26 Апрель 2018

Новости Центральной Азии

«Нам вместе жить». Зачем Узбекистану конференция по афганскому конфликту

27.03.2018 19:44 msk, Александр Рыбин

Политика Афганистан Узбекистан

Групповой снимок участников конференции в Ташкенте. Фото с сайта Eeas.europa.eu

Международная конференция в Ташкенте по урегулированию конфликта в Афганистане вряд ли приведет к скорым практическим результатам. Главным ее итогом, конечно, могли бы стать скорейшие мирные переговоры между правительством Афганистана и движением «Талибан». Но талибы не прислали своей делегации на конференцию. Зато узбекистанскому правительству удалось собрать в своей столице всех ключевых «внешних игроков», влияющих на ситуацию в Центральной Азии. Прошедшая конференция в Ташкенте – это еще один шаг Мирзиёева, чтобы закрепить за Узбекистаном статус влиятельной региональной державы.

Конференция «Мирный процесс, сотрудничество в сфере безопасности и региональное сотрудничество» 26-27 марта в Ташкенте, вероятно, вызвала бы на порядок меньше ажиотажа, если бы не предшествовавшие ей заявления президента Афганистана Ашрафа Гани и «Талибана». В конце февраля Гани, выступая на другой международной конференции – «Кабульский процесс», - призвал талибов начать мирные переговоры без каких-либо предварительных условий. Он подчеркнул тогда, что лишь совместно с талибами правительство сможет «спасти свою страну». Несколькими днями ранее талибы заявили о готовности к переговорам с США, чтобы прекратить военные действия в Афганистане. Это было их второе с начала года обращение к американцам по поводу переговоров.

Поэтому конференции в Ташкенте предшествовали заявления различного уровня о ее важности. Были даже определенные надежды, что «Талибан» отправит свою делегацию. В январе появилась информация, что талибы сами выбрали Узбекистан как площадку для начала переговоров с кабульским правительством. Однако «прямая делегация» от движения «Талибан» не приехала в Ташкент. Прибыл их «косвенный представитель» - специальный посланник эмира Катара. Именно в столице Катара расположен официальный офис политбюро талибов.

Кто приехал

Самыми высокопоставленными участниками конференции стали два президента – узбекистанский Шавкат Мирзиёев и афганский Ашраф Гани. Именно они официально открывали конференцию. Пожалуй, третьим по значению участником был заместитель госсекретаря США по политическим вопросам Томас Шеннон. Именно американцы в настоящее время играют первостепенную роль в военной кампании против антиправительственных группировок в Афганистане. Гани даже признавался в одном из своих интервью в январе, что его правительство продержится не более полугода без поддержки США.


Шавкат Мирзиёев и Ашраф Гани. Фото пресс-службы президента Узбекистана

На уровне министров иностранных дел были представлены Казахстан, Киргизия и Таджикистан. Еще одно центральноазиатское государство – Туркмения – отправило делегацию во главе с заместителем главы МИД.

Министром иностранных дел в Ташкенте была представлена Россия. Сергей Лавров по ходу своих выступлений обозначил ревностное отношение Москвы к Ташкенту как к возможной площадке для переговоров между афганским правительством и талибами. По его словам, для подобных переговоров больше подходит «московский формат». Это еще одно доказательство того, что российский МИД обеспокоен ростом самостоятельности постсоветских республик Центральной Азии.

Другим «внешним игроком», имеющим существенное влияние на процессы в Центральной Азии, является Евросоюз. От него на конференцию приехала верховный представитель Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности, вице-президент Европейской комиссии Федерика Могерини. Её выступление было куда содержательнее, чем выступление Лаврова. В частности, она предложила снять санкции Евросоюза в отношении талибов, которые поддержат мирный процесс.

Еще одним важным деятелем, правда, именно в рамках Афганистана, а не всей Центральной Азии, безусловно, является спецпредставитель генерального секретаря ООН в этой стране - Тадамичи Ямамото. Ямамото активно участвует во внутриафганских процессах, а не ограничивается просто представительскими функциями «высокого посланника международного сообщества». Он также прибыл в Ташкент.

Из прочих государств в Узбекистан для участия в конференции прилетели делегации ОАЭ, Пакистана, Великобритании, Германии, Италии, Франции, Турции, Индии, Саудовской Аравии и уже упомянутого Катара.

Еще один важный «внешний игрок» в Центральной Азии – Иран – не смог отправить в узбекистанскую столицу главу МИД Мохаммада Джавад Зарифа, хотя предварительно его участие подтверждалось на официальном уровне. Кроме Ирана, не прислал высокопоставленного участника Китай. Однако делегации от этих двух государств принимали участие в работе конференции.

