20 Сентябрь 2020



Новости Центральной Азии

Памяти Марка Вайля. Он знал

08.09.2007 14:07 msk, Михаил Захаржевский (Ташкент)

Узбекистан

Я не был знаком с Марком Вайлем лично. Не чуждый театру, но не театрал, я вообще в первый раз увидел его около года назад на пресс-конференции в «Ильхоме», куда неожиданно попал, составляя компанию другу-журналисту. Тогда сказал про себя: «Так вот он какой, знаменитый Марк Вайль…» Оказалось, что выглядит и общается он совсем не как знаменитость, а как-то по-семейному, вызывая чрезвычайную симпатию и располагая к себе, естественный и спокойный. Наш…

Марк Вайль
Марк Вайль. Фото ИА «Фергана.Ру» (2006 год, Москва)

Второй раз я столкнулся с ним так же неожиданно всего несколько дней назад. Шестого сентября вдруг получаю приглашение прийти на генеральную репетицию нового спектакля театра – на «Орестею». Марк Вайль тогда встречал нас в зрительном зале, и мы всего лишь поздоровались, проходя на свои места.

А потом в спектакле – убийство за убийством. Происходящие в Древней Греции, они транслируются современными СМИ. Отец, правитель одного государства, собственноручно убивает дочь, принося ее в жертву ради общей победы над другим государством. Победа одержана, но отца убивает жена, мстя за смерть дочери. А затем сын убивает мать, мстя за убийство любимого отца. И Божий Суд над сыном, и голосование зрителей камешками: осудить или оправдать. И оправдание, и ликующая толпа, болеющая за сына.

«Уже в конце репетиций, когда сомнения одолевали на каждом шагу, и ещё невидимый результат висел роковым «дамокловым мечом» над всеми создателями, я мог определённо сказать: это была хорошая идея - поставить в Ильхоме «Орестею»...».

Марк Вайль, художественный руководитель театра «Ильхом».

«Слово режиссера» о спектакле читайте на сайте «Ильхома»
А после спектакля мы, задумавшиеся, сидим в ближайшем кафе и наш друг, работающий в «Ильхоме», сообщает, что финал, в котором эта толпа затаптывает сына до смерти – интерпретация Марка Вайля. Что у Эсхила финал – счастливый…

А потом, на следующий день – шок…

Всего лишь две встречи, всего лишь несколько спектаклей его видел, а как будто близкого человека потерял. Мы потеряли.

Теперь вспоминаю, как он встречал нас в зрительном зале, своих последних зрителей при жизни, – естественный и спокойный. И все предвидевший.

Он знал, что скоро уйдет, и заранее просил не отменять премьеру «Орестеи». И не попросил для себя охраны. Он знал про Божий Суд. Вот только мы не знали…