21 Апрель 2018

Новости Центральной Азии

Новый год по-собачьи. Чем в Китае принято кормить властелина

15.02.2018 11:59 msk, Алексей Винокуров

Китай Разное Общество Культура и искусство 

Фото с сайта Dogtime.com

Наступающий в ночь с 15 на 16 февраля Новый год по китайскому традиционному календарю считается Годом собаки. Некоторые знатоки уточняют даже, что собака эта непростая – она желтая и земляная. Но если желтую собаку еще можно встретить в реальности, то как понимать выражение «земляная собака»? Может, это какой-то особый вид собаки, живущей в норах, или еще что-нибудь в этом роде?

Конечно, не стоит толковать это выражение буквально. Не ищите земляных собак в справочниках по зоологии и не мучайте понапрасну поисковик Google. Земляная собака в природе встречается так же редко, как и символ 2017 года – огненный петух.

Тогда в чем же дело? Откуда взялись все эти земляные собаки, металлические свиньи, деревянные быки и водяные лошади?

А дело в том, что, согласно китайской традиции, у каждого года, помимо животного знака, есть свои первоэлемент и цвет. Таким образом, когда мы говорим, что 2018 год – год Желтой Земляной Собаки, это значит всего-навсего, что это год собаки, его стихия (первоэлемент) – земля, а цвет – желтый. Однако нам по-русски удобнее объединить все три характеристики в одну.

На севере коты, на юге собаки

Нынешний Год собаки сменяет уходящий Год петуха. Китайцы по этому поводу говорят, что петух уступает место собаке. «Петух сторожит рассвет, а собака бодрствует», – гласит китайская поговорка.

Китайцы любят собак давно. Правда, не все китайцы любят их одинаково. Известно, что через Китай проходит невидимая граница, разделяющая его на Север и Юг. Так вот, чем севернее, тем больше любят кошек, а чем южнее – тем больше тяготеют к собакам.

Еще каких-нибудь двадцать лет назад в Пекине (который, кстати, переводится именно как Северная столица) практически нельзя было увидеть на улицах собаку. А вот котов – тощих, облезлых, но весьма энергичных – встретить было вполне возможно. Обычно они тусовались возле буддийских монастырей. Нельзя сказать, чтобы за ними там как-то всерьез ухаживали – в лучшем случае можно было украсть кусочек черствого доуфу (соевого сыра) или отловить зазевавшуюся мышь. Однако коты чувствовали себя в монастыре в безопасности: монахи-вегетарианцы относились к ним в целом неплохо и вряд ли стали бы пускать их на жаркое.

Надо сказать, что традиция содержать животных в буддийских монастырях насчитывает много веков. Объясняют ее разными историческими причинами. Среди них есть одна весьма любопытная.

В средневековом Китае некоторые свирепые воины давали обет не убивать животных. Считалось, что так они улучшают свою карму, отягощенную убийствами на поле брани. Правда, в число животных не входили люди, но это и понятно – в противном случае воякам пришлось бы забросить профессию.

Так вот, воины эти во исполнение обета передавали в дар монастырям разных животных. Считалось, что они таким образом спасают этих животных, улучшают как их, так и свою собственную карму. Долгое пребывание в монастыре какой-нибудь свинюшки, по мысли необразованного дарителя, должно было благоприятно отразиться на ее последующих перерождениях. Может быть, через тысячу перерождений она бы сама стала буддой или, на худой конец, бодхисаттвой.

Стремясь искупить грехи, дарили животных монастырям и просто богомольные миряне. Чем больше было грехов, тем, само собой, богаче были подношения. Поэтому в старые времена возле буддийских монастырей можно было видеть целые стада пасущихся коров, свиней, гусей, уток, а в прудах во множестве плескались карпы. В число подаренных животных иногда попадали также кошки и собаки. Животных, конечно, ни в коем случае нельзя было есть, они просто жили при монастырях во исполнение данного их хозяевами обета.

Справедливости ради надо сказать, что история не сохранила детальных отчетов о том, все ли животные дожили до глубокой старости. Если по случайности какой-нибудь монах, зазевавшись, проглотил бы бычка или пару овец, ответ ему, в любом случае, предстояло держать не перед мирянами, а перед Буддой. Точнее, перед колесом Закона.

