21 Сентябрь 2019



Новости Центральной Азии

Декабрьские художественные выставки: Узбекистан от Гааги до Москвы

12.01.2005 11:39 msk, Дмитрий Камцев

Интервью

Одно дело – о чем говорят картины художника, и совсем другое – о чем говорят сами художники. Одно дело - выставлять свои картины или говорить о предмете своего творчества, объяснять замыслы и их причины, и совсем другое – описывать то, что является для этого творчества фоном.

Тем более интересно провести такое своеобразное наблюдение, если исходным общим условием для творчества разных не только по манере, стилю живописи, но и по этническому происхождению и национальной культуре, художников является их связь с определенным местом и его этосом, - как емко называли характер того или иного явления или места античные философы. В данном случае этим общим условием является «узбекский этос».

Поводом для написания этого материала послужило несколько событий в мире искусства, на которые оказался столь щедр прошедший декабрь в Москве. Эти события - две совершенно разных художественных выставки. Одна из них открылась седьмого декабря в Центральном Доме Художников Москвы. Другая – девятого декабря в Государственном музее Востока. Насколько и почему они разные – вы сможете судить, прочтя целый «каскад» интервью, который корреспондент Ферганы.ру взял у тех, кто выставлял свои работы на выставках, у их организаторов и у зрителей, пришедших на их открытие. Заметим, что в последней группе оказалось и множество близких и друзей выставлявшихся художников.

Сейчас же надо сказать, чем эти выставки были похожи. Обе выставки открывали послы. Выставку в ЦДХ – посол республики Узбекистан в России господин Бахтиёр Исламов. Другую – посол в России и государствах СНГ Королевства Нидерланды Тиддо Питер Хофстее. Обе выставки по-разному оказались связаны с Узбекистаном. В ЦДХ представляли свое творчество известнейшие и признанные узбекские художники Джавлон Умарбеков, Баходир Джалал и Сергей Алибеков. В Государственном музее Востока голландский художник Рональд Кляйер показывал свои работы, которые он написал в семилетний период своей жизни в Ташкенте и путешествиях по Узбекистану - от Аральского моря до Самарканда и Хивы.

Наш рассказ о выставках мы начинаем с интервью Сергея Алибекова – давнего друга Ферганы.ру.

Фергана.ру: Сергей, Ваше творчество известно во всем мире. Ваши работы не раз демонстрировались в самых разных странах. Вы - «дорогой» художник, полотна которого активно раскупаются в Европе. Как бы вы сами охарактеризовали то, что представлено здесь сегодня: что в этой выставке нового?

Сергей АлибековСергей Алибеков: Все представленные здесь работы – новые. Я вот уже год как нахожусь в Москве, и в течение этого времения написал шесть работ. Еще здесь четыре новых работы, которые я привез из Ташкента. Они тоже готовились в контексте этой выставки. Другое дело, что я не успел – работ пять не доделал к этой группе картин. Выставка - попытка объединить работы, написанные несколько лет назад. Я где-то лет пять оттачивал новую технику изображения фигуративной композиции в реальном пространстве, с реальными персонажами. А сейчас я это уже пытаюсь объединить с конкретными плоскостями, с фактурами и реалистичную форму внедрить в некое реальное же пространство.

Фергана.ру: Определение вашего творчества как «сюрреалистического», а Вас - как «сюрреалиста» – это Вас не раздражает, вы принимаете это?

Сергей Алибеков: Да какой я сюрреалист? Я использую элементы сюрреализма, так скажем. Я даже не знаю как то, что я рисую, назвать. Это, скорее, какие-то «настроенческие» работы, плюс я очень люблю театральность в хорошем смысле слова. Вот именно театр некий внутри самой работы: какая-то экзотическая костюмированность. И что бы большая литературность присутствовала – вот объединение всего этого мне очень нравится.

