в Ташкент. Но по прибытии в аэропорт его сразу же задержали сотрудники правоохранительных органов, обвинив в незаконном выезде из страны, посягательстве на конституционный строй и участии в религиозных экстремистских и сепаратистских организациях. Оказалось, что в 2014 году на него было заведено уголовное дело, он был объявлен в розыск, и на его арест имелось решение суда. И это при том, что Мамашев уехал из Узбекистана в 2004 году и в течение 10 лет не был на родине.


Зухридин с супругой Ольгой в день свадьбы

«Он ничего не знал о том, что на него заведено дело. Причем, сначала дело открыли только по незаконному выезду из страны, а через два месяца к нему были «привязаны» остальные, более серьезные обвинения. А впоследствии, наоборот, статью о незаконном выезде сняли, и сейчас он обвиняется в участии в экстремистских организациях и посягательстве на конституционный строй», - говорит Максим Корниенко.

О том, что Зухридин Мамашев задержан, никому из его родных не сообщили. Только через несколько дней его мать узнала об аресте сына от соседей, которые в свою очередь услышали об этом от участкового милиционера.

Украинские правозащитники забили тревогу сразу же после того, как к ним обратилась за помощью жена Зухридина Ольга. В середине апреля 2016 года адвокат Максим Корниенко прилетел в Ташкент, чтобы узнать, в чем обвиняют Мамашева, и какая доказательная база существует по его делу.

«Я узнал, что дело уже передали в суд, и адвоката к нему все это время не допускали. Мамашева обвинили в неких незаконных деяниях, якобы совершенных им в 1998 году. Материалы дела мне не показали, удалось лишь узнать, что обвинение построено на том, что он читал и хранил запрещенную литературу, а какую именно и чем это подтверждается – неизвестно. Но с тех пор до возбуждения уголовного дела прошло 16 лет! И если он был виновен, почему ему позволили совершенно беспрепятственно выехать из страны в 2004 году?», - задается вопросом Корниенко.

Бездоказательные обвинения

Уже на первом судебном заседании 6 мая Зухридин Мамашев заявил, что подвергся жестоким пыткам в Кургантепинском отделе милиции, в подвале которого он находился в течение 20 дней после задержания. В результате нечеловеческих мук, которые ему пришлось испытать, он вынужденно подписал белые листы бумаги – так впоследствии в деле появились его «признательные показания».

«Обвинение Мамашева взято с воздуха и построено только на его признательных показаниях, которые он дал под пытками и от которых отказался на суде. Никаких свидетельских показаний или вещественных доказательств его вины у обвинения нет. Тем не менее, прокурор запросил 6 лет тюрьмы – за что?

Я обратился в прокуратуру Андижанской области и в УВД Андижана с просьбой провести проверку и возбудить уголовное дело по факту пыток. Также я заявил, что материалы дела не содержат ни прямых, ни косвенных доказательств вины Мамашева, и попросил прекратить дело за отсутствием состава преступления в действиях Мамашева. Мы предоставили все документы о том, что за 12 лет жизни на Украине он ни разу не привлекался к уголовной или административной ответственности. Приложили письмо в его защиту, подписанное 25 гражданами Украины.

Кроме того, более 100 жителей Карасу написали письмо в защиту Мамашева. Около 20 человек пришли в суд, чтобы его поддержать и выступить в его пользу, но многих не впустили. В условиях Узбекистана это говорит о многом – когда люди встают на защиту кого-то и просят прекратить необоснованное преследование. В республику приезжали теща Зухридина Людмила Сергиенко и его падчерица, чтобы дать в суде показания в его защиту. Людмила так любит своего зятя и так за него переживает, что она намерена оставаться в Узбекистане до конца процесса.

Мы доказали в суде, что Мамашев ни в чем невиновен. После моих неоднократных ходатайств суд отправил дело Мамашева на доследование. Однако через месяц после этого прокуратура, в нарушение уголовно-процессуального законодательства, вынесла кассационный протест», - рассказывает Максим Корниенко.


Ответ Андижанской областной прокуратуры на заявление Максима Корниенко

Первый зампрокурора Андижанской области так и сказал правозащитнику: «Я его [Мамашева] все равно сгною в тюрьме. Чтобы бы ты не делал, он у меня сядет. За 25 лет ни одного оправдательного приговора по таким обвинениям у меня не было, и ни один человек из тюрьмы не вышел. Ты мне тут не ломай систему».

Последнее судебное заседание по делу Мамашева было назначено на 25 августа, однако оно не состоялось и было перенесено на 15 сентября. Правозащитник надеется, что суд вновь вынесет решение об отправке дела на доследование, и в процессе дополнительных следственных действий оно будет прекращено. А пока подсудимый содержится в том самом андижанском СИЗО, на которое было совершено нападение во время событий 2005 года.

Адвокат как нежелательное лицо

Сейчас Максим Корниенко вынужден следить за судебным процессом над Мамашевым из киргизского города Ош. В последний приезд правозащитника в Узбекистан его выдворили из страны. Сотрудники узбекского СНБ действовали привычным для них способом: просто похитили его и увезли «на беседу», в ходе которой под угрозами потребовали покинуть республику. Очевидно, что настойчивость правозащитника раздражала представителей компетентных органов. Ведь за 2,5 месяца своего пребывания в Узбекистане Максим написал жалобы и заявления всем, кому только было можно – начиная от начальника СИЗО, заканчивая министром юстиции, Генпрокурором и президентом страны. Он присутствовал на судебных слушаниях, встречался с милицейскими чиновниками, прокурорами.

Максим Корниенко
«Меня выслали из страны после того, как я обратился к ныне покойному Исламу Абдуганиевичу с жалобой на действия правоохранительных органов. Мне так и сказали, что не стоило писать ему жалобу. Они не церемонились со мной – угрожали и оскорбляли. Один из представителей СНБ так и заявил: «Мне наплевать на твою Украину и на тебя. Будешь лезть, мы тебя самого отправим в подвал Кургантепинского СИЗО, и ты узнаешь, что такое пытки», – вспоминает Максим. – Я забирал из гостиницы личные вещи в сопровождении милиционеров. Все это видели консул Украины, представители посольства США и Евросоюза, которым я успел позвонить. Меня привезли на узбекско-казахскую границу и попросили «добровольно» покинуть Узбекистан. Теперь я там нежелательное лицо».

Чтобы быть в курсе дела, подавать ходатайства и узнавать о состоянии здоровья Мамашева, украинские правозащитники наняли узбекского адвоката. Обрывочную информацию о том, что сейчас происходит вокруг дела Мамашева, Максим Корниенко узнает из разговоров с его адвокатом, родными, знакомыми. Никому из родственников Мамашева не позволяют с ним видеться, не сообщают о его состоянии и очередных судебных заседаниях.

«Ни на одну свою жалобу никакого вразумительного ответа я не получил – только дежурные отписки. Но мы будем продолжать делать все возможное для того, чтобы обвинения с Зурхидина были сняты, и он мог вернуться к своей семье на Украину, – отмечает Корниенко. – Я обратился к омбудсмену Украины Валерии Лутковской, омбудсмену Узбекистана Улугбеку Мухаммадиеву. Также посол Украины в Узбекистане Юрий Савченко направил узбекской стороне официальную дипломатическую ноту о нарушении прав человека в ходе задержания Мамашева. Такое же обращение направил коллегам аппарат омбудсмена Украины, и сейчас этот вопрос стоит на повестке дня рабочей группы по взаимодействию с Узбекистаном в Верховной Раде Украины. Поскольку жена Зухридина Ольга вот-вот должна родить, в дело вмешался и наш омбудсмен по защите прав ребенка, который уже контактировал с министром юстиции Украины, для того чтобы тот обратился к министру юстиции Узбекистана по поводу Мамашева.


Письмо с просьбой о содействии в обеспечении прав Мамашева, направленное аппаратом омбудсмена Украины узбекским коллегам

То есть украинская сторона предпринимает все меры для справедливого решения по делу Мамашева. Но мы видим, что узбекские чиновники с трудом идут на контакт, блокируют и тормозят любые попытки переговоров. Например, на обращение омбудсмена Украины ответ был дан только через два месяца.

Насколько мне известно, к делу подключился уже даже омбудсмен Киргизии, который направил официальное письмо своему узбекскому коллеге. Свою обеспокоенность судьбой Мамашева уже выразили делегация Евросоюза и посольство США в Ташкенте. Кроме того, дело Мамашева войдет в отчет Государственного департамента США о правах человека, который будет опубликован в декабре. Мы также подали жалобу спецдокладчику ООН по вопросу о пытках, и на первом же заседании комитета ООН она будет обсуждаться. То есть дело Мамашева уже получило международную огласку».

Теперь Корниенко собирается направить обращение на имя исполняющего обязанности президента Узбекистана Шавката Мирзиеева. «Мы все-таки надеемся, что новая власть нас услышит, и в отношении Зухридина Мамашева будет вынесено справедливое решение, поскольку дело имеет общественный и политический резонанс, и речь идет не только о судьбе невиновного человека, но и об имидже Узбекистана», - заключил правозащитник.

Международное информационное агентство «Фергана»