17 Январь 2020



Новости Центральной Азии

«Творить – значит убивать смерть». 25 января – день рождения Марка Вайля

24.01.2008 13:37 msk, Соб. инф.

Узбекистан

Я не случайно вывел в заглавие эти слова Ромена Роллана, означающие, что подлинный художник живет гораздо дольше своего физического присутствия на земле.

Как известно, открытие нынешнего театрального сезона в Ташкенте было омрачено весьма печальным событием – убийством художественного руководителя театра «Ильхом» Марка Яковлевича Вайля. Официальная премьера его «лебединой песни» - спектакля «Орестея» - состоялась на следующий день после трагической кончины основателя и руководителя театра.

Только время позволит точно определить истинное значение и роль режиссера Марка Вайля в развитии театрального искусства. Но уже сегодня можно смело утверждать о неординарности и силе его таланта и о беспримерном для Узбекистана феномене неувядаемой популярности на протяжении вот уже более тридцати одного года его детища – театра «Ильхом». И все эти годы о театре много писали и спорили. Хотелось бы выделить главные особенности вайлевской художественной натуры, определявшие его творчество.

Во-первых, отмечу его неудержимую страстность. Мне думается, он исповедовал принцип, высказанный таким могучим искателем истины, каким был великий Галилео Галилей - «Ничто в мире не совершалось без страсти». Не знаю, многим ли жизненным страстям был подвержен Марк Вайль, но несомненно одно – самой большой, всеохватывающей страстью режиссера был Театр, возможность его методами проникать во внутренний мир человека.

Художественный руководитель театра «Ильхом» (Ташкент) Марк Яковлевич Вайль был убит в ночь с 6 на 7 сентября 2007 года в подъезде собственного дома. Режиссер возвращался домой после генеральной репетиции премьеры спектакля «Орестея». Спустя четыре с половиной месяца после гибели М.Вайля расследование, проводимое ташкентской милицией, не привело ни к каким результатам.
Во-вторых, гражданская и творческая смелость Вайля, я бы даже сказал – дерзость, с которой он брался за осуществление самых сложных и таких разнообразных постановок, высокий уровень откровенности и прямоты его обращения к зрителю. «Страх и искусство – понятия несовместимые», - считал Вайль.

Интеллектуал и эрудит, он, в то же время, был ярко выраженным автократом, почти диктатором на сцене. Но это существенное обстоятельство ничуть не мешало ему считаться с любыми дельными предложениями, с любой конструктивной критикой. Это его замечательное свойство было ярко продемонстрировано в период подготовки и репетиций последнего спектакля «Орестея».

Учитывая трудность поставленной задачи - в одном спектакле объединить три трагедии Эсхила - «Агамемнон», «Жертвы у гроба» и «Эвмениды», - подчеркнуть их сегодняшнюю актуальность и найти наиболее эффективные способы обращения к сердцу и разуму зрителей, Марк Вайль создал что-то вроде общественного совета из искусствоведов и филологов. Участники этого неформального дискуссионного форума дали рекомендации постановщику и по поводу выбора перевода из имевшихся трех, и по поводу того, какие сюжетные линии сохранить и какие акценты желательно сделать в «ильхомовской» версии.

Марк внимательно слушал, с чем-то соглашался, что-то учитывал. И, в конце концов, сотворил чудо. Если в московской постановке всемирно известного режиссера Питера Штайна спектакль длился девять часов, а в театрах Германии они шли по четыре-шесть часов, то постановка Вайля уместилась в три часа. Но каких!

Яркий, насыщенный современными, оправданными приемами лицедейства, мультимедийными находками, сценически наполненный и напряженный, с рельефно очерченными характерами персонажей при исчерпывающей актерской самоотдаче, с проникновенным музыкальным и звуковым оформлением, - данный спектакль без преувеличения можно назвать безусловной и принципиальной удачей как постановщика, так и труппы в целом.

«Свой день рождения Марк Яковлевич старался всегда справлять с семьей – в США. Или в дороге – между Сиэтлом и Ташкентом. А если в Ташкенте (очень редко) – то как можно скромнее. В этом году мы тоже решили не делать помпезного вечера с речами и фанфарами. И не только потому, что слишком мала дистанция между горем и праздником. Мы решили, что правильнее, если это будет «по-ильхомовски» светло и поэтично. Потому что память наша, наша печаль светла – этот свет неугасим. Он делился им с нами всю свою жизнь. Мы просто подарим подарки нашему Мастеру. Исполним его стихи, и стихи ему посвященные. Мы споем его и для него написанные песни. Покажем отрывки и этюды из некоторых, поставленных им спектаклей и Рождественских вечеров. И, конечно же, будут сюрпризы! Куда без них в День Рождения Мастера!

«Ильхом»
Наверное, абсолютному большинству читателей Интернет-издания «Фергана.Ру» пока не удалось посмотреть «Орестею», и это освобождает меня от необходимости давать подробный анализ состоявшейся премьеры. Но есть смысл хоть как-то подготовить будущих зрителей к пониманию и восприятию этого необычного, масштабного спектакля.

Начнем с того, что пьесы, положенные в основу спектакля, были написаны «отцом античной трагедии» Эсхилом почти две с половиной тысячи лет назад. Уже тогда афинский театр занимался самыми животрепещущими вопросами политики и морали. Уже тогда он сознавал свою особую наставническую роль, ибо тогда царило мнение, что поэт (драматург) должен быть учителем народа. Гражданам греческих городов в театре давалась пища для размышлений и дискуссий об ответственности вождей и героев, о приоритетной роли не богов, но народа в решении самых насущных проблем, о коллективных поисках истины, о логической беспощадной взаимосвязи «пролитая кровь предопределяет новые кровопролития», о мудром умении прощать, быть терпимым, как сейчас принято говорить, – толерантным. И поэтому «Орестея» актуальна и сейчас.

Несколько слов о сюжете. Пожертвовав ради победы своей дочерью, царь Агамемнон возвращается домой с Троянской войны. И в первый же день после возвращения он становится жертвой мести своей жены Клитемнестры и ее молодого любовника Эгиста. Очень скоро в свой родной город инкогнито прибывает Орест – сын Агамемнона и Клитемнестры. Узнав о коварном убийстве отца, в отчаянии он убивает свою мать. Но покой так и не воцарился в его надломленной душе. К тому же его начинают преследовать богини мести – Эринии. Богиня мудрости Афина-Паллада и ее брат Аполлон передают право решить судьбу Ореста самому народу. Голоса судей распределились поровну. И тогда Афина отдала свой голос в пользу Ореста. А затем призвала недовольных таким исходом голосования ради мира и процветания найти в себе силы простить убийцу матери. Роковая цепь разорвана. Торжествуют разум и добросердечие!

И напоследок - о значимости ТЕАТРА в античные времена. В театре Диониса вмещалось семнадцать тысяч зрителей – практически все население тогдашних Афин. При царе Перикле каждому жителю выдавалось государственное пособие - «теорикон» (зрелищные деньги) на оплату театральных мест.

Экономика города не только не теряла, но и выигрывала от такой «расточительности». Потому что таким образом воспитывались умные, гордые, просвещенные патриоты своего государства.

Вот такая экономика.