9 Апрель 2020




Новости Центральной Азии

ПАУ: В Узбекистане студентов вынуждали дать тайные расписки о том, что неучастие в сборе хлопка - преступление

Руководство вузов Узбекистана вынуждало студентов тайно давать расписки о том, что неучастие в сборе хлопка является преступлением и в случае отчисления их по этой причине никаких претензий не будет. «Правозащитный альянс Узбекистана» (ПАУ) прислал редакции «Ферганы» текст одной из таких расписок, которую давали в 2012 году студенты Ташкентского областного государственного педагогического института (ТОГПИ, ликвидирован в 2014 году):


Лидер ПАУ Елена Урлаева во время мониторинга хлопкоуборочной кампании

«Я получил полное представление о том, что хлопковое сырьё является национальным богатством, необходимым для повышения экономики нашего государства, роста его оборонного могущества, а также о правах и обязанностях. Считаю неучастие в сезоне сбора выращенного хлопкового сырья действием, вопреки интересам Республики Узбекистан направленным против порядка деятельности органов власти, управления и общественных объединений института.

Если я неучастием в сборе выращенного в 2012 году урожая хлопка нарушу правила внутреннего распорядка института, то от меня и моих родителей не будет никаких возражений на отстранение меня от учёбы в соответствии с Положением о порядке перевода, восстановления и отчисления студентов высших учебных заведений, утверждённым постановлением Кабинета министров от 18.06.2010 года №118.

(Подписи и контактные телефоны студента и родителей)»


Расписка на узбекском и русском языках

Отметим, что действия «вопреки интересам Республики Узбекистан, направленным против порядка деятельности органов власти, управления и общественных объединений» предусмотрены главой IX (статьи 157-163) и разделом V (статьи 205-241) Уголовного кодекса Узбекистана, и среди включенных в эти категории статей нет ни одной, которая бы предусматривала наказание за «неучастие в сезоне сбора выращенного хлопкового сырья», разве что сильно притянуть за уши статью 229 («Самоуправство»). Зато в перечне статей есть те, которые можно применить, при желании, к руководству вузов, где студентов принуждают к участию в сборе хлопка. Например, статья 205 («Злоупотребление властью или должностными полномочиями») или 206 («Превышение власти или должностных полномочий»), опять же 229 («Самоуправство»).

Между тем, такие расписки удерживают студентов и их родителей от попыток защитить свои конституционные права и сообщать о принуждении к сельхозработам в соответствующие инстанции. О том, что студенты не рискуют, свидетельствует ответ начальника секретариата по вопросам сельского и водного хозяйства Совета министров Каракалпакстана М.Муханова, полученной лидером ПАУ Еленой Урлаевой, которая разослала в национальные инстанции жалобы на принуждение студентов вузов Каракалпакстана к прополке и сбору хлопка в 2015 году и требовала вывезти их с хлопковых полей. Муханов ответил, что «в течение мая-августа 2015 года не поступало ни одного обращения или жалобы по этому поводу в государственные правоохранительные органы и общественные организации от студентов, их родителей или от другой заинтересованной стороны».


Ответ Муханова

По данным ПАУ, дача студентами таких расписок держится в секрете. Правозащитники узнали о них благодаря случаю с одной из студенток ТОГПИ: Исаева (фамилия изменена) была отчислена за неучастие в сборе хлопка приказом ректора А.Хазраткулова, но адвокат Х.Рахимов добился ее восстановления. Приводим часть текста его жалобы:

«Институтом были нарушены основополагающие нормы действующего законодательства. Часть вторая статьи 37 Конституции Узбекистана запрещает принудительный труд иначе, как в порядке исполнения наказания по приговору суда, либо в других случаях, предусмотренных законом. Это довольно обтекаемая формулировка уточнена в статье 7 Трудового кодекса РУз согласно части первой указанной статьи «принудительный труд, т.е. принуждение к выполнению работы под угрозой применения какого-либо наказания (в том числе в качестве средства поддержания трудовой дисциплины), запрещается», а часть вторая статьи 7 Трудового кодекса РУз конкретизирует случаи привлечения граждан к труду помимо их воли и гласит, что «не считается принудительным трудом работа, выполнение которой требуется: на основании законодательных актов о военной или альтернативной службе, в условиях чрезвычайного положения, вследствие вступившего в силу приговора суда, в других случаях, предусмотренных законом».

