12 Декабрь 2019



Новости Центральной Азии

Шихмурадов добровольно сдался властям, чтобы перестали пытать его мать

16.01.2003 00:00 msk, Мария Цветкова

Права человека

Так считает сестра бывшего вице-премьера Туркмении Бориса Шихмурадова, о судьбе которого после вынесения ему приговора о пожизненном заключении ничего не известно. В интервью "Газете.Ru" Лариса Шихмурадова заявила, что не знает, жив ли еще брат, и объяснила, почему он добровольно сдался властям - чтобы перестали пытать их 85-летнюю мать.

- Лариса Оразовна, получали ли вы какие-то вести от брата после вынесения приговора?

- Мы даже не знаем, жив он или нет. Тем более что с ним. Никто из родственников не видел его в последнее время живьем. Смотрели только съемки, это ниязовское кино. И показали его в ужасном виде. Понимаете, человек, который работал вице-премьером и министром иностранных дел, не может себя оговаривать такими глупостями, не может говорить, что он мафиози или наркоман. Получается, что Туркменбаши держал девять лет рядом с собой наркомана.

Бывший вице-премьер и министр иностранных дел Борис Шихмурадов, ушедший в оппозицию, добровольно сдался туркменским спецслужбам 25 декабря. Как он объявил накануне, покушение на Сапармурата Ниязова было инсценировкой, а являясь с повинной, он пытается спасти от преследования властей своих родственников. При этом Шихмурадов предупредил, что отвечать за свои показания на допросах он не сможет, поскольку его могут пытать. Спустя несколько дней по национальному телевидению показали бывшего вице-премьера, который назвал себя политическим слепцом, признался в употреблении наркотиков и раскаялся в том, что посягнул на жизнь Туркменбаши.

- Почему он признался?

- Этот текст ему просто вбили в голову, поскольку даже по телевизору невооруженным глазом было видно, что он находился под воздействием каких-то средств и был замучен физически. И точно такой же текcт, который озвучивал он, зачитывал в эфире Ниязов. То, что признание выбито, сомнений быть не может. Брат не мог сам такое сказать, хотя бы потому, что он до последнего не сдал своих позиций и остался оппозиционером, а сдался, чтобы спасти близких родственников. Так что он не мог называть Туркменбаши даром небес. Если бы он так считал, то, как раньше, работал бы с ним бок о бок, не подвергая себя пыткам и истязаниям.

- Когда вы в последний раз видели его?

- Давно. Мы вообще не знали, где он. Из соображений безопасности. Он скрывался с того момента, как перешел в оппозицию. И сейчас никто из родственников не может прийти в тюрьму. Не пускают. Адвоката назначили туркменские власти. Она даже на вопросы гуманитарного направления не отвечает, не говоря о расследовании. Можете себе представить, что это за адвокат. Я спросила ее, жив ли Борис, видела ли она его или нет, потому что, говорю, то, что видела я, меня не устраивает - в нечеловеческий вид привели брата. Она сказала, что это нормальный процесс. Может, для Туркмении и нормальный. А на вопрос, видела ли она его, вообще не ответила. Оказывается ли ему медицинская помощь, жив он или нет - вообще ничего не сказала. Адвокаты нужны режиму Ниязова только для СМИ, для заграницы. Вот, мол, есть адвокат, мы вам кино покажем, где все сами признаются.

- А что происходило до ареста Бориса?

- До того, как он сдался, издевались над моей мамой. Ей 85 лет, она не встает с постели. К ней приходили по ночам и допрашивали.

Туркменбаши заставляет оппозиционеров каяться на чистом туркменском

Вслед за Борисом Шихмурадовым, приговоренным к пожизненному заключению, в Туркмении начали судить остальных подозреваемых в покушении на президента Сапармурата Ниязова...

Сейчас это прекратилось. Еще отпустили несколько родственников, мужчин хватали без разбору. Но нашего младшего брата Константина оставили в тюрьме, как же такой подарок отдать? Недавно выяснилось, что ему предъявили обвинения по 14 статьям начиная с убийства и кончая переходом границ или еще что-то. Это все нетрудно придумать. К нему в тюрьму тоже никого не пускают. Раньше за мной следили в Москве, а последнее время я перестала это замечать. Но не могу с уверенностью сказать, что туркменские спецслужбы этого не делают. Может, они перестали делать это нагло. Только и всего.

- Как получилось, что семья такого высокопоставленного чиновника попала в опалу?

- Понимаете, Ниязов начала 90-х и середины 90-х - это совершенно разные вещи. Сейчас это тиран, который не получает никакого отпора. Спецслужбы хватают людей, сажают в ямы, пытают. Демократически нормально настроенному человеку, действительно, это все очень трудно представить. Но накапливалось это все постепенно, и брат уже высказывал свое отрицательное отношение к этому поведению. Рядом с человеком, который объявляет себя пророком, последнее время было очень трудно работать. Я не ездила в Туркмению с тех пор, как брат ушел в оппозицию.

- Вы живете в Москве, почему же не уехала ваша семья?

- Все произошло очень быстро. Когда Борис уехал послом в Пекин, спецслужбам развязали руки, и они буквально за неделю сфабриковали криминальное дело об убийстве, и арестовали по нему моего 19-летнего племянника Мурада, которого осудили на 25 лет. Они знали, что делают: вся семья оказалась там в заложниках. Родители, разумеется, не могли оставить там сына, а мама уже не вставала с постели, потому что болела.

- Вы знаете тех людей, которых арестовали вместе с вашим братом?

- Ашхабад - город небольшой, и все там друг друга знают, и все друг другу родственники. Аресты идут именно по этому принципу. Вот Константина посадили только потому, что он брат Бориса, и больше ничего. И не только у нас так - у других оппозиционеров то же самое. Все или учились вместе в школе, или сокурсники, или просто знают друг друга.

Быть родственником родственника оппозиционера - этого достаточно, чтобы стать врагом Туркменбаши. Для этого достаточно даже просто не быть врагом Шихмурадову. Туркменбаши не истину же ищет.

- И что, все терпеливо ждут, когда придут и за ними?

- Люди в Туркмении живут в страхе. Они, может, что-то себе и думают, но высказывать это боятся. И это понятно. Когда я была там, о политике с ними, конечно, не говорила, но видно было, что они все боятся собственной тени. Так называемым изгоям ниязовского режима даже медицинскую помощь не оказывают. Если их родственники придут в поликлинику, то обслуживать их там просто не будут. Можно себе представить, почему люди объяты страхом. Хотя и странно видеть такое у нас под боком в бывшей советской республике.