13 Декабрь 2018



Новости Центральной Азии

Невероятный Халк: возвращение. Почему в Туркменистане возродили Народный Совет ниязовской эпохи

Представители Народного совета Туркмении. Фото с сайта Arzuw.news

В Туркменистане возрожден Халк Маслахаты (Народный Совет) – представительный орган, члены которого в эпоху Сапармурата Ниязова (Туркменбаши) уговаривали его принять титул пожизненного президента, целуя руки, осыпая цветами и обещая встать на колени. На первом заседании нового совета было принято решение об окончательной отмене беспрецедентных льгот на оплату ресурсов и коммунальных услуг, которые являлись, пожалуй, единственным положительным элементом зарубежного имиджа Туркменистана.

Народный совет да любовь

Халк Маслахаты, существовавший в Туркменистане с 1992 года, неразрывно ассоциировался с личностью первого президента Сапармурата Ниязова, который по факту правил республикой с 1985 года и с 1993 года носил титул Туркменбаши (глава туркмен). Иностранные СМИ называли этот совет «странным» и «загадочным». Отмечалось, что две-три тысячи членов совета никем не избирались, принцип их назначения оставался неясным. В состав Халк Маслахаты входили государственные чиновники, бюджетники, бизнесмены, дехкане (фермеры), члены общественных организаций – в общем, представители всех возможных категорий населения, на плечи которых была возложена обязанность доносить до Туркменбаши волю народа. Однако на практике «воля народа» понималась ими весьма специфически.

В 1999 году Халк Маслахаты объявил Ниязова бессрочным президентом, позволив ему переизбираться на должность любое количество раз. Ниязов воспринял эту идею с необыкновенной скромностью. В 2001 году в день своего 61-летия он заявил, что после 70 лет управлять страной тяжело, и пообещал уйти с должности в 2010 году. Однако Халк Маслахаты воспринял это заявление как дань восточным традициям, которые предписывают гостю отказываться от угощения, а хозяину в ответ только активнее стараться его накормить. В 2002 году совет объявил Ниязова теперь уже пожизненным президентом, то есть позволил ему оставаться на посту до конца своих дней без всяких переизбраний. Заодно совет переименовал месяцы года и дни недели, причем январь получил название Туркменбаши, а апрель был назван Гурбансолтан в честь матери президента. В тот же год было объявлено, что жизнь человека в Туркменистане отныне делится на 12-летние циклы – и в возрасте 61-73 лет у человека наступает «время вдохновения».

Но Ниязов продолжал скромничать. Он отказался от пожизненного президентства и пообещал назначить выборы в 2008 году. А заодно отклонил присвоенное ему звание Великий писатель Туркмении и три степени ордена «Алтын Асыр».

Однако вопрос о пожизненном президентстве никто закрывать не собирался. В 2004 году Ниязов обратился к членам Халк Маслахаты с прочувствованным заявлением: «Мой дорогой народ! Вы долго просили моего согласия наградить меня. Могу я просить вас об одолжении? Можно? Я очень признателен вам за предложение меня наградить, но говорю, что один человек, одна личность не может сделать все. Ребята подрастают. Если вы не возражаете, давайте проведем выборы президента в 2008-2009 году. Дорогие люди, другие ребята растут. Когда мне будет 70 лет, пожалуйста, позвольте мне уйти, потому что нет ничего вечного».


Сапармурат Ниязов. Фото с сайта Interestingfacts.org

Это заявление вызвало у членов совета бурю эмоций. «Вы посланы нам Всевышним и должны пожизненно возглавлять нас!» – воскликнул председатель концерна «Туркменнефть» Сапармамед Велиев. «Мы не хотим слышать ни единого слова о выборах! Вы – наш великий лидер, любимый отец и пожизненный президент. Мы вас выбрали и больше никого выбирать не хотим!» – вторил ему председатель колхоза Мурадберды Сопыев. А первый секретарь Политсовета Демократической партии Туркменистана Онджик Мусаев расплакался и заявил: «Наш вечно великий вождь! Это вы привели народ Туркменистана к благополучию, вы сделали туркмен похожими на туркмен. Как мы можем позволить вам уйти?! Разве вы не видите реакцию людей? Если потребуется, мы будем умолять вас, стоя на коленях!»

В итоге Ниязов согласился больше никогда не поднимать тему выборов, но в качестве «компромисса» уговорил членов Халк Маслахаты не присуждать ему в шестой раз звание Героя Туркменистана. После этого зазвучал гимн Туркменистана, сессия была объявлена закрытой, а делегаты съезда еще около часа толпились вокруг пятикратного Героя, целовали ему руки и вручали букеты цветов.

О своем обещании Ниязов помнил около года. А в 2005 году он самолично внес в Халк Маслахаты законопроект, согласно которому в 2009 году в Туркменистане должны были состояться выборы нового президента. Туркменбаши пообещал, что за ближайшие годы «воспитает достойного преемника». В результате произошло историческое событие: члены Халк Маслахаты впервые отклонили законопроект Туркменбаши. За проект проголосовал только один делегат – сам Ниязов. Более того, члены совета проявили поразительное неуважение, заглушив речь автора проекта криками: «Народ! Родина! Великий Туркменбаши!». Ниязов не сдавался. Он заявил, что снова потребует выборов в декабре 2009 года. Президент вновь повторил, что после 70 лет править страной будет слишком трудно.

Страшная изнанка

В общем, складывалось впечатление, что Ниязову впору обращаться в международные правозащитные организации с жалобой на принудительный труд и завышение пенсионного возраста. Но скромность скромностью, а реально выпускать власть из рук Туркменбаши все-таки не собирался. Параллельно со всеми вышеперечисленными театральными действиями в стране проводились, можно сказать, действия военные. Вместо «воспитания преемника» Ниязов занимался зачистками в среде высокопоставленных чиновников, обретающих слишком большой политический вес. С первых лет независимости он регулярно тщательно перетасовывал кадры, а за один только 2000 год состав правительства и президентской администрации был обновлен примерно на 70%. Нередко увольнением дело не ограничивалось – «потенциальные преемники» обвинялись в различных нарушениях и оказывались за решеткой.

В 2002 году было возбуждено так называемое «дело ноябристов», ставшее крупнейшим эпизодом репрессий в истории независимого Туркменистана. Согласно официальной версии, которая вызывает сомнения у независимых экспертов, 25 ноября группа иностранных террористов в сговоре с рядом туркменских чиновников обстреляла бронированный Mercedes Туркменбаши. По обвинению в причастности к покушению арестовали спикера Меджлиса, руководителей силовых ведомств, нескольких хякимов (губернаторов). Лидером заговора был объявлен бывший глава министерства иностранных дел Борис Шихмурадов, который в 2001 году, находясь за границей, объявил о переходе в открытую оппозицию. В конце 2002 года Шихмурадов был схвачен на территории Туркменистана.


Борис Шихмурадов. Фото с сайта Peoples.ru

Многих «государственных преступников» приговорили к пожизненному заключению без какой-либо связи с внешним миром в специальной тюрьме Овадан Депе. Имена 62 «ноябристов» наряду с другими политзаключенными, попавшими в Овадан Депе позднее, до сих пор присутствуют в списках специальной международной правозащитной программы «Покажите их живыми». О судьбе этих людей до сих пор не знают ни родственники, ни адвокаты.

Халк Маслахаты активно участвовал в расправе над «ноябристами». Именно членам совета 30 декабря 2002 года было представлено видео, на котором подвергшийся пыткам Шихмурадов принужденно признавался, что «действительно хотел убить президента Туркменистана и подорвать конституционный строй». Именно членов Халк Маслахаты Ниязов попросил определить, что считать государственной изменой и какое наказание должно быть предусмотрено за это преступление. Совет потребовал смертной казни (но Верховный суд вынес приговор о пожизненном заключении).

В ответ на свои старания члены Халк Маслахаты были удостоены высокого доверия. В августе 2003 года совет, до этого считавшийся представительным органом, официально наделили полномочиями высшего законодательного органа страны.

Новая метла

В результате президентство Ниязова действительно стало пожизненным, однако завершилось раньше, чем он рассчитывал. Опасения президента касательно сложностей управления страной в возрасте старше 70 лет не оправдались – до этого срока туркменский лидер не дожил. Ниязов скончался в ночь на 21 декабря 2006 года в возрасте 66 лет.

Личность преемника Ниязова на момент его смерти не была известна даже приблизительно, и за этот пост развернулась борьба – конечно же, подковерная. Согласно Конституции, пост временно исполняющего обязанности главы государства должен был занять председатель Меджлиса. Однако неожиданно выяснилось, что в отношении Овезгельды Атаева, занимавшего эту должность, возбуждено уголовное дело. Исполнять обязанности президента начал вице-премьер, министр здравоохранения Гурбангулы Бердымухамедов. Опять же, по Конституции врио президента не имел права баллотироваться на президентский пост – но имя Бердымухамедова, тем не менее, оказалось в списке кандидатов. На выборах 11 февраля 2007 года он одержал победу, набрав 89% голосов. Новым Туркменбаши Бердымухамедов не стал, через три года ему был присвоен титул Аркадаг (Покровитель).


Сапармурат Ниязов и Гурбангулы Бердымухамедов. Фото с сайта Rferl.org

Халк Маслахаты активно поддерживал Бердымухамедова на пути к власти. После смерти Ниязова совет поспешно лишил спикера Атаева иммунитета, что и позволило силовикам его арестовать. Затем Халк Маслахаты проголосовал за снятие запрета на внесение врио в список кандидатов в президенты. Более того, члены совета предлагали провозгласить Бердымухамедова президентом без всяких выборов – но он, как и предшественник, настаивал на всенародном голосовании. И, в отличие от Туркменбаши, настоял (правда, с предсказуемым результатом).

Тем не менее, далее отношения нового лидера с советом, влюбленным в Туркменбаши, не сложились. Эксперты предполагали, что Халк Маслахаты вполне способен вписаться в новые времена, и даже предрекали, что на XX заседании совета в марте 2007 года могут быть сделаны заявления о культе личности Ниязова, подобно тому как на XX съезде КПСС в 1956 году были сделаны заявления о культе личности покойного Иосифа Сталина. Однако в итоге Халк Маслахаты был принесен в жертву в ходе расчистки ниязовского наследия, которую Бердымухамедов, пусть и в крайне ограниченных объемах, но все же провел.

В 2008 году было объявлено, что по настойчивым просьбам «коллективов предприятий, учреждений и отдельных граждан Туркменистана» Халк Маслахаты упраздняется, а его «несвойственные полномочия» распределяются между президентом и Меджлисом. Впрочем, совсем пустым «святое место» не осталось – роль совещательного органа, бурно одобряющего все решения президента, стал играть Совет Старейшин (Яшули Маслахаты).

В бой идут одни старики

На самом деле старейшины как политическая сила иногда упоминались и при Ниязове. Однако тогда они не могли сравниться по своей влиятельности с Халк Маслахаты, и в то же время порой высказывали даже нечто вроде собственного мнения. Так, в 1994 году старейшины, представлявшие несколько влиятельных родов Туркменистана, на совещании в Балканском велаяте (области) выступили против решения Ниязова объявить себя шахом. В итоге эта идея еще некоторое время муссировалась, но так и не была реализована. В состав Халк Маслахаты также входили люди, имевшие статус старейшин – но там они были лишь одной из множества групп.

При Бердымухамедове в Совет Старейшин стали включать исключительно «уважаемых людей», достигших возраста 60 лет и имевших трудовой стаж не менее 25 лет. В совет назначалось по 100 представителей от каждого региона – то есть всего 600 человек. На практике возраст старейшин обычно превышал 70 лет (иначе «молодой» Бердымухамедов, которому в 2018 году исполнился 61 год, смотрелся бы на их фоне как-то неоднозначно). Предполагалось, что из уст членов совета президент будет выслушивать «мудрость аксакалов».

На практике Совет Старейшин быстро превратился в подобие прежнего Халк Маслахаты. В 2011 году «аксакалы» присвоили Бердымухамедову звание Героя Туркменистана и назвали его правление «раем на земле». Ни о какой критике в адрес президента и его решений, конечно же, и речи быть не могло. Сложности возникали лишь с объемом полномочий – формально Яшули Маслахаты считался лишь совещательным органом. Но к февралю 2017 года Бердымухамедов пришел к выводу, что и это можно исправить. Он объявил, что в ближайшее время Совет Старейшин будет наделен новыми полномочиями, и его статус окажется выше, чем у Меджлиса.


Заседание Халк Маслахаты. Фото с сайта Turkmenistan.gov.tm

Однако оставалась еще одна проблема. Совет Старейшин все-таки состоял из очень пожилых людей, и независимые эксперты посмеивались над тем, что принимать сложные решения в быстро меняющемся современном мире предлагается седобородым «аксакалам». Видимо, Бердымухамедову тоже не очень нравилась перспектива получать одобрение и восхищение исключительно от 600 пенсионеров. Поэтому на заседании Совета Старейшин 9 октября 2017 года было объявлено, что этот орган будет преобразован обратно в Халк Маслахаты. Иными словами, Яшули Маслахаты («яшули» – старейшина) вновь превращался в Халк Маслахаты («халк» – народ). Фактически речь шла о снятии возрастного ценза на вхождение в совет, что не могло быть произведено без смены названия.

