23 Март 2019



Новости Центральной Азии

Листая старые страницы. Русский Туркестан Гюго Краффта. Часть II

Во второй части материала из книги французского путешественника и фотографа Гюго Краффта «A travers le Turkestan russe» («Через Русский Туркестан») рассказывается о быте населения Туркестана, а конкретно - сартов, как в то время называли узбеков и таджиков. Автор повествует о домах местных жителей, их обычаях и обрядах.

Первая часть

Прежде чем перейти ко второй части краткого изложения книги Гюго Краффта «Через Русский Туркестан», хотелось бы сделать два примечания переводчика.

1. Надо вам сказать, дорогой читатель, что средствами русского алфавита невозможно передать имя французского путешественника Hugues. Потому что первая буква «H» никак не читается; вторая «U» читается, как второй звук в русском слове «тюк», следовательно, йотированным «ю» в начале слова его не передашь. Четыре оставшиеся буквы дают один звук «г». Как только не транскрибируют это несчастное имя: и Хьюг, и Гуго, и Гюго. Я выбрала последнее, потому что оно наиболее близко к французскому произношению и привычно для нашего уха.

2. В своей книге Краффт употребляет этноним «сарт» и уточняет, что это оседлое население Туркестана, к которому относятся как узбеки, так и таджики.

Фарида Шарифуллина.

* * *

БЫТ И НРАВЫ

Жилища

Города и поселки Туркестана всегда содержатся в чистоте. Здесь никогда не увидишь горы мусора, которые обычны на Востоке.

Дом сарта – очень простое сооружение, которое не требует ни длительного времени, ни предварительного архитектурного плана. Одноэтажный дом строится из самана на деревянном каркасе и на кирпичном фундаменте.

Глину для домов берут прямо во дворе, а вырытую яму заливают водой из арыка, и получается хауз (водоём).


Вестибюль в доме богатого купца в Ташкенте. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Средняя высота домов не превышает четырех метров вместе с крышей и террасой. Если же добавляют второй этаж, что встречается в центре города, то дом может достигать высоты 6-7 метров.

Каждый дом делится на две части - женскую и мужскую, каждая из них имеет свой дворик.

На улицу или в переулок выходит дверь дома, как правило, двустворчатая. Она практически всегда открыта до наступления ночи, и внутренний двор открыт взору прохожего.

В главном дворе имеются сараи и конюшни, или хотя бы столб, к которому привязывают коня.


Фасад дома, выходящий в первый двор. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Вдоль одной или нескольких сторон двора тянется терраса из кирпича, приподнятая примерно на метр, через которую, предварительно разувшись, входят в «апартаменты», предназначенные для мужчин. Здесь принимают и мусульман (так Краффт называет местное население), и русских, и иностранцев.

Из этого первого двора скромная дверь ведет во второй дворик, вокруг которого построены комнаты для женщин. Это внутренние покои, предназначенные исключительно для мужа и семьи, и посторонним, включая и прислугу, вход сюда запрещен. Женщины остаются тут взаперти, занимаясь домашними делами, и выходят из дома только для того, чтобы отправиться в баню или в гости, то есть в такие же замкнутые таинственные пространства, где постороннему вход воспрещен.


Дом квартального старосты в Ургуте. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Маленькие мальчики и девочки пользуются большей свободой и бегают безо всякого надзора как на половине матери, так и на половине отца, который, впрочем, чаще всего находится за пределами дома.

Они играют у входа в свой двор или прямо на улице, но производят меньше шума, чем наши дети в западных странах. Мусульмане с детских лет отличаются спокойствием, что проявляется в рассудительности даже малышей, забота о которых возлагается на их старших братьев или сестер.


Дети. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Выдержанная и однородная тональность внутренних фасадов домов разрывается многоцветным украшением прихожей с колоннами, напоминая порталы современных мечетей. Колонны из дерева с резными капителями поддерживают фризы с разноцветными узорами и карнизы в форме сталактитов, балки потолка окрашены в яркие цвета: лимонно-желтый и красно-оранжевый.

В некоторых домах, особенно в Ферганской долине, фасады первого двора украшены дверными и оконными проемами, которые закрываются перегородками из светлого дерева и стекла. Форма перегородок гармонирует с общим рисунком настенной росписи.


Малыш на руках у девочки-служанки. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Если двор достаточно большой и имеется сад, то здесь устанавливают беседки в один-два этажа, где хозяева прячутся от летней жары и спят ночью. Весной эти беседки утопают в невероятно красивом обрамлении цветущих деревьев.

Апартаменты мужчин состоят как минимум из двух комнат: прихожей и гостиной, где гостей принимают с искренним радушием. Несмотря на некоторые крикливые детали, гостиная очень приятна взору. Ее убранство, естественно, зависит от состояния хозяина. У самых богатых гостиная отделана панелями из дерева или фаянса, балки потолка окрашены в разные цвета, карнизы из дерева или ганча, толстые двери и ставни покрыты резьбой с геометрическим рисунком.


Портик с колоннами. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Стены полностью белые или расписаны арабесками, вязью и цветами. Обрамленные в восточном стиле ниши служат открытыми шкафами, куда аккуратно складываются шелковые покрывала и ватные матрасы. В других нишах, разделенных на бесконечное множество мелких симметричных ячеек с ажурной рамкой, выставлены чашки и вазочки из китайского фарфора. Иногда в центральной сводчатой нише, похожей на михраб (молитвенная ниша в мечети), ставят ларец с металлической отделкой или книги на арабской графике – сборники героических эпосов, народных сказаний, поэзии…


Большой застекленный портал в одном из домов в Ходженте. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

На земляном полу поверх циновок стелют огромную кошму, на которую сарты расстилают ковры. Вдоль деревянных панелей вокруг всей комнаты раскладывают длинные плоские подушки, покрытые ярким шелком.

Эти апартаменты лишены мебели, а столы и стулья, которые тут встречают европейцы, ставят специально для них. Сами сарты ими не пользуются. Сидя на полу на своих пятках, они едят с блюд, которые ставят рядом с ними; пишут на коленке, пользуясь чернильницей, которую носят в футляре на поясе; здесь же они спят, на шелковых матрасах, которые могут расстелить где угодно в своем доме.


Сарт за письмом. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Между тем, у сартов есть кровати: это покрашенная и покрытая лаком деревянная рама на ножках с натянутой сеткой из крученых ремешков. К одной стороне кровати под углом крепят подголовник. В основном, этими кроватями пользуются летом, и устанавливают их в саду или на террасе.


Сарт, возлежащий на деревянной кровати. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Единственная мебель, которую можно видеть зимой, - это сандал, своего рода обогреватель, очень простой, но хорошо организованный.

В центре комнаты роют квадратную яму, размерами примерно метр на метр. На дно насыпают тлеющие угли. Поверх ямы устанавливается столик высотой в полметра из белого дерева, ножки которого скреплены между собой. Поверх столика стелют большое квадратное одеяло, туго набитое ватой. Люди усаживаются вокруг столика и протягивают ноги под одеяло.

Несмотря на примитивность, этот способ хорошо обогревает, при этом на столике держат чайник и блюда с едой. Такая система устанавливается также и на базарах, и в чайханах, что позволяет сартам большую часть суток проводить на открытом воздухе даже зимой.


Торговцы у сандала. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

С приближением весны цоколь сандала убирают, яму забрасывают землёй и покрывают коврами; окна демонтируются, чтобы свежий воздух продувал помещения.

В гостях у сартов

«О, сколько раз я пользовался сандалом во время дружеских посиделок, которые начинались всегда с чая и сладостей!», - пишет Краффт.

На большом медном подносе, украшенном резьбой, приносят чашки для зеленого чая, который пьют сарты, или стаканы для русского чая. Потом в огромном количестве приносят вазочки с конфетами, засахаренным миндалем, фисташками в тесте и разнообразными сухофруктами.

Слуги приносят наргиле (чилим или кальян): сосуд из сухой тыквы с двумя трубками на маленькой медной плитке. У богатых чилим инкрустирован чеканным металлом, бирюзой и кораллами, у бедных чилим попроще. На базарах, в чайхане тоже подают чилим, за сущие копейки.


Сарты сидят вокруг сандала за блюдом со сладостями. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Сарты также любят закладывать сухой табак под язык. Этот табак, растертый в порошок, они носят в маленькой грушевидной тыковке либо в длинных футлярах, украшенных рельефным рисунком и костяной застежкой. Жевательный табак зеленого цвета, а курительный – белого. Оба этих сорта сарты выращивают сами.

Посиделки в гостях у сартов не ограничиваются чаепитием. Во сколько бы вы ни пришли в гости к сарту, он всегда настоит на том, чтобы угостить вас пловом – блюдом из риса с бараниной и морковью. Его также подают с курицей или дичью.


Люди на террасе едят плов. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Из баранины также готовят другие блюда: пельмени со специями, рагу с луком (каурдак), колбаски (люля-кебаб), шашлык; причем, на хорошем обеде это всё присутствует одновременно. Еду подают на больших общих блюдах, и каждый накладывает себе столько, сколько ему позволяет его аппетит. Говядину едят очень редко, так как крупный рогатый скот разводится для работы и для молока. Кочевники едят еще и конину.

Плов и лепешка являются основной пищей обитателей Туркестана. Самые бедные едят блюда из маша (вид бобов), который тут выращивается в изобилии, и тыкву. Летом, в основном, питаются арбузами, дынями и фруктами (персики, абрикосы и виноград). Их едят с лепешкой и запивают зеленым чаем.


Мужчины пьют чай у входа в мечеть. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Зеленый чай (кук-чой) привозят из Китая. Туземцы готовят из него слабый настой и пьют без сахара в любое время суток и в любом месте: дома, в гостях, в чайхане.

Даже в самых отдаленных и уединенных местах - возле отдаленных мечетей или мавзолеев - всегда можно найти приподнятую ровную платформу из земли, которую сарты, настелив ковры и одеяла, быстро превращают в гостеприимный кемпинг, где предаются своему любимому удовольствию: беседе и чаепитию.


Слуга подает чилим своему хозяину. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Кофе тут совершено неизвестен, но будучи менее набожными, чем мусульмане западной Африки, жители Туркестана не отказываются от вина, который производят сами из своего винограда сорта мусаллас. «Вино мусаллас не противоречит Закону, во всяком случае так говорит Абду Ханифа, которого считают одним из великих оракулов суннитского права. Он жил в VII веке, и его учение, которое легло в основу ханафитского направления, принимается всеми тюрками», - поясняет Краффт.

Семейные торжества

Плов и баранина – непременные атрибуты всяких пиршеств, которые сопровождают семейные торжества у сартов, будь то хатна (обрезание) или свадьба.

Сами же эти церемонии отличаются от тех, что приняты у мусульман других стран.

Например, хатна туркестанских мальчиков проводится в более позднем возрасте, примерно от семи до двенадцати лет. Вероятно, это связано с тем, что Туркестан находится в зоне умеренного климата, и половое созревание у здешних мальчиков происходит позже, чем в жарких южных странах. С другой стороны, учитывая дороговизну этой церемонии, отец семейства ждет подходящего момента, чтобы провести ее сразу для нескольких своих сыновей одновременно.


Гостиная богатого купца. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Церемония сопровождается многодневным пиршеством, которое сарт устраивает у себя дома, пригласив всех своих многочисленных родственников, друзей и знакомых. На эти празднества дом и террасы украшают коврами и тентом, для развлечения гостей приглашают музыкантов и танцоров. Каждый гость получает маленький подарок. Сама же церемония обрезания проходит в последний день в узком кругу самых близких.

Богатые семьи часто проводят хатну для бедных детей, одновременно с обрезанием своих сыновей. И по такому поводу богачи одевают бедных детей с головы до пят за свой счет.


Музыканты, приглашенные на семейное торжество. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Молодые люди женятся в возрасте 16 лет. Так как юноша не должен видеть свою суженую до свадьбы, он полагается на выбор женщин из своей семьи или профессиональных посредников.

Разные фазы подготовки к свадьбе сопровождаются собраниями и пирушками. Первый праздник устраивается тогда, когда староста квартала, где проживает юноша, отправляется с его братьями и друзьями к отцу девушки, чтобы сделать официальное предложение и обсудить условия брачного контракта.

Следующий праздник – помолвка, на которой обе стороны принимают на себя обязательства. В этот момент торжественно вручаются подарки жениха и некоторая сумма денег в обмен на устные заверения. Тут тоже посланником перед отцом девушки выступает квартальный староста. Подарки, в основном, отрезы тканей, приносят в сундуках или на больших подносах.


Самаркандский юноша. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

В ожидании самой свадьбы родители невесты сортируют отрезы: некоторые из них дополнят приданое, другие подарят членам обеих семей. От вручения подарков до самой свадьбы проходит несколько недель и даже месяцев, и в это время жених выплачивает свои свадебные дары.

Сама свадьба начинается с очень важной церемонии, во время которой жених и невеста заявляют перед свидетелями, что заключают свой союз добровольно. И хотя в Туркестане эта церемония чисто светская, на ней председательствует имам или мулла. Он зачитывает краткую молитву и соответствующие формулировки; он заслушивает заявление жениха, который произносит слова из Закона; потом мулла получает такое же заявление от невесты, зачитанное ее поверенным, сама же невеста никогда при этом не присутствует. Потом подписывают акт о заключении брака, условия которого обе стороны согласовали, свидетели также расписываются.


Танцоры и музыканты. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

И только после этих формальностей жених, одетый в почетный халат, отправляется на женскую половину, где за занавеской сидит девушка, покрытая кружевной вуалью. Жених отодвигает занавеску, снимает вуаль и наконец-то видит лицо той, на ком только что женился. Вместе они смотрят в зеркало, которое им протягивает хозяйка дома.

Это свидание очень краткое, и только после пиршества молодой муж вернется к своей жене.

Позже в этот же вечер женщины из его семьи приходят в дом молодой жены и забирают вместе с приданым в дом ее хозяина и господина, от которого она теперь будет зависеть.


Женщины в чадре, идущие по улице. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

В течение нескольких дней главы обеих семей устраивают пиршества, на которых женщины и мужчины никогда не сидят вместе.

Похороны

На похоронах и речи быть не может о медлительности. Мусульмане предают земле усопшего в день смерти. Покойника никогда не кладут в гроб. Его оборачивают в саван и укладывают на носилки. Члены его семьи или специальные люди обмывают тело покойника, чтобы «смыть нечистоту этого мира». Если же покойник был особенно почитаемым человеком, последний долг перед ним отдают его ученики.


Тело покойного несут на кладбище. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

После панихиды в мечети кортеж на самой быстрой скорости несет усопшего к месту упокоения. Тело несут как близкие родственники, так и прохожие по своей доброй воле, и они периодически меняются, потому что нет поступка более благочестивого, чем помочь донести покойника до кладбища. Эта поспешность объясняется рекомендацией Магомета, так как Пророк сказал: «Следует быстро отнести покойника к его могиле, чтобы он как можно быстрее достиг своего счастья». Вероятно, это предписание, как и многие другие Коранические законы, также связано с заботой о гигиене и санитарии.

Могилу роют неглубокую, покойника укладывают по оси север-юг, а лицо его поворачивают в сторону Мекки. Имам читает заупокойную молитву, потом присутствующие садятся на корточки и каждый молится про себя за душу усопшего.


Кладбище у мечети Ходжа-Абди-Дарун в Самарканде. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Могилы из кирпича или камня достаточно редки в Туркестане. Сама могила представляет небольшой овальный холмик, примерно в метр высотой в самой своей высокой точке. Никакого дерева, никакого камня сюда не устанавливают.

«Всю жизнь сарт живет в простом доме из дерева и самана, а после смерти он покоится в одиночестве под песчаным холмиком, таким же таинственным, как и так клетушка, где родила его мать», - пишет Краффт.

Продолжение следует

Перевод с французского языка - Фарида Шарифуллина

Международное информационное агентство «Фергана»