20 Февраль 2019



Новости Центральной Азии

Узбекистан: Сотрудники Национальной телерадиокомпании Узбекистана выступили c резкой критикой своего руководства

26.08.2010 13:44 msk, Фергана.Ру

Узбекистан Свобода слова

23 августа, на пресс-конференции, прошедшей в ташкентском офисе Общества прав человека Узбекистана «Эзгулик», сотрудницы телеканала «Ёшлар» («Молодежь») Национальной телерадиокомпании Узбекистана Малохат Эшонкулова и Саодат Омонова заявили «о засилье цензуры и местничества на государственном телевидении и хищениях со стороны руководства НТРК». Об этом они заявили в присутствии правозащитников, представителей независимых СМИ, дипломатов из США, Франции и Германии.

Обозреватель телепрограммы «Давр» («Время») канала «Ёшлар» Саодат Омонова и корреспондент Малохат Эшонкулова заявляют, что, работа телеканала находится под жесточайшей цензурой. «Любой отснятый сюжет может освещать и «плюсы», и «минусы», но, как правило, всю критику, все негативные моменты из наших репортажей вырезают, иногда снимают с эфира уже готовые сюжеты, - утверждают журналисты. – «Коррективы могут внести сотрудники любых госструктур: от работников президентского аппарата или Совета безопасности при аппарате президента, до представителей банков, сотрудников налогового и таможенного комитетов».

«Последние два-три года в официальных выпусках новостей нас вынуждают читать тексты информационной программы «Ахборот» («Вести»), выходящей на канале «Узбекистан», и дублировать из нее кадры «президентских» и других официальных сюжетов, - продолжает Омонова. - Готовить свои тексты нам запрещено. Но я, например, не хочу читать чужие тексты, поскольку имею собственный взгляд на события. Если вспомнить 1998 год, когда появился «Давр» и я работала собкором в Самарканде, у нас были довольно резкие критические репортажи».

Журналисты утверждают, что «выделяемые государством средства на развитие телевидения по большей части расхищаются – прямиком идут в карман руководству», а для отвода глаз «закупается дешевая техника низкого качества». По их мнению, на бумаге «тратятся» огромные суммы на закупку дорогостоящего оборудования, что на самом деле, не соответствует действительности. Существенная доля доходов от телерекламы также идет в обход государственной казны.

Саодат Амонова и Малохат Эшонкулова (слева)
Саодат Амонова и Малохат Эшонкулова (слева) на пресс-конференции в правозащитном обществе «Эзгулик»

«На фоне засилья цензуры и откровенного прикарманивания государственных денег на узбекском ТВ широко процветает и местничество», - считает Омонова. Приехав из Самарканда в Ташкент в 2001 году, и устроившись на работу на столичное ТВ, она в полной мере ощутила это на себе. По ее словам, «ташкентские» получают зарплату намного больше, чем приезжие: как журналист с высшим образованием, и солидным опытом работы на телевидении, Саодат Омонова получает максимально до пятисот тысяч сумов в месяц (около 230 долларов по рыночному курсу), притом, что, например, работающая администратором девочка после школы может получать миллион сумов, а, иногда, и два.

Из Закона Республики Узбекистан о СМИ (Статья 7) «В Республике Узбекистан цензура средств массовой информации не допускается. Никто не имеет права требовать предварительного согласования публикуемых сообщений или материалов, а также изменения текста или полного их снятия с печати (эфира)»
Омонова считает, что таким образом директор телеканала «Ёшлар» Хайрулла Нуритдинов, «крышуемый» председателем НТРК Алишером Ходжаевым, отмывает деньги, и заместитель Нуритдинова Дильшод Мухамедов, забирает у «миллионеров» часть зарплаты и заносит деньги своему шефу.

«У Нуритдинова имеется привилегированная группа, которая очень хорошо получает. Другие же члены коллектива зачастую работают без выходных, в случае необходимости выезжают на съемки и в четыре часа утра, и при этом получают в несколько раз меньшую зарплату», - возмущена Омонова.