Потерявшийся Аркадаг

К первому заседанию нового совета власти Туркменистана готовились, как к всенародному празднику. Дата заседания была назначена в июле 2018 года: оно должно было пройти 24-25 сентября. А 27 сентября в Туркменистане отмечается День независимости – дату праздника в этом году без объяснения причин перенесли с 27 октября на месяц назад. Таким образом, последняя неделя сентября обещала стать в Туркменистане насквозь торжественной, праздничной и исполненной любви к родине.

Однако началась эта неделя не без заминки. 24 сентября независимые журналисты обратили внимание сразу на два интересных факта. Во-первых, туркменское телевидение транслировало не торжественное открытие заседания Халк Маслахаты, а вполне обычные передачи. Во-вторых – сам Бердымухамедов уже почти неделю не появлялся в телеэфире и не участвовал в публичных мероприятиях, что для него, мягко говоря, необычно. В последний раз широкая публика видела президента, когда он 18 сентября принял участие в церемонии награждения победителей авторалли «Амуль-Хазар 2018». Кроме того, журналистам стало известно, что один из президентских самолетов уже три дня регулярно облетает всю страну по кругу.

Впрочем, эксперты не успели как следует поупражняться в теориях относительно происходящего. Уже вечером 24 сентября государственные СМИ сообщили сразу о нескольких публичных мероприятиях с участием Бердымухамедова, а 25 сентября началось и заседание Халк Маслахаты. В этот день жители Туркменистана впервые увидели на телеэкранах членов нового совета. Среди них оказались все депутаты Меджлиса, председатель Верховного суда, генеральный прокурор, члены кабинета министров, а также хякимы всех велаятов, этрапов (районов) и городов, руководители профсоюзов, политических партий, общественных объединений. Иными словами, теперь в Халк Маслахаты под председательством Бердымухамедова объединены представители всех ветвей власти и те из общественников, которых власть не считает «врагами народа».

Что случилось, куда пропадал президент, почему заседание внезапно сократили до одного дня – вряд ли когда-нибудь станет известно. Произойти могло что угодно: от тайного подавления государственного переворота до болезни президента. А может быть, Бердымухамедов просто на неделю впал в депрессию от того, что по неизвестным причинам не поучаствовал в ралли «Амуль-Хазар» и не победил в нем, хотя ранее обещал принять участие в гонке и почти наверняка должен был прийти к финишу первым.


Выступление Гурбангулы Бердымухамедова на сессии Халк Маслахаты. Фото с сайта Turkmenistan.gov.tm

Большинство отчетов государственных СМИ о заседании Халк Маслахаты посвящены речам Бердымухамедова о том, каких впечатляющих результатов Туркменистан добился во всех возможных областях. Несколько оживило обстановку лишь обещание провести реформы в сельском хозяйстве, о критическом состоянии которого давно сообщают независимые СМИ. Впрочем, по версии Бердымухамедова, состояние вовсе не критическое, а лишь «ниже ожидаемых результатов». Соответственно, и реформы вряд ли будут коренными и заметными.

А затем президент высказал идею, которую действительно можно считать исторической. Тем более, в отличие от сельскохозяйственных реформ, эта идея была уже к вечеру 25 сентября утверждена официальным постановлением. Речь идет об окончательной отмене бесплатного предоставления населению газа, воды и электричества.

Газовая атака

Почти бесплатные ресурсы и коммунальные услуги – пожалуй, единственный успешный элемент государственной пропаганды Туркменистана, работающий даже за рубежом. Государственные СМИ Туркменистана, естественно, регулярно заявляют о высоком международном статусе своей страны, но правда состоит в том, что в мире о существовании Туркменистана мало кто знает. Почему-то он, в отличие от КНДР, почти не привлекает внимание даже любителей понаблюдать за жизнью тоталитарных стран. Есть лишь одно исключение – как минимум на постсоветском пространстве многие слышали о том, что «Туркменбаши обеспечил граждан бесплатными ресурсами».