Однако времена меняются. Сегодня не только в монастырях, но и в обычных пекинских парках можно встретить котов настолько упитанных, что при взгляде на них у среднего китайца волосы встают дыбом. «Чтоб я так жил, как этот кот!» – сказал бы китаец, если бы не знал, что в кота он может переродиться только за большие грехи.

Однако если от Пекина начать двигаться дальше на юг, все чаще начинают попадаться любители не кошек, а собак, в особенности – крупных. Конечно, сейчас в том же Пекине собак тоже хватает, но это, как правило, декоративные маленькие собачонки. Серьезных псов, способных порвать противника на британский флаг, нужно искать южнее реки Янцзы.


Собаки на рисунках придворного художника XVIII века, Китай. Иллюстрация с сайта Thebark.com

И это как раз очень понятно. Известно, что некоторые южно-китайские племена, например, народность яо, считают себя потомками собаки. Поэтому они принципиально не едят собачье мясо, не убивают собак ни при каких обстоятельствах и вообще относятся к ним буквально по-родственному.

В другой южнокитайской народности – мяо – есть семьи Лян и Хуан, которые, по легенде, ведут свой род прямо от небесной собаки Паньху. В ее честь они даже возводят поминальные храмы, где приносят жертвы своему хвостатому предку.

У маньчжуров, которые правили Китаем с середины XVII до начала XX века, тоже существовал запрет на поедание собачьего мяса. Но, пожив рядом с китайцами, маньчжуры распробовали его вкус, и им понравилось. Как же они обходили запрет? Очень просто: сами они собак не готовили, но ходили есть их в ханьские рестораны, где предлагались соответствующие блюда.

Лекарство от всего на свете

Относительно того, когда именно китайцы стали разводить собак, мнения расходятся. Некоторые китайские археологи считают, что произошло это от 8 до 15 тысяч лет назад.

Иероглиф «цюань», собака, впервые появляется на черепашьих панцирях эпохи Шан (1600–1027 гг. до н.э.) А уже во времена эпохи Чжоу (1045–221 гг. до н.э.) при императорском дворе появился человек, который занимался разведением собак и совершал жертвоприношения собачьему духу-покровителю.

Первые дошедшие до нас изображения собак относятся к эпохе Хань (206 до н.э.–220 гг. н.э). Они сохранились на каменных плитах захоронений, среди других изображений, отражавших важные моменты жизни покойного.

Собака в то время исполняла две важнейшие функции – охоты и защиты. Само выживание человека и добыча им пропитания не в последнюю очередь зависели от собаки.

Любопытно, что даже некоторые функции котов поначалу исполняли собаки. Так, их держали в амбарах, чтобы они ловили крыс и мышей. Несколько позже собак стали использовать как курьеров – для доставки почты.

Во времена монгольской династии Юань (1271—1368 гг.) в Китае начали строить специальные почтовые станции, то, что в России называлось «ямы». Однако груз – людей, товары и почту – тут перевозили не лошади, а собаки. На каждой такой станции уставших собак заменяли свежими, впрягали их в специальные сани и гнали до следующей станции. Особенно это было распространено на северо-востоке Китая, где зимой традиционно выпадает много снега.

Именно при династии Юань китайцы считали, что на северо-востоке от Китая есть некое собачье царство. Считалось, что именно оттуда к ним пришла традиция делать собачьи упряжки и использовать собак для перевозок.


Новогодние декорации в Пекине. Фото с сайта Dogtime.com

Хорошее отношение к собаке дошло у китайцев и до наших дней. Так, если в России человека назовут собакой, это может показаться ему обидным, не исключено, что он и в драку полезет. В Поднебесной же до сих пор детей иногда ласково называют «моя собачка». У знаменитого писателя Лао Шэ молочным, то есть детским именем было Собачий Хвостик.

Больше того, собак и кошек в Китае иногда называют «ляньжэнь» – любимый человечек, любимчик.

В целом в Китае к собаке относятся как к помощнику человека, испытывают к ней определенное персональное уважение. Интересно, что до сих пор, если у собаки и случайного прохожего возникает конфликт, прохожий может выяснять его напрямую с собакой, не обращаясь к ее хозяину, который стоит тут же неподалеку и лишь посматривает на происходящее.

В Китае до сих пор большой популярностью пользуются бои животных: сверчков, быков, лошадей и так далее. При этом из всего многообразия таких боев официально запрещены только бои петухов и собак, это тоже кое о чем говорит.

