26 Сентябрь 2020



Новости Центральной Азии

Узбекистан: Жизнь по карточкам. Ни денег, ни продуктов, ни порядка

19.08.2009 16:34 msk, Соб.инф.

Экономика Узбекистан

С 6 августа в Узбекистане объекты торговли и представления услуг обязаны иметь терминалы для расчетов с помощью пластиковых карт. Однако, как показывает практика, эта система дает серьезные сбои практически на всех крупных рынках столицы и в областях.

Согласно положению «О порядке оснащения и применения платежных терминалов для осуществления денежных расчетов с населением», утвержденному постановлением правления Центрального банка и Государственного налогового комитета Узбекистана 6 августа 2009 года, «платежные терминалы должны быть в обязательном порядке установлены на следующих объектах торговли и услуг: в кассах продажи авиа- и железнодорожных билетов; в пунктах приема платежей, действующих при предприятиях коммунальных услуг; в отделениях связи и пунктах оплаты услуг телефонной связи, в том числе сотовой; в пунктах оплаты налогов и других платежей; автозаправочных станциях; стационарных торговых точках с площадью торгового зала более 150 квадратных метров; в ресторанах и гостиницах; объектах общественного питания; предприятиях и учреждениях, сотрудники которых получают зарплату на пластиковые карты».

В положении определено, что «объекты, оснащенные платежными терминалами, обязаны принимать пластиковые карты в качестве средства оплаты, при этом обслуживающие сотрудники должны быть обучены работе с терминалами, а сами терминалы должны действовать бесперебойно».

Почему разоряются владельцы магазинов

Какова же реальная картина с пластиковыми карточками? Опрос показал, что, массовое введение «карточной системы» в конечном итоге ударило по всем, – и по владельцам карточек, и по продавцам небольших магазинов, где установлены терминалы. А в первую очередь – по бюджетникам, львиную долю зарплаты которых перечисляют на пластиковые карточки, но на эти «пластиковые» деньги невозможно купить продукты на базаре, и поэтому людям приходится идти в супермаркеты, где цены выше.

На продуктовых ранках Ташкента отоваривается большинство горожан
На продуктовых ранках Ташкента отоваривается большинство горожан

В регионах ситуация еще хуже. Продавцы тех магазинов, где имеются терминалы, снимают с карточек покупателей сумму, на 10-15 процентов превышающую стоимость покупки: именно такой процент потребуют с продавца в банке, когда он придет «обналичивать» свои деньги. И покупатели вынуждены мириться с тем, что оплачивают еще и банковские затраты продавца.

Получив в банке наличные деньги, продавцы тут же покупают на них доллары, причем по черному курсу: получить доллары в банке сразу невозможно, свободной продажи валюты в стране нет. Но доллары нужны для того, чтобы покупать на них новые импортные товары – и на взятки. Взятки всевозможные проверяющие и вышестоящие инстанции желают получать именно в долларах.

Нездоровая ситуация сложилась и на крупных столичных рынках, где продают импортные продукты питания. Возьмем для примера один из крупнейших и популярных «оптовых» ташкентских базаров «Катартал», который находится в массиве Чиланзар. Здесь продается все, включая импортные продукты и одежду. По словам продавцов, чьи торговые точки оформлены официально, поначалу введение пластиковых карт не сильно ударило по карману: тогда, несколько лет назад, карточки имели немногие покупатели, да и пользовались они ими крайне редко.

Но сегодня карточки все прочнее входят в жизнь, наличных денег у покупателей становится все меньше, и многие продавцы, работающие честно по патенту, испытывают на себе все «прелести» конкуренции с «нелегалами», которых на любом базаре большинство. Нелегалы работают только за наличные и не сдают деньги в банк, откупаясь от проверяющих тут же, на месте, не отходя от кассы.


Фото ИА «Фергана.Ру»

Доведенная до крайности хозяйка маленького магазинчика базара «Катартал» рассказала корреспонденту «Ферганы.Ру», как ее и десятки таких же, как она, предпринимателей поставили в невыносимые условия и заставляют торговать себе в убыток.