Фергана.ру: У Вас много часто повторяющихся мотивов: дом-арба, выбритый затылок мальчика в тюбетейке или сад с одинокими фруктовыми деревьями…

Сергей Алибеков: А, видимо, они неисчерпаемы для меня! Все время как-то тянет руку к этому. Раз за разом – опять к этому. Но они все время в новой форме, в новом контексте получаются. Я, как бы, один и тот же мотив развиваю в новом для него пространстве.

Фергана.ру: Нет ли у некоторых работ фотографических прототипов?

Сергей Алибеков: Я успел за неделю до сноса сфотографировать один старый дом. Необычный дом, по крайней мере, потому, что он остался стоять на пустыре один запертый, в пыли, а вокруг него все соседние дома были уже снесены… Он просто стоял один… а через неделю и его снесли. А он сам потрясающий! И он, так скажем, мне нужен просто как персонаж - этот дом. Я использовал фотографию этого дома - вид, точный облик этого дома, которого уже не существует. Дом на колесах – это, так скажем, выражение мысли: «можно все перевезти, кроме самой родины». Там фундамент на земле. Он остается…

Фергана.ру: Сергей, так сложилось, что вы уже работаете в Москве. Чем отличается ваша жизнь и творчество в Москве по ощущениям от жизни в Узбекистане? Удалось ли Вам перевезти сюда свою родину?

Сергей Алибеков: Ну, пока, конечно, трудно оценивать. Это несколько лет нужно провести. Но про то, что было в течение года, скажу так: пока я чувствую себя как зомби в пространстве. Двигаться от «пункта» до «пункта» - сделать «то», сделать «это». Довольно трудно отключиться от мыслей о контроле за перемещением в пространстве. Мне надо утрясти пока этот мир. Я ведь родился и вырос в Узбекистане. И поэтому сейчас осваиваться на новом месте жительства – это довольно сложно.

Фергана.ру: Здесь другая энергетика?

Сергей Алибеков: Все другое, весь мир другой. И отношение людское другое, и сам ритм другой. Я привык к расслабленному ритму. У меня работа пока с кино очень много времени занимает. Сейчас заканчиваются съемки фильма «Турецкий гамбит», который снимает Первый канал. А там очень много компьютерной графики, компьютерных эффектов, и я выступаю в роли художника этих компьютерных эффектов. Я делаю эскизы – взгляд художника там необходим, а уже ребята-компьютерщики делают на их основе спецэффекты. Титры рисую к этому фильму…

Фергана.ру: А эксперименты в анимационном кино Вы продолжаете?

Сергей Алибеков: Вы же видели мой анимационный пластилиновый фильм «Эхограмма»? А сейчас у меня есть новая идея. Сейчас вот выставку уже закончу и потихоньку начну работать со сценарием. Я обратился к Татарскому и студии «Пилот». Они, в общем-то, хотят дать мне постановку. Но пока они заняты большим проектом русских сказок, и денег пока нет на авторское кино. Я пока буду готовить сценарий. А там посмотрим, может быть, найдем где-нибудь деньги. А пока сложно говорить конкретно на эту тему…

Фергана.ру: Сергей, а как вы думаете, перемещение из одной культуры в другую, если так можно выразиться, повлияет на ваше творчество, что-нибудь изменит? Уже что-нибудь новое стало вкрапляться в ваши эскизы, ваши замыслы?

Сергей Алибеков: Ну я не думаю, что это повлияет сильно. Ну, скажем так, мое творчество более космополитичным станет. Чуть более!

Фергана.ру: Куда уж дальше?!

Сергей Алибеков: У меня восток превалирует пока и по цвету, и по контрасту, и костюмированность восточная. Может быть, в этом плане я немного изменюсь. Или какие-то современные работы появятся, которые нельзя отнести к «этническим» - вот как вон тот портрет. Ведь он относится к серии работ, которую я еще в Ташкенте задумывал. Так что, в принципе, посмотрим! Кто его знает, кто знает…

* * *

Прямо напротив экспозиции работ Сергея Алибекова расположены картины другого маститого художника из Узбекистана – академика Баходира Джалала, также широко известного в Европе, долгое время стажировавшегося и жившего в Италии. Теперь мы обращаем вопросы к нему.