Правда, исторические хроники доносят до нас, что знаменитый император У-Ди, царствовавший в эпоху Хань, приказал возвести помост, предназначенный для развлечений, связанных с собаками. Но у историков нет единого мнения, были ли среди этих развлечений собачьи бои.


Самоед и скоттиш-фолд известного китайского блогера Ма Цзяньго. Фото с сайта Thebeijinger.com

Есть, правда, места в Поднебесной, где собак традиционно недолюбливают, считают их слишком беспокойными. Еще Чжуан-цзы говорил, что лучшая собака та, что не умеет лаять. Такого же мнения, очевидно, придерживаются жители города Янчжоу, где с давних времен стараются не держать собак. Больше всего янчжоусцы не любят собачьего лая по ночам. В Янчжоу даже бытует поговорка: «Залает одна, залают и остальные». Встает законный вопрос: как же выспаться в таких условиях?

Впрочем, в старинных китайских книжках есть рецепты, как отучить собаку лаять. Если щенок лает, гласит одна из таких книг, надо взять раковину моллюска сянь, он же – теллина речная, заполнить ее кунжутным маслом и залить это масло собаке в нос. После этого, по твердому убеждению автора рецепта, собака живо отучится лаять.

Китайский поэт Лю Дабай в начале двадцатого века как-то сказал: «Тигр превратился (для нас) – и стал кошкой. Волк превратился (для нас) – и стал собакой. Разве мы, непутевые внуки и правнуки, достойны этого?!»

Возникает естественный вопрос: если китайцы так ценят собак, почему же они их едят?

Начнем с того, что собак едят далеко не все китайцы. Как мы уже видели, есть народности и регионы, которые вообще не рассматривают собак в качестве еды. Кроме того, в пищу собак употребляют в основном люди старшего возраста, пережившие страшный голод времен Культурной революции и Большого скачка. Рацион современного молодого горожанина по ингредиентам мало чем отличается от рациона европейца – разве что манерой готовки блюд. Зачем есть собачье мясо, если есть свиное, говяжье, баранье? Конечно, существуют гурманы, которых за уши не оторвать именно от собачьего блюда. Но их все-таки меньшинство. Современный китаец чаще всего прибегает к собачьему мясу из медицинских соображений.

В текстах эпохи Чжоу имеются наставления императорскому повару относительно того, как следует кормить властелина. Во время каждой трапезы на столе должно быть шесть хлебов, шесть животных и шесть так называемых «чистых вод». Шесть хлебов – рис, просо, гаолян, пшеница и т.д. «Чистые воды» – вода, отвары, вино и другие алкогольные напитки. Шесть животных – это лошадь, бык, баран, курица, свинья и собака.

Впрочем, позже кое-какие китайские диетологи пересмотрели взгляд на собачье мясо. У некоторых медиков оно оказалось под строгим запретом. Говорили, что, если человек не хочет умереть, он не должен брать в рот печень лошади, мясо дикого гуся-сухоноса и мясо собаки – все это считалось ядовитым. Правда, этим рекомендациям следовали далеко не все.

Если человек все-таки решается попробовать собачье мясо, он сталкивается с некоторым разнообразием. Методов приготовления собачьего мяса много. Самым распространенным и ценным в медицинском смысле считается бульон. Однако на практике в ход идут все части собаки, иной раз самые неожиданные.

Так, согласно средневековым представлениям, очень действенным считалось так называемое гоубао, собачья драгоценность – камни, которые образовывались у собаки в брюхе. Камни эти доставали из живота, измельчали в порошок и лечили ими гнойные нарывы. Старые медицинские трактаты считают, что шкура желтой собаки, если ее хорошо разогреть и потереть ей спину, может излечить от радикулита. Кровь белой собаки лечит безумие и помогает при тяжелых родах. Собачье молоко излечивает глаукому и облысение. Собачья слюна помогает при выпадении прямой кишки. Если съесть собачий мозг, это избавит от паралича. Собачья печень лечит от укуса злой собаки и от бери-бери. Собачий пенис, как легко догадаться, помогает от импотенции. Собачьи фекалии, если их сжечь и истолочь в порошок, хорошо действуют при нарывах. Правда, один из столпов старой китайской медицины Ли Шичжэнь предупреждает особенно ретивых больных, что собачьи фекалии нельзя употреблять внутрь.

Однако в целом, как уже говорилось, китайцы от собачьего рациона медленно, но верно отказываются. В Поднебесной появились общественные движения, требующие запретить употреблять в пищу собачье мясо, да и государство «собачьи» рестораны давно не поощряет.

