25 Июнь 2018

Новости Центральной Азии

Бог из машины. Сергей Абашин - о том, почему мигранты из Узбекистана так мечтают об автомобиле

Фото пресс-службы компании GM Uzbekistan

После распада СССР Узбекистан начал развивать собственный автопром, а после 2008 года, когда был создан General Motors Узбекистан, в стране были так повышены пошлины на ввозимые автомобили, что жители стали покупать только отечественные. Правда, на них цены также намного выше, чем на аналогичные модели в других странах. Машина для жителя Узбекистана – не только средство передвижения, но и элемент престижа и социальных обязательств, поэтому в идеале она должна быть новой и дорогой. Довольно часто покупка авто становится мечтой и целью для приезжающих в Россию узбекских мигрантов. Об этом и других деталях взаимосвязи узбекского менталитета с миграцией на лекции в Высшей школе экономики рассказал профессор Сергей Абашин. «Фергана» предлагает запись этой лекции.

* * *

Мигранты все время говорят о том, что целью миграции является покупка автомобиля. Заработать на свадьбу, дом и машину – это типичные ответы на вопрос, зачем я приехал в миграцию. В этой формуле интересно все, но особенно - факт, что именно машина является той мечтой, ради которой люди готовы ехать в другую страну, работать, жить в сложных условиях и даже страдать.

Вторая причина этого изумления заключается в том, что в Узбекистане машина очень дорогая. Цена той, которую хотят купить мигранты, может доходить до 10 тысяч долларов и даже выше. В среднем мигрант отсылает на родину 200–300 долларов в месяц, поэтому если речь идет о дорогой и престижной марке, то мигранту необходимо минимум два года работать в миграции, чтобы купить машину. Этот факт во многом ломает наши представления о том, что мигрант приезжает в Россию, чтобы заработать только на хлеб. Нет, год или даже два года он иногда может работать на то, чтобы купить машину.

Третий парадокс заключается в том, что порой купленной машиной никто не пользуется, и она стоит в гараже.

Дело не только в экономике

Чтобы прояснить ситуацию с машиной, надо понять, что экономический фактор – это не единственное объяснение того, зачем мигранты приезжают в Россию. Покупку машины также надо рассматривать с точки зрения социальных связей, морального долга, элемента престижа. То есть повысить свой статус в глазах людей, выполнить свои семейные обязательства не менее важно, чем заработать какую-то сумму.

Массовая миграция из Узбекистана в Россию началась позже, чем из соседних Киргизии и Таджикистана. Узбекистан - более богатая страна региона, и оттуда в миграцию едут не самые бедные люди. Вторая особенность этой страны в том, что это гораздо более населенная страна региона, и даже «вступив» в миграцию позже, она дала самый большой прирост мигрантов и, соответственно, прирост переводов, пиковое значение которых пришлось на 2013 год.

Подчеркну, что это не иммиграция, а именно миграция. Преимущественно молодежная, только 15-17% узбекских мигрантов составляют женщины, что означает, что в Россию едут не семьи, а молодые люди, которые вернутся. Статистика показывают, что по сравнению со своими соседями по региону, граждане Узбекистана не так охотно принимают российское гражданство и остаются здесь жить. Одна из причин такого положения дел в том, что в Киргизии и Таджикистане существуют различные формы двойного гражданства, в Узбекистане такого нет. Кроме того, там довольно сложная процедура выхода из гражданства.

Именно тот факт, что люди едут в миграцию с твердым намерением вернуться на родину, объясняет, зачем им надо накопить на машину.


Автозавод имени Ислама Каримова. Фото с сайта Nuz.uz

Идеология и машина

По сравнению с другими странами региона, идеология независимости наиболее сильно построена в Узбекистане, где сделано все, чтобы создать узбекистанскую нацию.

Экономика этой страны основана на том, чтобы развивать собственную промышленность, именно по этой причине в стране введены огромные пошлины на импортные товары. Это сочетание транснациональной миграции с жесткой политикой выстраивания самодостаточной экономической системы через национальное строительство. Эта схема также связана с автомобилями.

При СССР в Узбекистане не было своего автопрома. Однако сразу после распада Союза Ислам Каримов заявил о необходимости появления собственных машин, и в 1993 году в Асаке было открыто предприятие UzDaewooAuto. Первоначально оно занималось только сборкой машин, производство не было массовым, и завод выпускал всего три модели машин, на которых к концу девяностых ездили многие жители страны.

Изменения произошли в 2008 году, когда был перезаключен договор с General Motors Uzbekistan и были введены «запретительные» пошлины на машины с внешних рынков. Узбекистанские машины стали монополистами на авторынке страны. Только единицы из самых обеспеченных людей могли позволить себе купить машины из-за рубежа. Цены на автомобили были сильно повышены. Так, подержанная машина средней комплектации стоит $5-7 тыс. Кроме того, на них поддерживался искусственный дефицит: чтобы купить машину, надо было встать в очередь или заплатить официальную наценку. Рост производства автомобилей был колоссальный: с 35 тысяч в 2002 году до 236 тысяч – в 2012-м. Эти цифры коррелируют с миграцией, когда те самые переводы мигрантов во многом стимулируют замкнутый автопром. Так, в 2013 году в Узбекистан из России частными лицами было переведено $6,7 млрд., это был пиковый год, после которого начался кризис.

Автопром на переводы мигрантов

Машины стали национальной гордостью Узбекистана, и во всех речах Каримова именно машина была представлена как национальный символ. Автомобильный завод в Асаке даже получил имя Ислама Каримова после его смерти. Машина так включена в идеологическую систему Узбекистана, что ее покупка становится мечтой мигранта.

В Узбекистане до прихода нового президента о вопросах миграции не говорили или думали, что это проблема, которую лучше не озвучивать. Однако это была целенаправленная политика, руководители страны понимали, что переводы мигрантов помогают растущему местному производству, в том числе и автомобильному.

Машина как элемент престижа

Зачем тебе машина за 10 тысяч долларов?

Сергей Абашин. Фото с сайта Eu.spb.ru
Ответ на этот вопрос выстраивается в категориях обязательств по отношению к семье и родственникам. Это легитимирующее объяснение, почему человеку необходимо покупать такую дорогую машину. Благодаря ответу мы понимаем, как устроено локальное узбекское общество, где семья является очень важной категорией для человека. О ней он всегда думает, статус и престиж он получает у них – это важная для него аудитория.

На первом месте в ответах звучат отец и мать. «Нужно возить пожилых родителей, им нельзя ходить пешком». Это моральное объяснение, что родители должны получить внимание от сына, и социальная роль сына, который заботится о родителях.

На втором месте - роль мигранта как отца. «Машина нужна, чтобы отец или другой член семьи (пока я в миграции) возил сына в школу».

Третья социальная роль мигранта, которая проявляется в ответе про машину, - это роль супруга, который с особой заботой относится к жене. «Я ее оставил на родине одну, но купил машину». Но машина не только для жены, но и для общества, которое осуждает, что мигрант оставил жену. И одно из объяснений покупки машины - в проявлении заботы. Например, когда мигрант возвращается на родину и вместе с супругой едет на машине по своему району, и это видят соседи.

Машина - это не только индикатор социальных отношений, но и признак социального статуса. Ее купят, но при этом она может стоять в гараже. Она не используется как ресурс и является исключительно знаком престижа. В таком контексте мы понимаем, что в миграцию человек едет не только потому, что в семье не хватает денег на хлеб, а иногда и для того, чтобы заработать на машину.

В этой логике также есть иерархия престижа, которая привязана к машине. Сейчас в Узбекистане выпускают 10 моделей машин, у каждой из которых существует своя символическая ниша. На низшей ступени – Daewoo Tico. Среди вернувшихся из России даже есть такая шутка: «Ну что, даже на Tico не заработал?» Все пытаются повысить социальный статус и купить машину подороже.

Машина как способ сохранения денег

В объяснениях мигрантов из Узбекистана идет переключение различных логик: моральной, социальной, символический и экономической.

Экономическая логика заключается в том, что машина нужна для мобильности, что-то возить по хозяйству, возить родителей или ездить на работу.

Вторая рационализация – это таксование. Причем машина в условиях, когда услуги такси в Узбекистане стоят очень дешево, окупится не скоро. «Но даже если я смогу по сто долларов в месяц с ее помощью зарабатывать – это для меня хорошо», — думает мигрант, ведь цель покупки машины не в том, чтобы ее окупить, а чтобы она приносила небольшой заработок.

Но главный довод необходимости собственного авто - в том, что машина является способом сохранения денег. Как только начинаешь интересоваться историей машин, то выясняется, что их покупают, чтобы потом продать и провести свадьбу, построить дом или устроить ребенка в университет. То есть машина — наиболее оптимальный вариант сохранения денег именно в ситуации узбекской системы, где машина стоит дорого, и, по крайней мере, до кризиса, ее цена регулярно повышалась.

Все эти социальные, экономические и символические связи есть и в других странах Центральной Азии. Однако именно узбекский случай позволяет эти связи, которые в других странах более смазаны, показать в более четком контексте, который дает возможность рассматривать миграцию в более широком смысле.

Подготовила Екатерина Иващенко

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА