27 Июнь 2019



Новости Центральной Азии

Русский Newsweek: Подавлять любые бунты - главное, что умеет Ислам Каримов

25.05.2005 08:51 msk, Искандер Хисамов

Анализ

Золотая долина" - именно так в советской прессе именовался Ферганский оазис, который включал в себя Андижанскую, Наманганскую и Ферганскую области Узбекистана и Ошскую - Киргизии. Она была символом торжества агропромышленной и национальной политик партии. Это действительно был цветущий и ухоженный край с приветливым и гостеприимным населением - как, впрочем, и другие оазисы Узбекистана. Однако чудовищный рост населения (с начала 60-х оно увеличилось в три раза и сегодня превышает 26 млн человек) создал проблемы, которые превратили некогда процветавший Узбекистан в территорию нищеты и гнева.

Советская власть пыталась решить эту проблему. Многие миллиарды полновесных рублей из союзного бюджета направлялись на освоение целинных земель Голодной и Каршинскои степей, там строились десятки совхозов, в которые перевозились семьи из Ферганской долины и других перенаселенных оазисов. Однако средства эти разворовывались, некачественно дренированные земли через год-другой покрывались солью, и народ бежал обратно. Провалом закончилась и крупномасштабная программа "Узбекистан-Нечерноземью", в рамках которой мощные мелиоративные структуры южной республики помогали осушать болота Ивановской, Владимирской и Новгородской областей России. Главной же целью этой программы было заселение узбеками обезлюдевших российских деревень.

Узбекские крестьяне не захотели жить в России, так же как и работать на многочисленных построенных в республике заводах. Москва возводила предприятия в надежде занять местных жителей, а в итоге приходилось завозить рабочих из той же России.

Получивший не по своей воле независимость Узбекистан имел шансы решить проблему занятости и бедности. Для этого надо было уберечь от бегства русскоязычное население, на котором держались промышленность, наука и инфраструктура, и дать коренному населению возможность занять себя в предпринимательстве, мелком и среднем бизнесе, к чему оно всегда было склонно. События пошли по другому руслу.

Ислам Каримов стал первым секретарем ЦК Компартии Узбекистана В ДНИ ферганской резни 1989 г. Он сменил на посту Рафика Нишанова - либерального интеллигента, любимца и ставленника Михаила Горбачева - и тут же взялся тушить ферганский пожар. Взрыв жестокости объяснялся именно обострившейся до предела конкуренцией за обладание скудеющими ресурсами бывшей "золотой долины". Каримов в одну ночь вывез из республики поездами 25 000 турок-месхетинцев. Нет народа - нет проблем. Представители титульной нации мигом заняли их дома, огороды и места на базаре.

Возможно, эта "родовая" травма, страх бунта и определили всю дальнейшую стратегию Ислама Каримова. Он немедленно ликвидировал все, что похоже на оппозицию, ввел жесточайшую цензуру прессы и контроль за всеми субъектами экономики, резко усилил и спецслужбы. Бывший председатель Госплана Ислам Каримов стал строить в Узбекистане такое государство, какому его учили, - Советский Союз. Компартию в один момент заменила так называемая Народно-демократическая партия, практически ничем не отличавшаяся от предшественницы, был объявлен курс на самодостаточную экономику. Свободы предпринимательства население так и не получило - Каримов хорошо знает, что за ней неминуемо требуют других свобод.

Долго так продолжаться не могло, однако режим Каримова получил неожиданную отсрочку после 11 сентября 2001 г. Тогда вдруг оказалось, что Узбекистан является одним из бастионов защиты от исламского терроризма, исходящего из Афганистана и стран арабского Востока. С другой стороны, Ташкент стал шантажировать и Запад, и Россию тем, что, если режим рухнет, на месте Узбекистана образуется новая и очень опасная зона нестабильности. Скорее всего, недавние неуклюжие провокации с покушениями на Каримова и непонятными взрывами в Ташкенте - из той же колоды. Наличие в Узбекистане разветвленной сети террористических организаций, да еще связанных с наркотрафиком - во многом выдумка национальных спецслужб. Когда власть не разговаривает с обществом по-человечески, обязательно возникают экстремальные формы общения, но это не терроризм. А когда нормально с народом общаются только муллы, естественно, что протест окрашен в религиозные тона. Так что режим Каримова сам загоняет свой народ в рамки исламского экстремизма.

Русский Newsweek, N18, 23.05.2005