Отошел до ветру – остался ни с чем

В человеческой истории рядом с собакой традиционно шла кошка – второй верный союзник человека. Отношения между кошками и собаками всегда отличались некоторой напряженностью. Не в последнюю очередь, наверное, это объяснялось проблемой, кому занимать в сердце хозяина главное место.

Уже в древнем Китае кошка считалась одним из восьми главных божеств, ей строили храмы и приносили жертвоприношения. Тем удивительнее, что в китайский гороскоп не вошло это замечательное животное, а вошла куда менее важная и даже враждебная человеку мышь. На этот счет у китайцев есть отдельное предание.

Считается, что Вэйто, хранитель буддийского Закона, в какой-то момент обнаружил, что люди не имеют представления о времени. Они живут, не исчисляя ни лет, ни месяцев, ни часов, и даже не понимают, когда и как высаживать сельскохозяйственные растения. Вэйто решил, что пора пресечь это безобразие и разделить время на циклы. Однако необходимо было найти животных, которые станут охранниками и покровителями времени. Но среди имевшихся в наличии зверей не оказалось достаточно свирепых, чтобы выполнять такие функции. И тут на горизонте появился кот, который славился среди животных своим боевым мастерством. Он пообещал научить животных премудростям военного дела, и Вэйто назначил его царем всех животных. Кот начал тренировать отобранных кандидатов и много времени проводил, неотлучно наблюдая за учениками.

Наконец пришло время зверям предстать перед взором Вэйто. Однако коту как раз приспичило отойти по малой нужде. Мышь услышала, что Вэйто призывает будущих покровителей времени, но ничего не сказала наставнику-коту, а сама побежала впереди всех. Поэтому в цикле она и стала первой среди прочих, коту же места не досталось вовсе. Именно по этой причине цикл состоит не из тринадцати, а всего из двенадцати животных.

Конечно, кот не простил мыши ее коварства. С тех времен между ними началась бесконечная вражда. Коту и его потомкам даровано право истреблять мышей везде, где они их увидят, мыши же обречены жить в трепете и страхе перед котами. Мыши могут выходит из своих нор только на два часа в день, в самый темный период – с одиннадцати вечера до часу ночи. Этот период так и называются – час мыши или, по-другому, час воров.

На 12 частей у китайцев делится не только год, но и сутки. Покровителями этих частей являются те же самые животные, что охраняют годы. У собаки в сутках тоже есть своя стража – с семи до девяти вечера. Считается, что это время, предназначенное для радости и веселья.

Не кошка, а девочка-служанка

Когда в Поднебесной стали разводить котов, в точности сказать сложно. Есть сведения, что с котами древние китайцы подружились около семи тысяч лет назад, поскольку примерно этим временем датируют кошачьи черепа и кости, найденные на стоянках первобытного человека. Однако, видимо, ближе к истине стоят предположения, согласно которым китайцы разводят кошек чуть больше двух с половиной тысяч лет. Древнеегипетские скульптуры, изображающие кошек, значительно старше: их возраст насчитывает до четырех тысяч лет. Китайцев это немножко огорчает, но они надеются со временем все-таки переплюнуть египтян и в этом вопросе – надо просто копать глубже.

В знаменитых раскопках могильника Мавандуй в городе Чанша (II век до н.э.) были найдены лакированные блюда с изображениями кошек. Те, кто видел эти изображения, описывают их следующим образом: «Кругленькое тельце, длиннющий хвост, длинные усы и круглые глаза навыкате – поистине, фантастический вид». Фантастичность вида тогдашних кошек, наверное, можно списать на скромные способности художника или, напротив, на его буйную фантазию.

В энциклопедическом тексте «Мао Чуан», относящемся к эпохе Хань, кошку определяют следующим образом: «Кошка похожа на тигра, только шерсть у нее не такая густая» – читай, облезлый тигр.

В текстах Периода Борющихся царств (V–III вв. до н.э.) встречаем типичную для китайской бытовой психологии запись: «Петух сторожит рассвет, кошка ловит мышей – всяк делает, что умеет».


Коты-мышеловы в Запретном городе. Фото с сайта Dfic.cn

Во времена династии Тан (618–907 гг.) кошка перестает быть простым орудием для ловли мышей и становится признанным домашним любимцем. Эта и следующая за ней династия Сун (960–1279 гг.) становятся в Китае поистине кошачьей эпохой. Кошкам посвящают стихи, их изображают на ширмах, веерах, картинах.