Поясню, что другими случаями, предусмотренными законом, могут быть закреплённое в статье 346 Кодекса об административной ответственности использование лиц, подвергнутых административному аресту, на физических работах и понуждение к исполнению алиментных обязательств, установленных статьями 96, 109, 117 Семейного Кодекса РУз.

Случай со студенткой Исаевой ни под одну из этих характеристик не подпадает, поскольку она, во-первых, не находится на военной или альтернативной службе, во-вторых, чрезвычайное положение вводится согласно п.19 статьи 93 Конституции в исчерпывающе перечисленных исключительных случаях (реальная внешняя угроза, массовые беспорядки, крупные катастрофы, стихийные бедствия, эпидемии) только с разрешения президента Узбекистана, утверждённого в течение трёх суток обеими палатами Олий Мажлиса (парламента) РУз. В-третьих, в отношении Исаевой не вынесен приговор суда, в-четвёртых, Исаева не подвергнута административному аресту, в-пятых, у неё нет алиментных обязательств перед кем-либо. Таким образом, отчисление Исаевой из вуза ввиду её неучастия в сборе хлопка противозаконно и антиконституционно.

Помимо этого, действия администрации ТОГПИ идут вразрез с международными обязательствами Республики Узбекистан, с признанными ею нормами международного права, в частности - с Конвенциями Международной организации труда (МОТ), являющейся специализированным учреждением ООН, например, с конвенцией 1930 года о принудительном или обязательном труде и конвенцией 1957 года об упразднении принудительного труда, ратифицированными Республикой Узбекистан.

Так, ст.4 конвенции МОТ №29 от 29.06.1930 «О принудительном труде» гласит, что «1. Компетентные власти не должны ни предписывать, ни разрешать предписывать принудительный или обязательный труд в пользу частных лиц, компаний или обществ.

2. Если подобная форма принудительного или обязательного труда в пользу частных лиц, компаний или обществ существует к моменту, когда ратификация настоящей Конвенции каким-либо членом Организации зарегистрирована генеральным директором Международного бюро труда, этот член Организации полностью упраздняет такой принудительный или обязательный труд с момента вступления для него в силу настоящей Конвенции». Ст.11 этой же Конвенции предусматривает, что «1.Только взрослые трудоспособные лица мужского пола, очевидный возраст которых не ниже восемнадцати лет и не выше 45 лет, могут быть привлечены к принудительному или обязательному труду…», а Конвенция МОТ №105 от 1957 года «Об упразднении принудительного труда» в своей статье 1 устанавливает, что «каждый член МОТ, который ратифицирует настоящую Конвенцию, обязуется упразднить принудительный или обязательный труд и не прибегать к какой-либо его форме – а) в качестве средства политического воздействия или воспитания в качестве меры наказания за наличие или за выражение политических взглядов или убеждений, противоположных установленной политической, социальной или экономической системе, в) в качестве метода мобилизации и использования рабочей силы для нужд экономического развития, с) в качестве средства поддержания трудовой дисциплины, д) в качестве средства наказания за участие в забастовках, е) в качестве меры дискриминации по признакам расовой, социальной или национальной принадлежности или вероисповедания».

Вопреки требованиям изложенных статей международных конвенций в ТОГПИ имело место массовое привлечение студентов к принудительному и обязательному труду в пользу частных лиц, компаний и обществ в форме обязательного участия, невзирая на пол, в хлопкоуборочной кампании, что однозначно подтверждается расписками, которые отбирались у студентов и их родителей.

Растиражированный на компьютере типовой текст расписки гласит, что подписавшему расписку разъяснены права и обязанности, и что хлопковое сырьё является национальным богатством, необходимым для повышения экономики государства, роста его оборонного могущества; что неучастие в сборе хлопка рассматривается как действия, направленные против порядка деятельности органов власти, управления института и общественных объединений и приравнивается к нарушению правил внутреннего распорядка, влекущему отчисление из института.

Таковая расписка грубейшим образом нарушает дух и букву закона, а также признанных Республикой Узбекистан международно-правовых норм, посягает не только на права и законные интересы личности, но и на достоинство самого государства.

Во-первых, текст расписки утверждает, что участие в сборе хлопка необходимо для экономического развития страны. Отсюда можно сделать вывод, что Республика Узбекистан для удовлетворения нужд своего экономического развития не может обойтись без привлечения студентов к сбору хлопка-сырца под угрозой отчисления из вуза, то есть - к принудительному и обязательному, под угрозой наказания, труду. Насаждая указанной распиской такие взгляды, ректорат и актив ТОГПИ дезавуируют, опровергают оптимистические заявления Президента и правительства РУз о стабильном и динамичном развитии экономики Узбекистана и ставят руководство страны в неловкое положение в глазах граждан республики и международного сообщества.

Во-вторых, объявляя неучастие в сборе хлопка-сырца действиями, направленными против порядка деятельности органов власти и управления, ректорат и актив ТОГПИ присвоил себе полномочия высших органов государственной власти и управления РУз, поскольку установление признаков составов правонарушений производится только законодательным путём и является прерогативой исключительно этих органов.

В-третьих, имея в виду, что в результате масштабных реформ в аграрном секторе экономики Узбекистана осуществлена сплошная приватизация и сельскохозяйственное производство сосредоточено в фермерских и дехканских хозяйствах, администрация ТОГПИ незаконно вменила в обязанность студентам вуза недопустимый труд в пользу частных лиц, обществ и компаний.

В-четвёртых, такой труд был вменён в обязанность не только парням, но и девушкам, то есть будущим матерям, что вообще чудовищно с точки зрения международного права.

В-пятых, обязательство студентов и их родителей не иметь возражений против отчисления из института ничтожно, так как, согласно статье 23 Гражданского Кодекса Руз, отказ гражданина от правоспособности и дееспособности и другие сделки, направленные на ограничение правоспособности и дееспособности, недействительны.

Таким образом, имеются все основания для судебного обжалования действий руководства вуза с постановкой вопроса о взыскании причинённого ущерба.

На основании изложенного прошу отменить приказ об отчислении Исаевой и восстановить гражданку Исаеву в число студентов ТОГПИ.

Адвокат Х.Рахимов».

Члены Правозащитного альянса призывают студентов высших учебных заведений не подписывать подобные приведенной выше расписки, не позволять принуждать себя к работам по прополке и сбору хлопка и обращаться к правозащитникам за помощью – «для прекращения унизительной, системной практики принудительного труда студентов Каракалпакстана и Узбекистана». ПАУ считает, что дача студентами тайных расписок препятствует борьбе с принудительным трудом на хлопковых полях.

Напомним, на днях Всемирный банк обнародовал доклад, согласно которому систематическое использование детского и принудительного труда в хлопкоуборочной кампании в Узбекистане не зафиксировано, но утверждать, что это явление полностью отсутствует, нельзя. В докладе упоминаются письма студентов к руководству вузов и колледжей с просьбой разрешить участвовать к сбору хлопка, но Всемирный банк и МОТ не считают эти письма доказательством добровольности участия студентов в хлопкоуборочной кампании. Подробнее об этом докладе можно прочитать здесь.

Международное информационное агентство «Фергана»






РЕКЛАМА