«На нашем базаре около 80 процентов магазинов работают нелегально и исключительно за наличные, - рассказывает Эльмира (имя изменено), торгующая широким ассортиментом продуктов, в т.ч. телефонами Nokia 2730. – Нелегалы уклоняются от налогов и напрямую платят директору и налоговикам – и им эти выплаты обходятся в два раза дешевле, чем нам, работающим официально. Я плачу налог 302 тысячи, они же напрямую отдают налом всего 150. Более того – налоговики все равно нас «доят», и хотя я перечисляю им налог, мне все равно приходится «давать на лапу» чиланзарскому налоговому отделу еще 100 тысяч в месяц».

По словам собеседницы, чтобы подстраховать нелегалов и создать видимость законности, дирекция раз в месяц собирает у нелегалов ксерокопии паспортов – якобы для оформления документов. При этом любая «проверка» в первую очередь направляется на легально работающих предпринимателей, нелегальные точки проверяющие из районной или городской прокуратуры обходят стороной: ведь эти нелегалы ни в каких документах не значатся, их словно нет. Налоговики тоже имеют с них свои деньги, им прикрывать нелегалов невыгодно. В итоге под проверки постоянно подпадают те, кто пытается работать честно. И при этом нелегалы сбивают цены – очевидно, что у тех, кто платит и банку, и проверяющим, цены выше.

«Мне приходится перечислять деньги за аренду и налоги, давать взятки налоговой инспекции, платить налом за аренду склада дирекции базара, отдавать ей ежедневную «дань» - и это не считая прочих расходов! В месяц я трачу до полутора миллионов сумов, и это при плане в двенадцать миллионов в месяц, которые я должна положить на счет в банке «Алп Жамол», - продолжает Эльмира. - Все бы хорошо, да вот только начиная с мая мы, работающие по патентам, находимся в убытке, еще немного - и я безвозвратно обанкрочусь».

Дело в том, что раньше, как объяснила Эльмира, все продавалось исключительно за «нал», и банк требовал из двенадцати плановых миллионов десять сдавать наличными, а два – проводить по безналу, через терминал. Теперь вышло новое постановление о повсеместных расчетах по карточкам, но банк своих требований не изменил.

Но требуя сдавать выручку, банк, в свою очередь, не выдает предпринимателям деньги с их счетов, говоря, что наличности нет. А раз наличности нет, предприниматели вынуждены торговать в обход кассы, чтобы не сдавать полностью выручку и иметь «живые» деньги. По словам Эльмиры, в день она может наторговать и на пятьсот, и на восемьсот тысяч – и она рада была бы их положить в банк, если бы могла взять деньги из банка полностью и когда понадобиться. Но банк ей денег не вернет, поэтому она вынуждена часть наличной выручки утаивать.

Однако план – 12 тысяч в месяц – все равно приходится выполнять. «Существует «хитроумная» система прокрутки денег, которая в этой абсурдной ситуации выгодна и нам, и банку, - рассказывает Эльмира. - Я иду в банк, где у меня на счету, скажем, два миллиона, сдаю «налом» сто тысяч. Мне выписывают чек уже на два миллиона сто тысяч, и мы делаем вид, что я получила в кассе банка эту сумму наличными, а потом снова сдала в банк эти деньги. И по бумагам получается, что я сдала не 100 тысяч, а 2100 тысяч. Это фикция, конечно, но зато в течение месяца, сдавая наличными 3-4 миллиона, можно «накрутить» все 12 миллионов плана».

Банк идет на это сознательно. Предпринимателям говорят: как хотите, так и крутите свои деньги, иначе у вас не будет плана. А мы вам дать денег все равно не можем. Но взаимная договоренность банков и предпринимателей приводит к тому, что взаимных претензий нет. Поэтому и крутятся эти два эльмириных миллиона, превращаясь на бумаге в большую сумму, и к ним постепенно прибавляются по сто-двести тысяч реальных денег. И в конце месяца, когда к этим деньгам добавляются деньги, снятые с карточек покупателей, и набегает «план».

«Это полнейший идиотизм – денег нам не дают, но наш базар план выполняет, причем только за счет легальных торговцев: нелегалы нигде не числятся и план не сдают, - говорит Эльмира. – Между тем, в нашем банке «Алп Джамол» можно увидеть, как приезжает представитель какой-нибудь крупной фирмы и спокойно получает, скажем, пятьдесят миллионов наличными. Выходит, что наличности вроде бы и нет, но для некоторых, кто может за нее хорошо «отстегнуть», деньги есть.

Поначалу в банке нам говорили: если кто хочет забрать наличные, пусть платит двенадцать процентов, - продолжает Эльмира. – Наверное, те магазины, которые баксами приторговывают, и могут снять деньги за такие проценты, они все равно в убытке не останутся, но мы-то валютой не торгуем… Но когда в банке за обналичивание денег с нас стали брать шесть процентов, мы были вынуждены включать этот процент в стоимость товара».

Раньше, когда Эльмире приносили товар, она сразу расплачивалась за него и никому не оставалась должна. Теперь женщине приходится крутиться. Она уже две недели не работает с терминалом и просит покупателей платить за продукты наличными. Потому что если продолжение работы через терминал будет означать банкротство. Клиенты с пониманием относятся к просьбам Эльмиры…


Фото ИА «Фергана.Ру»

«Управляющий банком нам только одно говорит - мол, можете хоть к кому идти, но он ничего не может сделать, поскольку карточная система расчета введена президентом, -говорит Эльмира. – Может быть, президент имел ввиду совсем другое, может быть, идея и хороша, но не для нашей действительности. Дошло до того, что на недавнем собрании, где присутствовало руководство пяти банков, объявили, что зарплату коллективы этих банков получат лишь в сентябре. Эта система просто не может нормально работать, мы экономически к ней не готовы. Наверное, она как-то неправильно разработана, а чиновники, находящиеся у кормушки, как всегда греют руки у теплого камелька, обналичивают под шумок деньги.

Складывается впечатление, что банки в Узбекистане используют ситуацию в свою пользу, прокручивая в этой неразберихе чужие деньги. Мол, что впереди – непонятно, а сейчас нахапаем побыстрее и побольше, а там - будь что будет», - делает вывод Эльмира.

«Когда банк держит мои деньги, я ухожу в «минус». В июне я просила, буквально умоляла управляющего банком дать мне четыре миллиона сумов: я всем была должна, а прибыли уже не было… Но мне дали всего два миллиона, на которые я тут же купила доллары и расплатилась с кредиторами. При этом ответ у управляющего один – денег нет», - возмущается Эльмира.

Денег управляющий банка не дал, но посоветовал Эльмире брать товар перечислением, покупать его у фирм по безналичному расчету. Но это невыгодно, поскольку увеличивает стоимость товара на пятнадцать процентов.

«Не знаю, кто придумал эту систему, но она не работает, - уверена Эльмира. - Я знаю многих, кто разорился в последнее время. Например, раньше колбасу брали перечислением по цене «один к одному», а теперь те, кто продолжает покупать по безналу, плачут, что каждый раз теряют по сто пятьдесят тысяч. В прошлом месяце я перечислила полтора миллиона за товар, и потеряла на этом двести тысяч из-за нашего банка. Чтобы вернуть свои деньги, я подняла на товар цену, - а мои соседи-нелегалы продают то же самое гораздо дешевле. И мне ничего не остается, как начать торговлю в убыток себе, потому что иначе продукты вообще испортятся. И это все из-за того, что в банке не дают наличных».

Эта порочная система, по мнению Эльмиры, приводит к серьезным спекуляциям на курсе доллара. Каждое утро местная мафия каждое утро через подставных лиц «выгребает» по несколько тысяч долларов по государственному курсу из обменника при «Халк банке». «Подойдите сюда утром и попробуйте встать в очередь за долларами по госкурсу в полторы с небольшим тысячи сумов! Прирезать могут! Сколько уже случаев было, когда людей чуть не убивали, - безнадежно машет рукой Эльмира. – А потом эти баксы расходятся по базару уже по черному курсу, который гораздо выше государственного, и это – повсюду! И главное – у валютной мафии все схвачено, тут же стоят менты, которые в доле и следят за «порядком».

А теперь представьте, что фирма заказала, например, вагон муки из России, и ей срочно нужны несколько десятков тысяч долларов, - продолжает Эльмира. – И если на базаре у барыг доллар сейчас стоит немногим более тысячи девятьсот сумов, то хозяин фирмы готов покупать валюту и по курсу две тысячи сто, лишь бы быстрее. И естественно, что какой бы крупной ни была требуемая сумма, она будет быстро собрана по цепочке, и все в итоге «наварятся».

Наша собеседница, рассказывая, то и дело оглядывалась по сторонам. «Не боитесь лезть в это дело? – спросила она вдруг. – Здесь же все вокруг куплено…» Рассказала она и о поборах, которым подвергаются частные предприниматели: «Когда начальство приезжает, к нам прибегают, говорят: дайте то, дайте это… В городской налоговой инспекции работают два человека – мы их морды постоянно видим, - и раз в месяц они, прикрываясь поддержкой своего начальства, якобы с «официальной проверкой» накрывают какой-нибудь магазин. Обнаруживают нарушения – а при нашей системе они у всех есть обязательно – и требуют налом хорошую сумму. А официальный штраф выписывают маленький…»

За аренду холодильников легальные торговцы платят директору базара по пятьсот тысяч в месяц – неофициально. Базарное начальство постоянно собирает дань с лоточников, продающих сахар, масло. «С нас они собирают по полторы тысячи в день за то, что мы свои товары выставляем перед магазином, – говорит Эльмира. – У нас еще место не ходовое, у тех, кто ближе к центру, берут и по три, и по пять, и по десять тысяч в день за маленький столик. Каждый день директору несут громадный мешок денег, ему ведь тоже нужно делиться и с прокуратурой, и с хокимиятом.

За склады нам также приходится платить налом. Попробуй заикнуться о перечислении, тут же склада лишишься. Лично я плачу сто тысяч в месяц, притом что у меня маленькое помещение на складе. Те, кому нужны большие площади, разумеется, платят больше».

Эльмира посчитала свои ежемесячные расходы. Аренда помещения магазина составляет 189 тысяч, налог – 302 тысячи, пенсионный фонд – 32 тысячи, налоговому отделу - 100 тысяч налом (иначе работать не дадут, замучают проверками), 120 тысяч банку (один процент от месячного плана). Раз в три месяца нужно отдавать 100 тысяч инспектору за отчет (33 тысячи в месяц), 45 тысяч – за место перед магазином, склад – 100 тысяч, охрана – 15 тысяч, зарплата продавцу – 350 тысяч, да еще девочке, которая иногда приходит помочь, - по 8 тысяч в день.

«В целом, получается без малого полтора миллиона в месяц, - говорит Эльмира. – и сколько мне остается? Ведь мне тоже хочется заработать, реально ощутить плоды своего труда. Иногда думаешь: и чего я круглый год на этих бетонных полах стою с шести утра до девяти вечера?»

На вопрос, насколько снизилась прибыль по сравнению с «лучшими временами», Эльмира ответила: «Ровно в два раза».

«Я думаю, что если бы все магазины работали официально, на равных условиях, тогда было бы гораздо легче. Нас давят нелегалы. Но их тоже можно понять: несчастные люди, они приехали из своих кишлаков заработать в столице, их тоже обчищают, и они выживают, как могут.

Я уже отчаялась, хотела отдать патент и попробовать нелегально работать, на что мне сказали: «Ты что, с ума сошла?! Сейчас, если патент сдаешь, сразу прокуратура приходит, мы боимся…» Мне в нашем банке говорили, мол, мы и сами хотим, чтобы все по документам работали, иди, пожалуйся на директора базара. А я им: «Ага, идите сами жалуйтесь! Вы что, хотите, чтобы меня убили?»

Мне один умный человек однажды сказал: если научишься работать в Узбекистане и выживешь, не разоришься, то за границей будешь асом. У нас утром один закон, в обед – другие правила работают, а к вечеру – третьи… У нас такие люди выносливые, многие из них, живи они в Европе, миллионерами бы стали», - вдруг расхохоталась Эльмира.

Личный опыт покупателей

Не менее печально обстоит дело и в провинции. С мая этого года в Коканде всем бюджетникам стали перечислять всю зарплату на карточки, а работники частных предприятий получили на карточки кто половину, а кто и полную зарплату. По рассказам жителей города, до сих пор в течение года на «пластик» перекидывали от 20 до 50 процентов зарплаты.

«Вся проблема в том, что в городских магазинах под разными предлогами отказываются принимать пластиковые карточки. Говорят, что у меня другой банк, или что терминал переполнился, сломался и так далее, - рассказывает кокандский житель Шухрат. - И это в магазинах в центре города, возле хокимията и налоговой инспекции. На оптовом продуктовом рынке вообще ужас, что творится - из всех торгующих, может, полпроцента берут пластиковые карточки, и то при условии, что, например, сахар, который за «наличку» продают по 1600 сумов за килограмм, отпустят уже по 1800, и к тому же ты должен купить два килограмма никому не нужных макарон.

Окорочка за «нал» продают по 4300, а на «пластик» - аж по 5500! При этом не все продукты можно купить на пластиковую карточку. Когда я обратился к начальнику оптового рынка, он ответил: «Понимаешь, ака (брат), лично я не могу заставить их продавать товар по пластиковым карточкам. Да, ограниченное число точек торгует. А что цены такие, ака, - мирись с этим! Хохласенг шу! (хочешь – бери, а нет - гуляй).

Одежду, ширпотреб, хозяйственные товары ни на вещевом рынке, ни в магазинах на пластиковую карточку вообще не купишь. Нет ни одной общепитовской точки, где берут карточки. Ни на одном аттракционе в городском парке нет терминалов. И я не понимаю, - кипятится Шухрат, - если в городе так мало терминалов, какого черта ввели обязательную оплату через пластиковые карты?!»

По словам Шухрата, чтобы обналичить перекинутые на карточку деньги, работники банков неофициально запрашивают, в зависимости от банка, от 10 до 20 процентов. Практически все банки объясняют это тем, что нет «налички», хотя в любом банке можно заплатить работникам пятьдесят тысяч сумов с каждого миллиона – и снимай наличность сколько хочешь.

«Нам объясняют: все, что сейчас творится - политика государства. Мы были бы готовы поддержать действительно справедливую политику государства, защищающую интересы простых граждан, а не этих кровососов, которые набились во все структуры власти сверху донизу, - возмущается Шухрат. - Уже год обещают исправить положение! За год, уж наверное, можно было бы сделать так, чтобы бабка семечки на «пластик» продавала!

А у нас хоким (глава местной администрации) и его «шестёрки» месяца два назад на вопрос, почему на ярмарке, где есть терминалы, продавцы отказываются их использовать, ответил: «Езжайте туда-то, там есть мясник, который принимает карточки». Представляете? Городской хоким заявляет, что на весь Коканд, с населением более двухсот пятидесяти тысяч человек (а по неофициальным данным – и пятьсот тысяч наберется), имеется лишь одна точка, торгующая мясом на «пластик»! И чтобы до неё доехать, необходимо потратиться, а я на свои честно заработанные деньги хочу отовариваться там, где мне удобно – думаю, это нормальное желание любого потребителя!

В банках и хокимиятах лежат огромные списки тех, кто торгует на «пластик», реально же это не так. При этом никто эти точки не проверяет, всем всё равно. Поэтому я предлагаю, чтобы городской хокимият официально напечатал списки тех точек, где есть терминалы, и опубликовать номера телефонов доверия. Другой вопрос, будет ли от этого реальная польза, и выгодно ли это тем, кого кормит эта насквозь прогнившая система?»

* * *

Из рассказа владелицы магазинчика из Ташкента и покупателя из Коканда вытекает один довольно простой вывод. В экономике Узбекистана государством выстраивается самая настоящая финансовая пирамида, грозящая катастрофой в будущем. Почему нет наличных в банках? Похоже, что деньги, перечисленные на карточки в виде зарплат, - тоже не подкреплены налом, это своего рода «векселя», долговые обязательства организаций, выдающих зарплату. Включать печатный станок и наполнить страну наличными деньгами власть не хочет – это сразу приведет к взлету инфляции, обвалу сума, резкому повышению цен. Система взаимозачетов могла бы работать, если бы экономика страны тотально контролировалась государством, не было бы частных – и уж тем более нелегальных – предприятий, а все товары на прилавках были бы отечественного производства. Но Узбекистан пока не Северная Корея – и полный госконтроль над производством и потреблением пока не достигнут. А потому принуждение к тотальному расчету по пластиковым карточкам не способствует развитию экономики, наоборот – вынуждает легальный бизнес уходить в тень, а выстраиваемая финансовая пирамида открывает широчайшие возможности для коррупции.

Соб.инф.