Фергана.ру: Баходир-ака, Вас как на эту выставку пригласили? Это для вас чисто официальная акция или вы всегда с удовольствием выставляетесь в Москве?

Баходир ДжалалБаходир Джалал: Для художника любое приглашение, откуда бы оно не исходило – это возможность обменяться своим внутренним настроением, видением, своим миром с людьми, которые любят искусство, со зрителями, которые посвящают свою жизнь духовному началу в своей жизни. И откуда бы такие «позывные» не исходили, я с удовольствием откликаюсь. Так что я благодарен этому празднику, который создала Международная конфедерация союзов художников в Москве. Мы давно не были здесь. И нам оказан очень теплый прием.

Фергана.ру: Международная конфедерация союзов художников - наследник Союза художников, который был в советское время?

Баходир Джалал: Именно вот эта форма на сегодняшний день – она как бы «цепная реакция» тех лучших духовных традиций. Я считаю, что для художников, вообще, для творческих людей, интеллигенции в какой бы форме это не проявлялось, при каком бы режиме не существовала – эта традиция должна была как-то найти свой отклик и продолжение в жизни. И найдена она именно в этой форме - в международной.

Фергана.ру: Творческим людям чужда изоляция и конфронтация и они первыми ищут контакта и строят связи?

Баходир Джалал: Да. Не побоюсь сказать так: мы – миротворцы.

Фергана.ру: Вы человек восточной культуры, вы родились в Азии, но Ваши картины – они отражают целый мир. В них есть элементы разных стилей, тем и художественных средств, присущих разным изобразительным традициям. Как Вы сами объясняете то, что вы так свободно и мозаично используете аллюзии и ассоциации со стилями и направлениями: с итальянской живописью эпохи Возрождения, с реализмом и символистами?

Баходир Джалал: То, о чем вы говорите – это формы, средства выражения. А на сегодняшний день, вы знаете, если какая-то идея тебя преследует, если ты какой-то идее «подвержен», - для выражения этих идей пригодны все средства и достижения мирового искусства. И мы не можем и не должны их игнорировать! Вы, наверное знаете, что за рубежом на современном этапе развития искусства – там критерии оценки и отношения к искусству несколько другие: там главное, что бы идея была донесена. А формы, подача, средства – это уже второе. Ну… у меня с возрастом это пришло в мое творчество. Я подвержен гуманистическим настроениям – я люблю человека, я люблю эту жизнь, я люблю воспевать состояния души. Мои работы - психологические. И они вызваны сегодняшним днем. Сегодняшним очень сложным процессом трансформации сознания, стремящимся к новому видению мира, к новым формам вхождения в мир, новым формам осознания понятия политики. У меня это с многими компонентами внутреннего состояния связано. Я как губка впитываю человека? живущего на планете, на этой Земле и пытаюсь раскрывать его грани. Пусть это будет ушедший Паганини, пусть это будет наша узбекская мастерица-ковродел, которой уже нет в живых. Или женщина, в которой как бы огненный процесс посвящения. Вы помните Рериховское учение «Агни Йога»? Там как раз об этом говорится. Я в своих работах стараюсь призвать людей к поиску нового, к выражению лучших человеческих побуждений, что бы люди могли любить друг друга, что бы люди проявляли больше симпатии и внимания друг к другу. Потому что сейчас это такой дефицит, на мой взгляд! Люди очень жесткими сейчас становятся, они утрачивают лучшие человеческие традиции, связанные с экологией человеческих отношений. Вот этими размышлениями мои работы и вызваны. Я очень люблю образ ангелов. У меня везде ангелы и люди-ангелы. Это тематический цикл, который я продолжаю. Для меня ангел - символически очень насыщенный образ… Мы ведь - тоже ангелы! Понимаете? И вот это все мною движет… Я в своем творчестве пытаюсь выразить самые лучшие человеческие побуждения. Именно они меня радуют и вдохновляют. С негативным мы в жизни встречаемся на каждом шагу: и в политике, и в обыденной жизни. И это не только здесь, это во всем мире так. Мне, конечно, импонируют идеи Кампанеллы – прекрасные идеалистические грезы о построении нового человеческого мира, основанного на правильной философии. Но это идеализм! Сегодня мы живем в реальном мире. И в реальном мире – именно это я пытаюсь в своих работах показать – есть место вере, есть надежда на лучшее будущее. Человек не просто сейчас переживает очередные катаклизмы. Он переходит к новому уровню осознания себя и своего места в этом мире. XXI век – это время возникновения новой человеческой расы и новой действительности, новой эры Водолея.

Фергана.ру: В вашем ответе прозвучало несколько категорий из учения «Живой этики» Рерихов. Идеи этого учения повлияли на ваше творчество? Вам близки экуменические идеи Рериха, его вера в то, что человечество объединится в неком едином Духе?

Баходир Джалал: Рерихи правы на сто процентов. Мир создан единым. Планета людей - едина. Люди не смогут не разделять общую для всех культур ценность любви к ближнему и к окружающему их миру. Мир людей в конце концов должен объединиться, а человечество - стать неразделимым с окружающей его природой. Я люблю идеи Рерихов, и уже больше десяти лет занимаюсь своим внутренним духовным развитием. Я медитирую, я изучаю эту философию. У меня особое отношение к этой прекрасной семье – к Николаю и Святославу Рерихам. И я их воспринимаю не только как духовных наставников, но и как мастеров живописи. И они доказали что внутреннее состояние любви может быть передано другим – удивительная энергетика идет от их живописных работ! Я наслаждаюсь их работами. Но это только одна часть моих духовных критериев, моих духовных авторитетов. У меня есть и другие учителя, которые параллельно мне сопутствуют и в жизни и в творчестве. В наше время все люди заняты бытом, все заняты, ну, абсолютно каким-то чуждым…

Фергана.ру: Экономикой…

Баходир Джалал: Да. Будем так «культурно» это называть. Как говорят - «мани-мани»! Но история уже показала, что это все, извините, вторично. Это не самое главное. Главное – найти ЧЕЛОВЕКА! Помните, как Диоген днем с огнем его искал? Понимаете о чем я? Я считаю, что эти философские поиски намного глубже и значительнее сиюминутного и суетно-обыденного окружения современного человека. Хотя, конечно, можно иронизировать и говорить, что мои утверждения и потуги сравнимы с действием слепца, идущего с фонарем. Ему говорят: «Ты же слепой, зачем тебе фонарь?» Но у него есть ответ на это: «Надеюсь, что свет моего фонаря вам поможет не споткнуться!»

* * *

Научный руководитель музея Востока Татьяна Христофоровна МетаксаПереместимся же теперь из огромного павильона ЦДХ, в котором были выставлены работы узбекских художников, в маленький и уютный зал в старинном особняке на Никитском Бульваре, где продолжим разговор с одним из организаторов выставки Рональда Кляйера (кратко о творчестве голландского художника, живущего в Москве мы писали здесь, подробности - ниже), научным руководителем музея Востока Татьяной Христофоровной Метакса.

Фергана.ру: Уважаемая Татьяна Христофоровна, Вы - человек, заслуживший известность как популяризатор культуры и искусства Востока. Для вас открытие выставки современного голландского художника, посвятившего себя Востоку, - событие, которое чем-то выделяется из ряда экспозиций музея?

Т.Х. Метакса: Да. Выделяется. Выделяется потому, что, как я уже говорила в своем вступительном слове на открытии выставки, это совершенно удивительное сочетание: житель королевства Нидерланды, приехавший в Узбекистан и полюбивший эту прекрасную восточную страну, выставляет свои картины в заснеженной Москве в старинном особняке, который построил Доменико Желяди более двух веков назад, - в Государственном Музее Востока. Рональд Кляйнер и его родителиОчень интересно, что именно в день открытия выставки на одном из российских телеканалов пройдет программа, где я рассказываю о взаимосвязях и взаимопроникновениях Востока и Запада, Востока и России. И для меня очень символично, что именно в этот день я открываю эту выставку. Мне это очень приятно! Как и то, что открывать выставку пришли представители посольства Королевства Нидерланды очень высокого уровня. Приехали – это просто трогательно – родители Рональда Кляйера. Мне необычайно приятна и сама эта пара – Рональд и его супруга Галина. Они – такое взаимодействие очень теплое, нежное и самое главное - творческое…

Фергана.ру: Госпожа Метакса, так все-таки, что такое взаимодействие Востока и запада? Это расхожий миф, это общее место, о котором говорят, уже трюизм? Либо это все же очень актуальный вопрос во времена, когда мир склонен расколоться на Восток и Запад?

Т.Х.Метакса Я, мой супруг художник Стравитин и мой большой друг – директор института востоковедения господин Аристарх Борисович Рыбаков – мы каждый по-разному в этой передаче (телевизионной программе. Примечание Ферганы.Ру) размышляем на эти темы. Надо сказать, что, на самом деле, далеко не каждый из живущих и в России, и на Западе считает, что вообще есть взаимодействие между Западом и Востоком, между Россией и Востоком. Есть такие оголтелые западники, которые вообще считают, что все цивилизованное - с Запада. Хотя многое в культуре Запада родилось на Востоке. Не будем, предположим, вспоминать Китай или Индию. Многое из того, чем мы пользуемся, чем мы любуемся, например фот этим фарфором (мы беседуем с Татьяной Христофоровной в зале с экспозицией выставки японского фарфора), - который родился на самом деле в Китае. Для меня, например, то, что Восток и Запад, Россия и Восток взаимодействуют постоянно - это утверждение, которое не требует совершенно никаких доказательств. Потому что сама история развития общества, сама история развития искусств – бесконечно говорят об этом. Но приходится, как ни странно, некоторым это объяснять! А многие даже не соглашаются с этим. И причем несогласными оказываются не просто какие-нибудь профаны. Есть среди них люди, обремененные учеными степенями, выступающие периодически по тому же телевизору, у которых совершенно четкая позиция, какая была у Киплинга: «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места им не сойти!»

Для меня выставка Рональда Кляйера - это особенная выставка! Для меня она - подтверждение тех идей, которые я, обычно, во время своих частых публичных выступлений доношу до людей. И вот, пожалуйста – такой симпатичный человек, художник, который родился в далеком Королевстве Нидерланды в 1973 году. Он перекрывает эти границы!

* * *

Гости и хозяева выставки

Гости и хозяева выставки, пригубив красного вина, переходят от одной картины к другой, «узбекская диаспора» и «сочувствующие» образовала множество маленьких группок в зале с картинами Рональда Кляйера и в коридоре перед ним. От них периодически кто-то отделяется и вновь сливается с другими такими же группками, что бы поприветствовать старых приятелей и познакомиться с новыми, пользуясь столь замечательным поводом – презентацией картин современного голландца, творящего в Узбекистане.

Супруга Рональда Кляйнера - Галина и его отецНо знакомство и разговор с двумя необычными гостями этой выставки привлекает особо. Это родители Рональда, специально прилетевшие в Москву на презентацию выставки своего сына. Первый вопрос мы задаем маме Рональда, госпоже Кляйер.

Фергана.ру: Госпожа Кляйер, где вы нашли смелость отпустить своего сына жить так далеко от себя – в Узбекистан?

Госпожа Кляйер: Я очень люблю своего сына и для меня лучше, если мой сын будет счастлив в Ташкенте, чем несчастен в Голландии. Это, конечно, очень сложно мной переживается – все же шесть тысяч километров нас разделяют. Но есть электронная почта, можно созваниваться.

Фергана.ру: Каково ваше отношение к Азии, к тому миру, который сейчас в европейской политике воспринимается как «проблемная зона»? Каковы ваши прогнозы: как будет складываться будущее отношений между Европой и Азией?

Господин Кляйер: Это очень трудный вопрос. Для Европы это самая актуальная сейчас проблема – отношения с восточным миром и мусульманами в самой Европе. Я лично боюсь, что мусульманская диаспора в Европе станет сильнее, чем местные жители.

Госпожа Кляйер: В Европе сейчас очень угрожающая ситуация сложилась: различные социальные и политические группы поставлены средствами массой информации в конфликтующие позиции. Атмосфера напряжена. При этом любой самый незначительный повод может быть использован как спичка для воспламенения ситуации.

Фергана.ру: А как родился ваш интерес к Востоку?

Госпожа Кляйер: Ответ очень прост. Там живет наш сын и наша внучка Нелча. Поэтому я была в Узбекистане уже восемь раз.

Фергана.ру: А что-нибудь вам нравится в узбекской культуре особенно?

Госпожа Кляйер: Мне очень нравится древние города Бухара и Самарканд.

Рональд КляйерРональд Кляйер: Это в 1997 году я и мама поехали в Бухару. Было очень холодно, но я уговорил маму поехать на обычном рейсовом автобусе, идущем из Ташкента в Бухару. Правда, обратно мы уже ехали на такси. Была очень холодная зима. Но мы с удовольствием бродили по Бухаре и рассматривали этот прекрасный и интереснейший город.

Фергана.ру: Рональд, а откуда у тебя такой интерес к Азии? Откуда он появился?

Рональд Кляйер: В 94-м году я приехал в Узбекистан при помощи и посредничестве художника Хакима Турдыева. Он сейчас живет в Голландии. Это была удачная поездка. Но я остался недоволен тем, что из восьми недель я одну неделю провел в Самарканде и Хиве и две недели в Хумсане в горах. А остальные пять недель я провел в Ташкенте, не зная ни русского, ни узбекского языка! Это же ужасно: я там пять недель сидел и пил водку! Интересно, конечно, было наблюдать за окружением: людские отношения и так далее... Но я же не понимал языка, и воспринимать адекватно происходящее было сложно. Поэтому я решил вернуться в Узбекистан после своей учебы. Я закончил академию и сразу после получения диплома я туда приехал снова.

Фергана.ру: Без знания языка?

Рональд Кляйер: Ну, я два месяца изучал русский язык - я же целых два месяца до этого провел там! Правда ударения, грамматика у меня напрочь отсутствовали, - Рональд смеется, говоря об этом.

Фергана.ру: Рональд, но сейчас ты говоришь на этом языке так, как будто ты его учил с детства.

Рональд Кляйер: Это уже заслуга моей жены Галины. Нет, я к языкам очень способный! Я могу изъясняться на пяти языках.

Фергана.ру: Ты полиглот?

Рональд Кляйер: Нет. Французский я раньше знал хорошо, но из-за изучения русского я потерял свой французский. Но читать на нем не разучился. С немецким у меня сложнее, но я на нем разговариваю.

Фергана.ру: А узбекский?

Рональд Кляйер: Очень «ёмон». Плохо. На уровне «салом алейкум», «калей сиз». А речь вести сложно.

Фергана.ру: Рональд, а ты был в Нукусе?

Рональд Кляйер: Сто раз!

Фергана.ру: Ты был там в музее имени Савицкого, где просто фантастическая по представительности и уникальности коллекция современной живописи?

Рональд Кляйер: Да. Я даже лично с его директором знаком.

Фергана.ру: Тогда такой вопрос: не повлияло ли творчество Савицкого – его видение Азии, его «лиловые тени в полдень» - на твое творчество?

Рональд Кляйер: Из всей коллекции авторов, которые есть в Нукусском музее, я больше всех люблю его живопись. У него очень честная живопись! Он так чувствует цвет и свет Узбекистана! Вот, Волков, которого я здесь видел, - он великолепный художник, - но в чем-то он обманывает зрителя. У него, конечно, другой стиль. Волков хорош в том плане, что он Азию видит своеобразно - через круг. Все его формы, все его изображения выстроены с использованием фигуры круга. Это великолепная находка. Это можно считать его концепцией. Но по моему личному мнению Савицкий честнее – он так написал Хиву, например – я обалдевал просто! Как он великолепно поймал цвет и свет!

Фергана.ру: Рональд, вот Рериховские цвета многие воспринимали как вымысел, пока не попадали в Гималаи, в Тибет и не убеждались, что цвета на рериховских картинах такие, какие они там есть на самом деле.

Рональд Кляйер: Да. И у него даже теория такая – простота. Он попал! Хотя лично мне его живопись не нравится. Как художника, как коллеги. Но в плане правдивости видения, о котором мы говорили, он замечательный мастер.

Фергана.ру: И вот это присутствие в большинстве твоих картин бежевого, сквозь который проглядывает лиловый и фиолетовый, - это правда, там действительно есть такой цвет?

Рональд Кляйер: Я считаю, что да. В Ташкенте есть один художник – Александр Перов. Он балансирует между китчем и искусством. Но у него манера, видение и цвет лучше, чем у любого узбекского художника. Моменты философии, идеологии – интересно. Но это не Узбекистан для меня на самом деле. Это некое пропускание материала через мысль, через идею.

Фергана.ру: Очень ментально?

Рональд Кляйер: Да, ментально. У узбекских художников (на выставке которых в ЦДХ ты с нами был) есть какой-то момент традиции, и они действительно пишут традиционно – у них более восточный подход к живописи. Но на самом деле для меня это не узбекская живопись в плане композиции, цвета и света.

Фергана.ру: Рональд, а ты мог бы рассказать об одной из своих картин?

Рональд Кляйер: Давай.

Мы с Рональдом подходим к необычному портрету (или вовсе не портрету, а иллюстрации к восточной сказке) под названием «Джин».

Фергана.ру: Расскажи, что здесь изображено?

Первый из вариантов картины, о которой рассказывает РонРональд Кляйер: Это - джин. Замысел этой картины появился еще в девяносто девятом году. Я сделал уже несколько вариантов этой работы. Первый вариант изображал человека, который выливает ведро воды. И от пояса и ниже – было его отражение в воде, по которой разбегаются круги. Меня задело то, что в Узбекистане, как не странно, очень небрежно относятся к воде: люди включают кран и вода уходит никуда. И я решил развить эту тему и нарисовал человека, который выливает воду в никуда, и сам как бы исчезает вместе с утекающей водой. Было еще несколько вариантов. В одном из вариантов круги, разбегающиеся по воде, превращались в круги песка, - я хотел как-то выразить тему исчезающего Арала. А вот это уже последний вариант. Я понял, что эта программность идейная – с бережным отношением к воде – это не важно для смысла этой выставки. Я к этому последнему варианту картины подошел посмелее, уже набравшись опыта, и нарисовал его больше размером. Считаю его более совершенным в смысле отражения общего духа культуры и философии востока – получился джин из сказок «Тысяча и одна ночь». Хотя на самом деле прототипом был старик – казах. Видишь, у него тюбетейка не узбекская, а казахская? И я больше уже наверно не буду писать других вариантов.

Фергана.ру: Рональд, ты не расскажешь о своих перспективах: что ты будешь делать дальше? Ты вернешься в Узбекистан? Ты продолжишь свое творчество там?

Рональд Кляйер: Все зависит от того, как будет складываться ситуация…. В марте я поеду в Алма-Ату – собираюсь там сделать маленькую выставку. Потом летом в Баку. И, может быть, на следующий год снова приеду в Москву. Но это зависит от того, как мы здесь «зацепимся», какие связи возникнут.

Фергана.ру: А ты планируешь жить в Узбекистане?

Рональд Кляйер: Пока да. Ведь у нас с Галиной дочка еще маленькая. Но я знаю, что в Москву надо перебираться. Потому что Узбекистан – это, конечно, тупик и в экономическом плане, и в политическом, и в творческом… Нет, - в творческом плане, может быть, меньше – художники же всегда будут творить! Жизненно - там творить легче. Тут я говорил с художником одним, живущим в Москве – он просто умирает здесь. Он мне говорит, что Москва – это ужасный город для художника. Тут так надо перестроить свои мысли, что бы творить! Я понимаю, что если мы сюда переедем, я совершенно по-другому буду работать. Москва требует этого.

Фергана.ру: И ты готов к этому?

Рональд Кляйер: Конечно! Я к любому готов. Но я должен признать, что Узбекистан для художников – это кайф! Там фантастическая энергетика для творчества художника.

Фергана.ру: А как ты видишь перспективы взаимодействия Запада и Востока, Европы и Азии? Я твоим родителям уже задавал это вопрос…

Одна из работ Рональда КляйераРональд Кляйер: Я бы добавил, что это взаимодействие – дело взаимопонимания. Мусульмане всегда будут мусульманами, европейцы – европейцами. Я считаю так. Я понимаю мусульман, которые, приехав в Европу, не хотят испытывать влияние голландской культуры. И это понятно. Я сам ведь тоже не хочу стать узбеком. Я просто не смогу, понимаешь? Некоторые люди спрашивают меня, почему у меня жена не узбечка? Это – далеко, понимаешь? Это совершенно другая культура, восприятие мира. Хотя любовь – я в это верю – может все победить. Но я хочу сказать, что осуществить такой переход - это очень сложно. Вот, например, Россия с Голландией по культуре намного ближе друг к другу, они очень похожи. Поэтому, мусульмане, если даже и будут адаптироваться к культуре Голландии – это ничего не изменит. Потому что они - чужие люди там хочешь, не хочешь. Поэтому я очень люблю Узбекистан и уважаю узбеков за то, что у них очень лояльное отношение к русским и русской культуре там. Сами узбеки относятся к русским живущим там, как к местным. Никакого расизма там не проявляется. Хотя конечно на самых высоких управленческих постах русских уже нет. И это понятно – национальное государство. Но на улице я там, не владея узбекскими языком, спокойно могу разговаривать на русском, и ко мне нормально относятся. Хотя я, конечно, понимаю, что я иностранец и ко мне особое отношение там было. Но и моя жена так же себя ощущает там, хотя она живет в Ташкенте. За это я узбеков очень уважаю.

Фергана.ру: Ты бы не хотел стать узбеком?

Рональд Кляйер: Не могу. Нет, наверное, даже смог бы, но я не хочу. Спрашивается: зачем? Что бы мне жена говорила «хоп, хоп, хоп»? Моя жена – очень самостоятельная, и в этом она европейская женщина. Это же она одна все организовала. Я только писал. Она приехала сюда из Ташкента и столько пробила. Здесь люди, приехавшие с Ташкента и давно в Москве живущие, не добились сколького, сколько Галина смогла сделать за полгода. Моя жена - замечательная женщина. У меня даже не хватает слов, что бы выразить восхищение ее способностями. Поэтому узбеком я стать бы не хотел…

Вот еще несколько мнений о творчестве и выставке «узбекского голландца»:

Тимур Алиханов, художник и бизнесмен: Мы недавно были на выставке узбекской живописи в ЦДХ, и там не было Узбекистана. А здесь голландец странный приехал (не узбек!), пишет и - получается Узбекистан. Потому что дувалы у него пахнут пылью, потому что серые камушки в сухом русле сая говорят о том, что вода здесь была совсем недавно. Даже классические узбеки-живописцы не напишут такого света. Это поражает…

Лола Сайфи, хозяйка ташкентской галереи «Человеческая одежда»: Я очень люблю Рональда как художника и как человека. Я специально пришла сегодня – на него лишний раз посмотреть. А потом радостно здесь оттого, что здесь столько разных замечательных людей, которых я так давно не видела. А работы Рональда – классные!

От редакции ИА «Фергана.Ру»

В течение ближайшего месяца в рамках информационно-гуманитарного портала «Фергана.Ру» откроется Галерея искусств, в которой будут представлены работы Сергея Алибекова, Рональда Кляйера и других художников, работающих в Узбекистане.