Сохранился свиток времен эпохи Тан, который называется «Женщины династии Тан веселятся во дворце». Так вот, основным инструментом веселья там выступают кошки. Дворцовые красавицы сидят за деревянным столом, буквально окруженные морем кошек.

В это время котов и кошек разводят не только во дворце императора, они переселяются из амбаров в дома и становятся любимцами простого люда.

Уже в эпоху Сун кошки сделались своего рода дефицитом. Просто так на улице кошку не возьмешь, на дороге они не валяются. Котенка можно либо купить, либо обменять на соль или чай.

Тогда же, в эпоху Сун, появилась специальная книга, посвященная физиогномике кошек. Стремишься понять, чего хочет твоя кошка, что ей нравится, а что не нравится, – изволь, проштудируй соответствующий труд. Примерно в это же время был написан медицинский трактат об акупунктуре для кошек. Кошки ведь тоже болеют, их надо лечить, а что может быть лучше, чем лечение иглоукалыванием?

В династию Мин любовь к кошкам достигла пика. Это уже были не простые китайские васьки и мурки. Кошкам стали давать звучные имена. Например, Генерал В Железных Латах. Или Пурпурная Заря. Кроме того, у кошек появляется формула самоназывания. Кот (обычно устами хозяина) говорит о себе: «ваш покорный слуга, господин такой-то». Кошка должна именовать себя следующим образом: «ваша служанка такая-то». Конечно, и тут видна гендерная разница: если кот – почтенный господин, то кошка – всего лишь девочка-служанка (ятоу).

Дело доходит до того, что в императорском дворце появляется целый департамент по делам котов и кошек.

При Минах коты в императорском дворце получили столько воли, что буквально сели всем на голову. Они орали и дрались круглые сутки, так что новорожденные младенцы пугались, плакали и вырастали нервными. Не по этой ли причине в конце концов и пала династия Мин, шутя задаются вопросом некоторые историки.

У одного из императоров была любимая кошка по имени Легкий Снежок. Когда она умерла, ей сколотили обитый золотом гроб и устроили пышные похороны. Кошку упокоили на северном склоне горы Ваншоушань – там, где ныне расположен дворцовый парк Ихэюань. Над могилой Снежка установили стелу, на которой император собственноручно написал: «Это могила малыша-дракона».

Однако во времена последней китайской династии Цин положение кошек изменилось. Цины были маньчжурскими императорами, а основателем династии стал знаменитый Нурхаци. Считается, что Нурхаци в свое время был спасен собакой. Поэтому и он, и его потомки больше благоволили собакам, а не кошкам.

Как мы помним, при Минах императорские кошки совершенно распоясались, надо было как-то упорядочить ситуацию. И тогда новый император издал приказ, согласно которому дворцовых кошек можно было кормить не по всему дворцу, а только в нескольких специально отведенных для этого местах.

Позже, при императоре Даогуане, были определены чиновники и насельники дворца, которым запрещалось заводить кошек. В частности, не могла завести кошку императрица, главы департаментов и дворцовые евнухи.

Кошачий рай во дворце окончательно прекратился при последней императрице Китая – Цыси. Она обожала собак и не переносила котов. Правда, настроения императрицы не отразились на привычках рядовых китайцев: кошки по-прежнему оставались утешением и отрадой простого народа. И не только его – многие китайские интеллектуалы двадцатого столетия были заядлыми кошатниками и часто фотографировались со своими питомцами на руках.

К несчастью, традиция любви к собакам и кошкам прервалась после падения империи Цин. Множество кошек и собак погибло в гражданскую войну, было убито и съедено во время Культурной революции и Большого скачка, когда в Китае царил ужасающий голод.

Вдобавок при Мао Цзэдуне кошек стали считать признаком буржуазного образа жизни, да и собак тоже не жаловали. Они теперь жили только в селах и, как встарь, исполняли самые примитивные функции – сторожили дом и ловили мышей. До сих пор в китайских деревнях можно видеть собак, сидящих в тесной клетке, и котов, у которых шея стянута цепью с грузом, чтобы не убежали.

К счастью, в последние лет пятнадцать и коты, и собаки в Поднебесной активно стали отвоевывать утраченные когда-то позиции. Теперь они во множестве наполнили города и, судя по всему, чувствуют себя совсем неплохо.

Алексей Винокуров

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА