10 Декабрь 2018



Новости Центральной Азии

Голоса миграции. Таджикистанец Карим о трагедии, разделившей жизнь на «до» и «после»

Правозащитники нередко говорят о бесправном положении трудовых мигрантов в России: даже находясь в легальном поле и выполняя все требования российского миграционного законодательства, зачастую они не могут отстаивать свои права из-за предвзятого отношения к ним тех, кто должен стоять на страже закона. С такой ситуацией столкнулась и семья Карима, трудового мигранта из Таджикистана. Трагическая гибель брата Карима и последовавшие за ней события, по его словам, лишили его веры в торжество справедливости и верховенство закона. Слово — самому Кариму (имена изменены по просьбе собеседника).

* * *

Мы жили в Таджикистане в самом высокогорном Мургабском районе Горно-Бадахшанской автономной области. Жили мы неплохо, хотя мама растила нас с братом одна. А потом, когда наступила независимость, мы ощутили на себе все ее тяготы и лишения. В Мургаб прекратился завоз угля, начались проблемы с электричеством. А у нас очень холодный край, зимой температура доходит до минус 40. Свет давали только в райцентре по графику, да и то лампы еле мигали, остальные села погрузились во мрак и холод.

Потом началась гражданская война, из-за которой Горный Бадахшан оказался в экономической блокаде. Целый год народ области голодал. И еще долгое время мы, дети, ощущали это чувство, даже когда по дороге Ош-Мургаб (эту дорогу называли «дорогой жизни» для Памира) начала идти гуманитарная помощь Фонда Ага-хана. Мы получали муку, масло, сухое молоко по спискам. Я помню вкус и запах того хлеба, который пекла мама, но все время хотелось есть, хотя мама старалась, чтобы мы с братом были сыты и одеты, ни в чем не нуждались. Мой брат Хафиз был на 4 года старше меня и всегда оставлял мне больше хлеба и другой еды.

Россия казалась раем

Мы пережили войну и, несмотря на тяжелые условия жизни в Мургабе, поначалу не хотели никуда уезжать. Если бы там была работа! Но год от года легче не становилось. Наконец, в 2007-м году мы с Хафизом решили уехать на заработки в Москву. Устроились там, а потом уже забрали маму, жену и сына брата.

Мы всегда были законопослушными, благодаря нашей маме, которая с детства нам говорила, что закон надо уважать. Поэтому начали свою жизнь в Москве с регистрации, всегда вовремя получали разрешение на работу. Мужская часть нашей семьи работала, а женская — занималась домом и воспитанием Шоди — маленького сынишки брата. Вечерами, собираясь за ужином, вспоминали наш Мургаб, друзей и родственников, которые остались там. К нам часто приходили земляки, которые тоже находились в Москве на заработках, но мы никогда не давали повода для негативного отношения со стороны соседей. Мама нам всегда говорила, что нельзя лезть в чужой монастырь со своим уставом, поэтому мы соблюдали все правила приличия и нормы жизни в Москве. Мы приняли их с удовольствием и благодарностью, потому что нам хотелось жить в согласии с окружающим нас миром. После лишений, которые мы пережили на родине, Россия казалась нам раем. Мы приехали сюда с надеждой на лучшую жизнь, и Россия нам ее дала в виде хорошо оплачиваемой работы и комфортных условий.

У брата была старенькая машина «Жигули», семерка. Он любил свою машину, ухаживал за ней, как будто это была последняя модель «Мерседеса». Брат подрабатывал таксистом, и говорил, что она его помощница, кормит семью. Хафиз был очень дисциплинированным и коммуникабельным, относился ко всем доброжелательно. Вечерами за нашими посиделками иногда рассказывал забавные истории про своих клиентов. Так, однажды он довез до дома пьяного мужика, который всю дорогу ругался матом на своего начальника. И когда доехали до его дома, он внезапно заснул, причем храпел страшно. Брат пытался его разбудить, но пассажир ни в какую не хотел просыпаться. Пришлось прождать несколько часов, пока он проспится и проснется.

Клиенты брали номер его мобильного и звонили ему, когда нужно было куда-то отвезти. Ему доверяли, среди его постоянных клиентов было много женщин, мамочек с детьми. Иногда, правда, бывало, что пассажиры обещали заплатить в следующий раз и пропадали. Но брат ни за кем не бегал, не требовал оплату. Он был незлобивым. При этом сам вечно за кого-то хлопотал, бегал, решал чьи-то вопросы.

ДТП без расследования

В тот злополучный день я тоже нагрузил его поручениями. Это был праздничный день, 8 марта 2008 года. Мы работали, так как у нас на стройке был аврал. Я попросил Хафиза, чтобы он купил подарки для мамы и его жены и от меня тоже. Он сказал по телефону, чтобы я не беспокоился — он позаботится об этом. Ничто не предвещало беды, у всех было праздничное настроение.

По дороге домой у Хафиза на третьем транспортном кольце испортился бензонасос. Он остановился на обочине, как положено, выставил аварийный знак и стал ремонтировать свою машину. В это время на него со страшной скоростью налетела спортивная машина марки «Субару». От сильного удара Хафиз отлетел и попал под колеса другой машины. Шансов выжить у него не было — он умер на месте.

Это происшествие показывали по каналам российского телевидения. В передачах говорили, что водитель «Субару», 24-летний парень — ровесник моего брата, был пьяным и не заметил предупреждающий знак на дороге. Нам так и не удалось узнать ничего больше о виновнике ДТП. В тот момент нам было не до выяснения обстоятельств — мы были убиты горем. Забрав тело брата из морга, мы увезли его хоронить на родину. Там мы задержались на несколько месяцев, потому что необходимо было провести все поминальные обряды.

А здесь, в Москве, когда друг брата и наш дядя пошли в отделение полиции, чтобы узнать, как проходит расследование ДТП, в котором погиб Хафиз, выяснилось, что дело даже не открывали. Кроме того, им и машину брата не отдали, пригрозив, что, если еще раз они придут в отделение, то в их карманах найдут пакетики с наркотиками. Скорее всего, виновник аварии либо оказался сыном какого-нибудь чиновника, либо откупился за большие деньги. Документы Хафиза тоже бесследно исчезли, нам их не вернули. Я думаю, что это было сделано преднамеренно, чтобы в случае, если мы будем что-то требовать, можно было бы обвинить брата, что он незаконно находился в России, хотя у него с документами все было в порядке. Ведь на трудовых мигрантов можно все грехи списать, а потом выдворить их, и никто за них особо и не вступится.

«Я до сих пор не нахожу покоя»

Гибель брата разделила мою жизнь на «до» и «после». До того рокового дня все у нас было хорошо — работу нашли, документы оформили, радовались жизни. Теперь меня постоянно грызет чувство вины, что я ничего не смог сделать для своего брата, который был для меня примером во всем. Что не наказан тот, кто убил его. Что по этому факту не возбудили дела и даже не провели расследования.

По вине какого-то отморозка умер совсем молодой человек. Сын Хафиза теперь растет без отца, который ему так нужен. Я не собираюсь вершить самосуд, но я хотел бы узнать, кто это сделал, чтобы посмотреть ему в глаза, показать мою убитую горем маму и всю нашу семью, которая осиротела после смерти брата.

Когда мы приехали в Москву после похорон, я хотел настоять на расследовании гибели Хафиза, но моя мама была категорически против. Она боялась, что это обернется против меня, плакала и умоляла ничего не предпринимать. Моя мудрая мама всегда говорит, что, если человек понимает, что сил и средств не хватает, если он бессилен перед жизненными обстоятельствами, надо положиться на Всевышнего: «Предоставь решать Богу, он милосердный — за добро он наградит, за зло накажет. Бог всегда на стороне обиженных и страдающих. Не играй с огнем, сынок. Мы не в силах управлять судьбами других людей. От того, что кого-то накажут, посадят в тюрьму, моего сына и твоего брата мы не вернем. Помолись — Бог поможет обрести тебе мир и покой», - сказала мне она.

Мы до сих пор живем в Москве. Россия стала для нас вторым домом. Познакомились со многими хорошими людьми, приобрели новых друзей среди коренных россиян. Теперь я и сам гражданин России. Но моя душа до сих пор не находит покоя. Иногда я задаюсь вопросом: если бы мы тогда были россиянами, может, в полиции отнеслись бы иначе к тому ДТП и расследовали бы его, как положено по закону?

* * *

От редакции: Если вы хотите поделиться своей историей, случаем из жизни, рассказать о проблемах, в которыми вы столкнулись, будучи трудовым мигрантом, о том, как живет ваша семья, оставшаяся на родине или приехавшая вместе с вами в Россию, напишите или позвоните нам, и мы обязательно опубликуем ваш рассказ.

E-mail главного редактора – dan@kislov.ru, редакции – ferghananews@gmail.com. Телефон редакции: +7(985)072-76-11. Связь с редакцией также возможна с этой страницы.

Международное информационное агентство «Фергана»