10 Декабрь 2018



Новости Центральной Азии

Никаких плохих чувств. Почему Китай борется не с казахами, а с бородачами

Информация о неких притеснениях этнических казахов в Китае, которая муссируется в Казахстане второй месяц подряд, напоминает осознанную игру в недосказанность. Вроде бы говорится об имеющих место масштабных притеснениях, но не расшифровывается, что именно они собой представляют. Тот самый случай, когда о ситуации слышали все, но сказать толком что-то конкретное никто не может.

Однако, если собрать информацию по крупицам и постараться ее упорядочить, очень похоже, что китайские власти активизировали в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР) антитеррористическую кампанию, которая была приурочена к проведению XIX съезда Компартии КНР. Вероятнее всего, под нее и попали проживающие в СУАР этнические казахи, точное число которых не берется назвать никто.

Бородачам проход закрыт

Все началось больше месяца назад. Именно тогда казахстанский сенатор Нурлан Кылышбаев обратился с запросом к премьер-министру Казахстана Бакытжану Сагинтаеву по поводу информации об ущемлении прав казахов в Китае. Это было сделано публично, на заседании Сената Парламента РК. Правда, сам сенатор владел ограниченной информацией и потому просил только подтвердить или опровергнуть упомянутые им факты.

«Этим летом на Всемирном курултае казахов был поднят вопрос о том, что права представителей казахского народа, которые живут в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, ущемляются. С тех пор разговоры об ущемлении прав 1.5 миллиона наших соотечественников, проживающих в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, распространяются в информационном пространстве и социальных сетях. Согласно неофициальной информации, ограничиваются права на религию, на зарубежные паспорта; казахов, получивших документы оралманов, заставляют сдавать документы обратно. В связи с этим прошу разъяснить, насколько соответствует истине информация об ущемлении прав казахской диаспоры в КНР», – сказал сенатор Кылышбаев.

После этого шум вокруг проблемы на некоторое время утих, но только для того, что на прошлой неделе подняться вновь. Случайно или намеренно, но тема эта возникла сразу с двух сторон.

Так, в ходе встречи по приграничному сотрудничеству представители Генпрокуратуры Казахстана сообщили о том, что Китай не пропускает на свою территорию людей, носящих бороду и одетых согласно религиозным традициям и обычаям.

Прокурор Алма-Атинской области Азамат Жылкыбаев выступил с целым докладом по этому вопросу, заявив, что на специальном транспортном пешеходном переходе центра «Хоргос» появились дополнительные контрольно-досмотровые пропускные пункты, которые функционируют с апреля нынешнего года. Пункты эти обслуживаются военным подразделением Китая. Они используются для контроля и досмотра как физических лиц, так и транспортных средств, следующих в сторону КНР. Считается, что эта мера принята по решению властей Синьцзян-Уйгурского автономного округа для противодействия религиозному экстремизму и международному терроризму.

«В указанных пунктах не пропускаются на китайскую сторону лица, носящие бороды (вне зависимости от их национальной и гражданской принадлежности), а также граждане, одетые по сложившимся мусульманским традициям и обычаям, – заявил прокурор Алма-Атинской области. – Эти действия затрудняют посещение центра «Хоргос» как казахстанскими гражданами, так и гражданами других стран, желающими попасть туда с нашей территории, что, в частности, уменьшает товарооборот между двумя государствами».

Тут надо отметить, что Казахстан сам находится в режиме борьбы с религиозным экстремизмом и терроризмом: как известно, здесь был принят большой пакет чрезвычайно жестких антитеррористических поправок. В связи с этим подобные выступления уполномоченного должностного лица из Казахстана могут показаться странными и удивительными.

Показались они удивительными и китайцам. Начальник управления международного сотрудничества Верховной народной прокуратуры Китая Го Синван озвучил взгляд китайской стороны на эту проблему. Исходя из его слов, пункт пропуска «Хоргос» должен быть образцовым пунктом, а СУАР – образцовым регионом по развитию торгово-экономических отношений между Казахстаном и Китаем. Нельзя допустить, продолжал Го Синван, чтобы кто-то использовал «Хоргос» и Синьцзян в личных целях.

Невоспитанных перевоспитают в тюрьме

Практически одновременно с описываемыми событиями в Национальном пресс-клубе Астаны прошла пресс-конференция, организованная Общенациональной социал-демократической партией (ОСДП). Выступавшие здесь общественные деятели, среди которых был известный эколог Мусагали Дуамбеков, рассказали о притеснениях казахов на территории Синьцзян-Уйгурского автономного района. Говоря о масштабах притеснений, на пресс-конференции называли конкретные цифры и приводили конкретные факты.

Согласно информации гражданских активистов, из двух миллионов этнических казахов, проживающих на территории СУАР, незаконно задержано и осуждено четыре тысячи человек.

«Власти Китая скрывают строительство тюрем или маскируют их реальные функции, – заявили активисты. – Здесь существуют так называемые центры политического обучения, где насильно «обучаются» заключенные, имеющие связи с родственниками, проживающими в Казахстане или приехавшими оттуда. Людей, съездивших в Казахстан и вернувшихся в КНР, сразу арестовывают и отнимают у них паспорта. Практически в каждом доме проводятся рейды и обыски. Нормой стало глумление над религией: тут могут прилюдно сжечь Коран и молельные атрибуты верующих. Те, кто находится в Китае и имеет вид на жительство в Казахстане, не в силах помочь своим родным и близким».

Но даже и такого рода сообщения не в состоянии создать ясной картины происходящего. Единственное, что можно сказать определенно, так это то, что китайские власти проводят кампанию по выявлению религиозного подполья. Можно предположить, что в данном случае речь все-таки не идет об антиказахской направленности этой кампании. Проще говоря, хватают всех, кого можно заподозрить в религиозном экстремизме, в том числе и казахов.

На пресс-конференции, среди прочего, обсуждалась история китаянки, вышедшей замуж за гражданина Казахстана и переехавшей жить на родину мужа.

«Мой брат в 2011 году женился на девушке – уроженке Китая, которая родила ему двух замечательных сыновей и стала гражданкой Республики Казахстан, – рассказала гражданка Уалиева. – В силу того, что родные и близкие супруги продолжают проживать в КНР, мой брат ежегодно выезжает к ним в гости со всеми членами своей семьи. Раньше по приезде в КНР они без всяких проблем покупали сим-карту с возможностью звонить в Казахстан. Однако в сентябре 2017 года им отказали в приобретении сим-карты на том основании, что они не являются китайскими гражданами. Кроме того, при въезде в КНР мою сноху обязали выписаться с места жительства в Китае и сняться с регистрации, поскольку она теперь гражданка РК. В китайской телефонной компании ей посоветовали приобрести сим-карту по удостоверению одного из родственников – гражданина Китая. Так они и поступили, купив сим-карту на имя брата моей снохи Акимжана Абая».

Уалиева пояснила, что сим-карта использовалась ее снохой для связи как в КНР, так и в Казахстане. Однако, по ее словам, телефоном сноха пользовалась лишь для уточнения вопросов, связанных с выпиской, и для звонков своим родным в Китае.

«В период пребывания в Китае у моей снохи скончался дядя, затем заболел ее отец. Поэтому мой брат писал сообщения с этого телефонного номера сюда в Казахстан. Ничего запретного в них не было, он просто рассказывал о сложившихся обстоятельствах. Как раз из-за этих обстоятельств им пришлось задержаться в КНР и поменять билеты на другую дату. Именно для этого он и звонил своим друзьям в Казахстан. Все звонки имели характер мирного семейного общения и ничего более. Тем не менее, их вызвали в местную китайскую полицию и заставили отвечать на вопросы, как и зачем они приобрели сим-карту и куда звонили. После этого они благополучно вернулись в Казахстан, однако через некоторое время узнали, что брат снохи Акимжан уже второй месяц как задержан, а поводом к задержанию послужила приобретенная на его удостоверение сим-карта. При этом Акимжан, как и его отец, является членом Компартии Китая. Хочу сказать, что наша семья – коренные жители Казахстана, и мы не имеем отношения к террористическим и другим противоправным группировкам. Все мы законопослушные граждане и работаем на госслужбе. Мы не хотим вмешиваться в политику другого государства, но и не можем пройти мимо того, что происходит», – окончила свой рассказ Уалиева.

Нехорошие эксцессы исполнителя

Логично предположить, что причиной экстраординарных мер, принимаемых властями Китая, стала именно антитеррористическая операция, проводимая в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Ситуация усугубилась тем, что в этом году проходил XIX съезд компартии Китая, чрезвычайно важный для нынешних китайских властей. На фоне этого исторического мероприятия в КНР были приняты беспрецедентные меры безопасности.

Это фактически подтвердил чрезвычайный и полномочный посол Китая в Казахстане Чжан Ханьхуэй, выступая недавно на одном из официальных мероприятий в Астане.

ИА «Фергана» записала его ответ, который может пролить свет на обстоятельства «притеснений этнических казахов».

Чжан Ханьхуэй
Посол Китая, в частности, напомнил, что казахская диаспора в регионе СУАР компактно проживает в бассейне река Или и в городе Урумчи.

«Там хорошие климатические и инфраструктурные условия. Развивая трансграничные проекты, мы вложили в регион СУАР серьезные средства. Здесь имеется международный центр сотрудничества «Хоргос» – вы можете увидеть, как он выглядит с нашей стороны, где все построено и с вашей стороны, где пока еще пусто. Таким образом, становится очевидно, как быстро развивается наш регион и повышается уровень жизни народа. Что же касается якобы имеющих место притеснений казахской диаспоры, я могу сказать одно. Перед началом XIX съезда КПК и во время его проведения в СУАР предпринимали более жесткие меры по надзору. И казалось это не только казахов, но и ханьцев, и представителей всех других национальностей без исключения. Так что никаких целенаправленных мер против казахов не было. К казахам у нас нет плохих чувств – ни к живущим у нас, ни к тем, кто живет в Казахстане. Даже исторически у казахов и китайцев отношения всегда были самые добрые», – сказал Чжан Ханьхуэй.

Тем не менее, он признал, что нельзя совсем исключать некоторую чрезмерность в действиях исполнителей. Да, были отдельные случаи, когда китайские правоохранители на местах, что называется, перестарались. По мнению Чжан Ханьхуэя, это произошло потому, что сотрудники полиции и спецслужб испытывали колоссальное давление и несли огромную ответственность. Некоторые из них, работая круглосуточно, почти не спали. В результате возникали так называемые эксцессы исполнителя.

«Загодя, еще до съезда, была дана команда, чтобы в СУАР сохранялось спокойствие. Это было достаточно жесткое указание сверху. Однако на каждом уровне, как обычно, добавляли что-то свое, в результате до низовых сотрудников все дошло в еще более ужесточенном виде. К слову сказать, даже наши дипломаты из посольства Казахстана, приехав в СУАР, не могли устроиться в гостиницы региона – такие строгие в этот момент были там правила. Даже им приходилось все решать через Пекин», – рассказал Чжан Ханьхуэй.

В то же время он подчеркнул, что Китай не проводит и не будет проводить политику дискриминации.

«Мы создаем благоприятные условия для национальных меньшинств. Принимая в вузы детей нацменьшинств, мы предъявляем им менее строгие требования. То же самое и в области здравоохранения: тут нацменьшинства получают госдотации» – заявил посол.

Кроме того, посол рассказал, почему именно проверки в Синьцзяне стали такими жесткими.

«К нам поступила конкретная информация, что иностранные организации – не казахские, а из регионов Ближнего Востока – замышляют сепаратистские террористические антиправительственные акции, носящие антикитайский характер. Они намеревались поднять шум и организовать хаос, чтобы дискредитировать съезд компартии Китая, подорвать стабильность в СУАР и воспрепятствовать дальнейшему развитию КНР. В подобных обстоятельствах любое правительство принимает меры усиленного досмотра и контроля. Так же поступили и мы: нам необходимо было знать, кто и как заезжает в Китай, откуда и с какой целью он приехал, уточнить прошлое этого человека», – отметил Чжан Ханьхуэй.

* * *

Как видим, в этой истории многое пока неясно. Объективно говоря, необходимо разбирать каждый конкретный случай: действительно ли тут имеются факты подпольной экстремистской или террористической деятельности? До сих пор в точности не известны масштабы: идет ли речь об отдельных личностях или на самом деле можно говорить о массовых задержаниях. Отдельный вопрос – насколько в данном случае вообще имеет значение национальная принадлежность задержанного.

Как бы там ни было, важно, чтобы сложными обстоятельствами не воспользовались деструктивные силы, которые хотели бы рассорить две страны и два народа.

Валерий Сурганов, специально для ИА «Фергана»

Международное информационное агентство «Фергана»