«Моя коллега Малохат Эшонкулова, работающая корреспондентом на телеканале «Ёшлар», начала бороться с местничеством, коррупцией и хищением на телевидении еще в декабре прошлого года, - говорит Омонова. – Она обращалась в прокуратуру, в высшие судебные инстанции, неоднократно писала президенту. В ответ ей пришло несколько писем. 12 марта у нас на телевидении состоялось расширенное заседание коллегии НТРК с участием представителей аппарата президента, Совбеза и СНБ. На заседании были зачитаны два заявления Малохат, где она все очень подробно описала, указав на множество нарушений. Но тут же последовала ответная реакция: на Эшонкулову было оказано давление, ей пытались заткнуть рот, а представители вышеперечисленных организаций лишь наблюдали за происходящим. Честно говоря, я тогда струсила и не вступилась за коллегу, о чем сейчас очень жалею. Мы все промолчали, а были и такие, кто прогибался на коллегии перед начальством. Но она оказалась смелее нас и сказала, что «сколько есть дней в году, столько же она будет писать о злоупотреблениях на телевидении».

Омонова рассказала, что в результате расследования по шестидесяти фактам, описанным Малохат Эшанкуловой, было опрошено более сорока сотрудников. Республиканской прокуратурой были выявлены и другие нарушения, всплыли «неправильно выплаченные» 47 миллионов сумов (например, работникам администрации телеканала незаконно выплатили десятки миллионов), которые погасили за счет зарплаты коллектива.

«На самом деле, руководство сумело скрыть многие факты и уйти от ответственности – украдены не миллионы, а миллиарды сумов», - уверены журналисты.

«Сегодня на телевидении очень много недовольных, но набраться смелости и выступить против произвола руководства может не каждый. Я сама долго шла к этому, у меня накипело, и думаю, что поступаю правильно. Знаю, что после всего сказанного нам не дадут работать, но мы уже ко всему готовы, пойдем до конца и хотим, чтобы обо всем происходящем, наконец, узнал президент», - заключила Омонова.

Несмотря на вполне цивилизованное законодательство Узбекистана, в республике имеются многочисленные факты предварительной цензуры, блокировки веб-ресурсов, составления досье на независимых журналистов, фабрикации уголовных дел против неугодных работников печати, выступающих с критикой политики правительства.

Согласно Индексу свободы слова, ежегодно публикуемому международной организацией «Репортеры без границ» (Reporters Without Borders), Узбекистан находится на одном из последних мест в мире. Он остается «черной зоной» для прессы. Работа журналиста в Узбекистане по-прежнему является трудом, сопряженным с большими рисками.
Комментируя корреспонденту «Ферганы.Ру» позицию тележурналистов, присутствовавший на пресс-конференции гражданский активист, координатор ташкентской Экспертной рабочей группы (ЭРГ) Сухроб Исмаилов сказал:

«Я уважаю смелость этих людей, поскольку они находятся в гораздо более жестких условиях, чем, скажем, правозащитники или независимые журналисты, у которых имеется хотя бы минимальная защита в лице международного сообщества или тех международных партнеров, которые знают нас и уважают нашу работу.

Находясь в официальных структурах, Малохат Эшонкулова и Саодат Омонова никогда не выходили за свои должностные рамки, поэтому, считаю, что они сделали очень смелый шаг. И главное сейчас – защитить их, постоянно быть в контакте с ними, интересоваться их нынешним положением, следить за тем, оказывают ли на них давление, чтобы иметь возможность вовремя им помочь.

В данном случае, учитывая и законы Узбекистана, и международную практику, целесообразнее всего было бы подготовить исковое заявление в гражданский суд, придать дело гласности, и в этом случае у международных, и у национальных организаций, таких как правозащитное общество «Эзгулик», появится официальная возможность заступиться за преследуемых журналистов», - считает Сухроб Исмаилов.

Пока этот материал готовился к печати, узбекская служба BBC опубликовала радиоинтервью с главным редактором информационной программы «Давр» Сохибджоном Алиджоновым. Руководитель мятежных сотрудниц пытается оправдаться и откровенно лукавит, заявляя, что никакой цензуры на их канале нет. Ниже приводится перевод этого интервью с узбекского языка:

* * *

Сохибджон Алиджонов: - «Что они имеют в виду, когда говорят о цензуре, это надо выяснить. Я частично ознакомился с их высказываниями на пресс-конференции, например, они говорят, что интервью снимают. Но снятие интервью с эфира в мировой практике – нормальный процесс. Скажем, в интервью интервьюируемый, возможно, не смог раскрыть суть и содержание готовящейся программы, или, скажем, имеются неточности в словах, или прозвучали неправильные факты, в таких случаях сюжет убирается из эфира.

ВВС: - Но журналисты утверждают, что с эфира снимают именно те материалы, в которых поднимаются те или иные проблемы, что им запрещают их затрагивать.

Сохибджон Алиджонов: - «Хм… нет… такие вещи, вот я уже четыре года работаю здесь, в этой должности, с такой ситуацией не сталкивался. Потому что здесь, вообще многие вопросы решаются коллегиально, не только я, ну, есть и ответственный редактор дня, есть художественный совет, они устраивают просмотр… Какую проблему и когда не смогли осветить конкретно, не говорили?

ВВС: - Обычно при просмотре информационных выпусков телеканала «Ёшлар» и «Ахборот» мы замечаем что они, по сути, не отличаются друг от друга. Почему?

Сохибджон Алиджонов: - Ведь есть общие требования журналистики: что, где, когда, при каких обстоятельствах… По-моему, если в одном месте произошло некое событие, и если участники одни и те же, да и рассматриваемый вопрос один и тот же, вполне логично то, что в сюжетах будет прослеживаться общий смысл…

ВВС: - Многие узбекистанцы утверждают, что, программы «Давр» и «Ахборот» похожи на «информационные выпуски из рая», там вообще нет критики.

Сохибджон Алиджонов: - Что вы конкретно имеете в виду, говоря о критике?

ВВС: -Ну, скажем, вместе с некими достижениями в Узбекистане есть и недостатки, будь то в социальной сфере, в сфере экономике, в сфере прав человека… Всё это почти не освещается.

Сохибджон Алиджонов: - Э, нет, нет… Это утверждение, которое должно быть доказано фактами, должны быть доказательства. Основываясь на общих высказываниях и вам, и мне трудно придти к некоему выводу. Если бы вы мне дали время, скажем, два-три дня, я бы просмотрел наши программы за шесть месяцев и назвал бы вам точное количество сюжетов с критическими высказываниями.

ВВС: - Но, почему тогда Саодат Омонова выступает с такими утверждениями?

Сохибджон Алиджонов: - Ну, это, в первую очередь, нужно узнать у самой Саодат Омоновой. Но я немного удивлен: Саодат Омонова - наша ведущая журналистка, и как человек, и как сотрудник до сегодняшнего дня ведет хорошую работу, я считаю её хорошим сотрудником, хорошим журналистом. Всегда так считал и считаю…

* * *

Связавшись по телефону с Саодат Омоновой, корреспондент «Ферганы.Ру» узнал, что после выступления на пресс-конференции ее поначалу отстранили от съемок, но уже сегодня, 26 августа, отправили на съемки в Бостанлыкский район Ташкентской области. На вопрос, что она думает по поводу интервью главного редактора, она сказала, что «ему некуда деваться, поскольку он, как и другие, держась за свое кресло, просто боится сказать правду».

Следует отметить, что бунты на телевидении Узбекистана чрезвычайно редки, однако, это – не первый случай. Несколько лет назад известная телеведущая Эльмира Хасанова, возмущенная засильем цензуры, выходила с плакатом: «Долой цензуру!», за что впоследствии имела большие неприятности, даже была уволена. Однако потом, как хороший специалист, она вновь была приглашена на телевидение, где работает и по сей день.