Что обсуждали

Все высокопоставленные участники конференции поддержали инициативу Гани начать мирные переговоры с талибами без каких либо предварительных условий. Причем Шеннон пригрозил, что США продолжат боевые действия (хотя они не очень-то и прекращали воевать), если талибы в ближайшее время не сядут за стол переговоров. «Мы призываем всех объединиться в стремлении посадить стороны за стол переговоров. Если «Талибан» не обратит внимания на призыв к миру, нам не останется никакого выбора, как только бороться с ними», - в частности, сказал представитель США.

Ямамото обратился к государствам, контактирующим с «Талибаном», дабы они повлияли на движение в вопросе переговоров. «Страны, которые имеют контакты с талибами, должны воспользоваться этими контактами, чтобы призвать их к переговорам о мире», - отметил спецпредставитель ООН. Напомню, что в последнее время развернулась бурная дипломатическая дискуссия на тему контактов с талибами России и Ирана. Давним партнером талибов является Пакистан.

Кроме необходимости мирных переговоров, в Ташкенте обсуждались такие важные для урегулирования афганской ситуации вопросы, как производство наркотиков в этой стране и интеграция вооруженной оппозиции в мирную жизнь.

В 2017 году в Афганистане было засеяно опийным маком – 328 тысяч гектаров полей. Это рекордный показатель. К тому же афганские крестьяне теперь используют модифицированные семена, которые позволяют выращивать мак круглый год. Главная проблема в том, что выращивание мака – наиболее доходный и доступный способ зарабатывать на жизнь для афганских крестьян. Другой вариант заработков – вступить в ряды вооруженной оппозиции.

На сегодня военные действия между правительством и антиправительственными группировками, главными образом, отрядами талибов, идут в большинстве провинций Афганистана. Общая численность только бойцов «Талибана» оценивается в 60-70 тысяч человек. Поэтому крайне важно уже сейчас разработать способы их интеграции в мирную жизнь. Например, Могерини высказала следующее предложение: «Мы также могли бы работать постоянно с людьми, которые сложили оружие, поддержать их семьи… чтобы они могли найти свое место в обществе, начать свое дело и реинтегрироваться». Отмечу, что конкретные примеры реинтеграции талибов в мирную жизнь уже обсуждаются. В частности, в провинции Герат несколько десятков боевиков готовы сложить оружие при условии гарантированного трудоустройства в охрану газопровода ТАПИ.

Главы МИД Афганистана, Таджикистана и Узбекистана выразили обеспокоенность, что Афганистан используется как площадка для геополитических столкновений, поэтому именно «внешние игроки» могут препятствовать началу мирных переговоров между талибами и Кабулом. «Недостаточное внимание мирового сообщества к проблемам этой страны [Афганистана], близорукость некоторых игроков мировой политики и их стремление к использованию сложившейся ситуации в своих сомнительных интересах, привели к появлению еще большей и опасной террористической группировки ИГИЛ, которая, несмотря на усилия многих стран, все еще не утратила свою силу», - заявил, например, министр иностранных дел Таджикистана Сироджиддин Аслов.

Аркадий Дубнов: «Итоги конференции неоднозначны»

Политолог, эксперт по Центральной Азии Аркадий Дубнов, который был на ташкентской конференции, прокомментировал для «Ферганы» итоги встречи:

«Во-первых, надо отдать должное отчаянной и, я бы сказал, рискованной попытке нынешнего посткаримовского Узбекистана предложить миру и Афганистану свою площадку в качестве еще одного шанса для мирного урегулирования вооруженного противостояния между правительством и оппозицией в лице «Талибана». В Ташкенте, как мне сказал бывший министр иностранных дел Узбекистана Садык Сафаев, помнят ещё узбекский миротворческий опыт советских времен, когда полвека назад они пытались помирить Индию и Пакистан.

Лично я хорошо помню постсоветский опыт уже независимого Узбекистана, когда Ислам Каримов в середине 1990-х пришёл к выводу, что гражданскую войну в соседнем Таджикистане невозможно остановить, не признав таджикскую оппозицию в качестве реальной военно-политической силы, после чего в Ташкент был приглашён один из лидеров ОТО Ходжи Акбар Тураджонзода. После этого начался реальный мирный процесс, закончившийся подписанием московского мирного соглашения между правительством Таджикистана и Объединенной таджикской оппозицией.

Аркадий Дубнов. Фото с сайта Rferl.org
Ситуация в Афганистане так же требует политической воли для своего разрешения. Новое узбекское руководство во главе с президентом Мирзиёевым при поддержке стран Центральной Азии и при наличии новых предложений правительства Афганистана, как представляется, демонстрируют такую волю. Как сказал вчера глава МИД Узбекистана Абдулазиз Камилов: «Или сейчас нам удастся решить эту проблему, либо ее никогда не решить».

Но дальше, что называется, «дьявол в деталях».

Во-первых, уже на конференции подтвердились различные взгляды на перспективы мирного афганского процесса со стороны России и США. Москва, устами Сергея Лаврова, как бы поддерживая инициативу Ташкента, настаивает на более «деловом» подходе, имея в виду так называемый «московский формат» афганских переговоров. Почему это формат более деловой, Лавров не пояснил. В итоговой Декларации московский формат не упоминался, впрочем, как и стамбульский...

Кроме того, российский министр откровенно дал понять, что Москва выступает против навязываемых Афганистану извне каких-либо «стратегий», намекая на новую афганскую стратегию Трампа. Заместитель госсекретаря США Томас Шэннон в Ташкенте достаточно жестко дал понять, что эта стратегия силовой поддержки правительства в Кабуле будет последовательно реализовываться, если талибы не прекратят свои военных действия против этого правительства.

Отвечая на мой вопрос, удалось ли в Ташкенте достичь консенсуса между Москвой и Вашингтоном, министр иностранных дел Афганистана г-н Раббани сказал, что «мы хотели бы видеть США и Россию нашими друзьями, которые будут работать с нами, с правительством в Кабуле, для достижения мира в Афганистане».

Было ли это сигналом Москве, чтобы она отказалась от поддержки «Талибана», в чем ее упрекают в Кабуле, сказать трудно. С другой стороны, министр Камилов подчеркнул, что в Ташкенте исходят из того, что внешние игроки не должны поддерживать одну из афганских сторон.

Нельзя не заметить в этих двух тезисах определенного противоречия: призывая обе афганские стороны к диалогу, контакты предлагается осуществлять только с одной стороной. Очевидно, что таким образом на сегодня оказывается консенсусная поддержка предложения Кабула в адрес талибов начать мирные переговоры без предварительных условий, но сначала талибы должны отказаться от вооруженной борьбы, признать конституцию Афганистана и отказаться от сотрудничества с террористическими организациями. Но ведь такие предложения талибы расценивают как принуждение к капитуляции, что с этим делать?

Тогда я задал г-ну Раббани ещё один вопрос: может, стоить пойти по пути материальной заинтересованности «Талибан», сделать их бенефициарами некоторых международных инфраструктурных проектов, скажем, согласиться с уже недавно высказанной одной из фракций «Талибан» идеей, дать им возможность охранять строящийся газопровод ТАПИ?

Министр Раббани ответил на это повторением формулы, определяющей отказ «Талибана» от военных действий, связей с террористическими организациями и необходимостью признания конституции Афганистана.

Таким образом, значение Ташкентской конференции пока можно определить, как международным широким консенсусом подтверждённую готовность Ташкента быть доверительной и надежной площадкой для мирных внутриафганских переговоров. Это в первом приближении весьма немало, учитывая, что ни одна другая мировая столица не может служить местом встреч противоборствующих афганцев, которое было бы одинаково приемлемо для конфликтующих сторон и внешних коспонсоров мирного процесса. В конце концов, для нас мир в Афганистане - это наша жизнь, сказал министр Камилов, а для вас, возможно, только интересный процесс».


Участники ташкентской конференции по Афганистану. Фото пресс-службы президента Узбекистана

Ташкентская декларация

Итоговым документом конференции стала Ташкентская декларация по Афганистану. В ней отражены три основных момента. Во-первых, мирный процесс должен проходить под руководством и силами самих афганцев в соответствии с положениями резолюций и решений Генеральной Ассамблеи и Совета безопасности ООН. Второй важный аспект – вооруженная оппозиция в Афганистане должна быть признана легитимной политической силой, и должны быть созданы механизмы, которые позволят бойцам оппозиции встроиться в мирную жизнь. Третий аспект: международное сообщество выступает решительно против любых форм и проявлений терроризма без каких-либо различий, а также признает, что угрозы транснационального терроризма, наркотрафика и организованной преступности являются общими вызовами стабильности и устойчивому развитию, как для Афганистана, так и региона и мира в целом.

В декларации также есть прямой призыв к талибам, чтобы они вступили в диалог с правительством. «Призываем талибов признать свою долю ответственности за установление мира и безопасности в Афганистане, чтобы положить конец страданиям народа и официально заявить о своей готовности вступить в мирные переговоры с правительством Афганистана», - говорится в декларации.

Основной итог конференции для Мирзиёева, пожалуй, - то, что он зафиксировал растущее влияние Узбекистана как региональной державы. Его диалоги с Киргизией, Казахстаном, недавний визит в Душанбе показывают, что узбекистанское правительством стало серьезнее оценивать свой потенциал в рамках Центральной Азии. Если покойный Каримов делал ставку на силу и изоляцию, то Мирзиёев, наоборот, делает ставку на экономику и дипломатические инициативы. Учитывая довольно устаревший инструментарий внешнеполитической деятельности в Центральной Азии, у Мирзиёева есть все шансы стать основным выразителем интересов региона в отношениях с мировыми державами. Впрочем, для этого необходимы еще два условия: рост экономики, заметный всем слоям населения, и формирование четкой внутренней и внешней стратегий развития.

Александр Рыбин

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА