18 Октябрь 2018

Новости Центральной Азии

Паук на нитках. Энвер Измайлов - о своей музыке, ферганской юности и плове

Энвер Измайлов. Фото с официального сайта музыканта

Слушать Энвера Измайлова – удовольствие двойное и даже тройное. Во-первых, это редкого таланта гитарист, самостоятельно разработавший технику двуручной игры на грифе – независимо от рокера Эдди Ван Халена и джазмена Стэнли Джордана, в советской Средней Азии, вдали от джазовых клубов и стадионов с рок-фанатами.

Во-вторых, непременная гордость – наш человек, почти земляк, крымский татарин из Ферганской долины, который заблистал еще в конце 1970-х годов, в 1980-е прогремел в составе интереснейшего узбекского ансамбля «Сато», а в тяжелые девяностые переехал на родину, в Крым, где записывал прекрасные альбомы и оттуда выезжал на европейские фестивали и гастроли.

В-третьих, он часто играет народную музыку, фольклор. Как свою, крымско-татарскую, сложнейшую с точки зрения ритмики и обязательной виртуозности, так и узбекскую, болгарскую, кавказскую, русскую и украинскую. Список неполный и постоянно расширяется.

Причем своим исполнением и переосмыслением он переносит эту музыку на уровень Белы Бартока или Игоря Стравинского, которые не просто обрабатывали фольклор, но и выводили на его основе новые законы композиции и организации ритма.

Измайлову удалось не остаться заложником своей техники, которую он предпочитает называть spider, а выйти за ее рамки. Он добивается необычного и даже юмористического звукоизвлечения, экспериментирует с настройкой, использует гитару как перкуссию, имитирует звуки ситара, духовых и даже свадебных карная-сурная.

И хотя известен он больше всего сольными выступлениями, во время которых гипнотизирует любую аудиторию, от ценителей джаза до посетителей ресторана; список музыкантов, с которыми ему довелось выступить, очень впечатляет.

Тут и гениальный певец Бобби МакФеррин, и знатный турецкий ударник Бурхан Оджал, и болгарско-советский патриарх Анатолий Вапиров, создатель Black Sea Orchestra, объединившего целое созвездие музыкантов из Восточной Европы. Особняком стоит его трио «Минарет», записавшее один из самых невообразимых этно-джазовых альбомов в истории жанра.

Известными именами Измайлов не ограничивается, работает с молодежью, зажигает новые звезды. Последний его проект – трио с участием дудука и бит-бокса. Когда я закончил это интервью, Измайлов и молодой «бит-боксер» репетировали свою версию цеппелиновского «Кашмира». Тоже ведь народная музыка…

Юность на массиве Киргули, Фергана

«...Какой может быть инструмент у пацана, который жил в Союзе, где гитара Gibson была известна только в Москве? Я начинал на гитаре. Гитара была обычная, дядина гитара, которой я увлекся просто так, никаких планов не было. Просто интересно было. Бринькали, дринькали на ней.

Само собой, что-то мы подбирали, я уже не помню, что. Тогда и слушать-то было некого. Ничего специального не было, все – рабочий класс. Кто не работал, тех сажали, понимаешь? Или привлекали к уголовной ответственности.

Юность – такая вещь, ты никогда не думаешь, что там, в мире, творится, главное – что у тебя есть возможность что-то делать, и никто [это] не запретит...»

Становление

«[Впервые сыграть] на сцене у меня в армии получилось. Когда я попал в ансамбль песни и пляски, мы, в основном, пели песни патриотические. Военных лет. Ну, пару там народных, фольклорных. На гитаре занимался чисто для себя.

Нас больше интересовала западная музыка, «Битлы» там. Для нас фольклор, скорее всего, был непонятен, потому что он был намного глубже. Мы до него еще не доросли. До танцев – да. Некому было подсказать возможности. Музыканты тех лет тоже у кого-то снимали (копировали музыку на слух), они эту возможность по династии получали. А у нас в роду не было никого. Даже среди родственников не было музыкантов.

Первую профессиональную гитару я купил за две тысячи семьсот рублей. Не машина, но полмашины точно. Ibanez. До этого мы играли на гитарах чешских, из соцстран. На казенных играли, где ленинградской фирмы, а где немецкие, чешские, польские».

«Сато» и фольклор

«В основном [народной музыкой] начал увлекаться, когда связался со свадьбами, мне стала нравиться эта музыка фольклорная, я ею проникся. Багаж этот был еще до того, как [я начал играть] в джаз-роке, роке, у меня была уже возможность сделать синтез всего этого. И, конечно, я все это реализовал в ансамбле нашем «Сато».

Я играл еще в ансамбле [Бориса Сметанова] «Радуга», в «Южанах» играл, мы тогда первое место в Узбекистане взяли, в семьдесят восьмом, семьдесят седьмом, не помню. Тогда наводнение было, это нам помешало дальше пойти, денег в бюджете не было, все пошло на ликвидацию стихийного бедствия. И у нас получился облом, когда мы должны были ехать в Минск.

Музыкальная культура узбеков совсем другая. С другой мелизматикой, с другим колоритом, с другими инструментами. Сложность зависит от того, знаешь ли ты эту музыку. Очень интересная музыка, древняя. Классика, они ее называют.

С бухарскими евреями играл свадьбы. У них тоже больше такой репертуар был азиатский. Играли кавказскую музыку, тоже сильные музыканты были, тоже уехали все, разбрелись. Кто в Израиле, кто в Нью-Йорке.

Повезло мне в плане музыкальной практики».

Метод и школа игры

«Тэппинг [общепринятое название двуручной техники игры на гитарном грифе] – это мне название не нравится. Больше подходит такое название, как «спайдер». Паук, который лазает по ниткам. Нитки – это струны.

Я собираюсь открыть свою школу. Буду совместно с ребятами из «Зейтун радио» делать проект. На гитаре это «спайдер». Думаю, нормальное название. Это моя школа, имею право назвать, как хочу.

Начинать будем всегда с простого. Тем, кто не играл тэппингом, еще рано думать о Smoke on the Water [«Дым над водой», композиция группы Deep Purple]. Надо научить их базовой технике.

К инструменту стандартные требования – должен быть удобный, звучный и стройный. Ничего не надо перестраивать, надо самому подстраиваться. Такую гитару изобрести и к тэппингу, и к стандартной игре, очень сложно, поэтому надо возить минимум две гитары.

Переезд в Крым

Девяностые годы были тяжеловатыми. У меня в эти годы началась сольная карьера, и довольно-таки успешная. У меня был успех, Европа впервые увидела меня в таком необычном исполнении. У всех было восприятие с таким – если похвалиться – восхищением, интересом.

Сейчас я играю больше сольно, привлекаю молодых музыкантов, действительно талантливых, в другом амплуа. Мысль есть сделать проект – дудук, бит-бокс и гитара. Мы уже одну вещь практически записали.

Много интересного нашел, есть такие (вещи), которые я еще не показывал. Много будет стилей, звукоизвлечений, разных методов, разных настроек. Для этого мы и собираемся, чтобы прощупывать, где как звучит.

Если говорить о саморекламе, то для меня лучше поиграть с молодыми, талантливыми ребятами, чтобы они двигались дальше, за счет моего авторитета.

Слушатели

«Отзывчивая аудитория там, где хорошо сыграешь. Во-первых, нужно сделать так, чтобы не показывать однообразность. Не играть похожие друг на друга мелодии. Надо менять и стили.

На самом деле у меня ориентир – я смотрю на людей, у меня нет выстроенной программы, репертуар у меня обширный, я не сильно заморачиваюсь – вот это я должен сыграть. Есть какие-то определенные вещи, которые я играю всегда, потому что они всегда нравятся, их готовы слушать много раз.

Бывало, что и струны рвались. Народ терпеливый, им даже интересны такие моменты, потому что когда что-то рвется, народ начинает интересоваться – что дальше будет, как? Бывало так, что я объявлял перерыв для замены струн, доигрывал вещь, не бросал, как бы она ни звучала.

Потому что когда струна рвется, гриф ведёт, и самая страшная вещь – не потеря струны, а потеря строя. Но надо заканчивать. Плавно закончу [начатую композицию], предлагаю перерыв. Это редко было и довольно неожиданно, я к этому готов не был. Перестраивать инструмент я начинал под занавес. Потому что под занавес у меня всегда была фишка – сыграть на одной струне».

Итоги

«Наверняка меня мало кто слышал, из семи миллиардов людей есть такие, кто Майкла Джексона не знает. И Ленина не знают, и Сталина, никого. Но это вопрос арифметический.

Мои альбомы в принципе все неплохие, но кое-что не нравится, я бы переделал. Я люблю заниматься либо сам, либо с теми, у кого есть возможность заниматься – и талант. Молодые двигаются дальше. Мне больше не надо никаких подпиток.

Из чего плов создается? Из продуктов. А чтобы был продукт – надо его искать. Я не знаю, существует ли какая-то музыка, которая стояла бы на первом месте. Они все стоят на первом месте, либо ни на каком. Это как покушать – без еды никак.

А это – духовная пища».

Подготовил Мансур Мировалев, специально для «Ферганы»

Международное информационное агентство «Фергана»





РЕКЛАМА