На самом деле все обстояло несколько сложнее. 30 сентября 1992 года Ниязов принял, а 14 декабря Халк Маслахаты утвердил указ «О бесплатном потреблении населением Туркменистана электроэнергии, газа и воды». Однако действовать эти льготы должны были только десять лет. И бесплатно обещали предоставлять лишь определенный лимит газа (50 кубометров на человека в месяц), электричества (в разные периоды от 25 до 35 киловатт на человека в месяц) и воды (250 литров на человека в день). Ресурсы сверх лимитов предоставлялись платно – правда, тарифы были так низки, что «сверхлимитное» потребление тоже можно было считать «условно бесплатным». Кроме того, определить уровень потребления сверх лимита было невозможно из-за отсутствия счетчиков. В августе 2003 года Халк Маслахаты принял постановление, продлевающее срок действия президентского указа до 2030 года, а также включавшее в список бесплатных ресурсов столовую соль.

Наконец, перед самой смертью, в октябре 2006 года, Туркменбаши подписал указ, в котором предписывалось до 2030 года выделять ресурсы бесплатно без всяких лимитов. Также в указе говорилось, что в течение того же срока в Туркменистане должны сохраниться действующие цены на бензин, который на тот момент обходился дешевле бутилированной воды. О существовании этого указа нынешние власти Туркменистана вспоминать не любят.


АЗС в Туркмении. Фото Yomut с сайта Wikipedia.org

Цены на бензин в Туркменистане стали расти сразу после смерти Ниязова, но в 2008 году Бердымухамедов придумал, как это компенсировать – населению начали выдавать талоны на определенный лимит бесплатного топлива. Эта практика сохранялась до 2014 года. Что же касается оплаты прочих ресурсов, то к этому вопросу Бердымухамедов долгое время не подступался. Несмотря на все заявления о высоких достижениях страны, уровень доходов населения оставался крайне низким, и необходимость платить за ресурсы по ценам, обычным для других стран, не просто ударила бы по карману многих семей – она оказалась бы для них неподъемной. В итоге страна оказалась бы заселена не бедными людьми, довольными хотя бы почти бесплатной «коммуналкой», а озлобленными должниками.

Медленно и осторожно

Со временем чиновники начали проводить своего рода эксперименты на местах. Так, в 2012 году журналистам стало известно, что на севере Туркменистана газовики начали собирать с населения своего рода «подати». «Вы не представляете, как это трудно - выколачивать деньги с людей за вроде бы бесплатный газ. Народ, конечно же, возмущается, но и мы не можем вернуться в контору, не выполнив указание», – на условиях анонимности пожаловался один из сборщиков. На тот момент счетчиков потребления газа все еще ни у кого не было, поэтому размер «податей» определялся произвольно. И примерно тогда же власти начали настаивать на установке счетчиков.

В 2014 году стоимость сверхнормативного газа была официально повышена с 2 до 20 манатов за 1000 кубометров. В сравнении с остальным миром эта цена все равно оставалась незначительной, но для туркменистанцев, которые не имели лишних денег и привыкли к «бесплатному» газу, это было довольно ощутимо. К концу того же года 100 кВт сверхнормативного электричества подорожали с 1,2 до 2,5 маната. Это было еще хуже: в отличие от лимитов бесплатного газа, лимиты бесплатного электричества не покрывали средних норм потребления. Наконец, в 2015 году в несколько раз выросла цена и на другие коммунальные услуги.

Тогда же, в 2015 году, о необходимости отмены льгот впервые было заявлено официально и публично. Сделал это заявление один из членов Совета Старейшин, объявивший: теперь население живет так хорошо, что может без труда оплачивать «коммуналку». Как мы помним, формально совет имел только совещательный статус, однако население насторожилось. Все понимали: старейшина не будет озвучивать мнение, противоречащее президентскому. Сам Бердымухамедов начал комментировать эту тему лишь в 2016-2017 годах, причем за этот период он несколько раз менял позицию: сначала согласился с предложением старейшины, затем выразил несогласие, а потом снова согласился.

Наконец, на последнем заседании Совета Старейшин в октябре 2017 года было объявлено, что Туркменистан действительно живет очень хорошо и готов к поэтапной отмене льгот, введенных в трудные времена. Многие независимые СМИ поторопились назвать это событие «отменой льгот». Однако снова все оказалось не так просто. Да, после заседания совета было выпущено постановление о новых тарифах. Но по факту в 25 раз повышалась лишь стоимость воды, а цена газа и электричества осталась неизменной. И главное – пресловутые лимиты бесплатного потребления все еще сохранялись.

Лишь на первом заседании восстановленного Халк Маслахаты Бердымухамедов объявил о переходе на новую систему «обоснованных тарифов», которая должна помочь сохранить ресурсы для будущих поколений. А вечером того же дня он подписал постановление, которое с 1 января 2019 года отменяет оба документа о бесплатных лимитах – и от 1992, и от 2003 года. Лишь указ Туркменбаши 2006 года в постановлении не упомянут – но он, как уже говорилось, никогда и не исполнялся. А вот какие «обоснованные» тарифы в Туркменистане установят теперь – пока неизвестно. Правительству поручено подготовить предложения по этому вопросу.

Таким образом, населению сначала несколько лет давали свыкнуться с мыслью о том, что ресурсы могут стать платными. Теперь ему предстоит привыкнуть к мысли о том, что это действительно случилось… Ну а потом ему расскажут и о тарифах. Так или иначе, свое дебютное решение Халк Маслахаты принял. Какие инициативы последуют дальше? Будут ли члены совета целовать Бердымухамедову руки и умолять его принять статус пожизненного президента? Или же совет официально утвердит преемственность перехода власти к сыну Бердымухамедова Сердару и внуку Керимгулы? Впрочем, о возможных перспективах – ниже.

Мнение наблюдателей

Мы поговорили о произошедших в Туркменистане переменах с несколькими экспертами по этому региону.

Фарид Тухбатуллин. Фото с личной страницы в “Одноклассниках”
Главный редактор издания «Хроника Туркменистана» Фарид Тухбатуллин считает, что смысл Халк Маслахаты – именно в принятии непопулярных решений, и отмена льгот на оплату ресурсов – только первое в их ряду. «Уже заявили, что через год Халк Маслахаты снова соберется: раз решено переходить к рыночным методам управления экономикой, значит, будут убирать и другие льготы, в том числе по налогообложению мелкого и среднего бизнеса. И собирать Совет будут по мере необходимости, как и при Ниязове», – предположил эксперт.

Главный редактор портала Gundogar.org Байрам Шихмурадов со скепсисом ответил на наши вопросы касательно политического смысла восстановления Халк Маслахаты.

«Фергана»: Что означает создание Халк Маслахаты для политической жизни сегодняшней Туркмении? Зачем сегодня Туркмении такой совет? И зачем он Бердымухамедову?

Шихмурадов: Никакой политической жизни в сегодняшней Туркмении нет – ни политического сознания, ни политического поведения, ни политической культуры. Создание, а вернее воссоздание Халк Маслахаты – событие не политическое, а социокультурное, подтверждающее, что населению Туркменистана можно подсунуть любую чушь, оно все равно будет орать «Слава Аркадагу!», а затем пойдет и покорно встанет в очередь за хлебом. C рациональной точки зрения этот Халк Маслахаты никому не нужен. Единственное, что можно предположить, – они хотят пропускать через Халк Маслахаты наиболее непопулярные решения, имитируя инициативу снизу и выгораживая таким образом своего любимого лидера. Хотя в действительности оно ему не очень-то и нужно – в любом случае, каким бы ни было принятое решение, оспаривать его никто не будет, все безропотно подчинятся. Так было и при старом ниязовском Халк Маслахаты, и потом, когда Бердымухамедов тот Халк Маслахаты разогнал, и теперь, когда вернул обратно.

Байрам Шихмурадов. Фото с личной страницы в Facebook
«Фергана»: Это дополнительное закрепление «де юре» тоталитарного режима и подчинение всех ветвей власти президенту?

Шихмурадов: Неверно называть режим в Туркменистане тоталитарным. Власть Бердымухамедова по своей сути авторитарна, а правящий в Туркменистане режим является типичной авторитарной клептократией. До тоталитаризма эта шайка безыдейных воров не дотягивает. Практика разделения властей в Туркменистане условна. Она прописана в Конституции, но в действительности не существует – вся власть сконцентрирована в руках президента. Именно это и предопределяет отсутствие основных свобод, гражданских прав человека и верховенства закона, и никакой Халк Маслахаты никак не может повлиять на ситуацию. Ничего дополнительно закреплять там не требуется.

«Фергана»: А может быть, наоборот – Халк Маслахаты, решения которого заменяют всенародный референдум и становятся выше решений любого из органов власти, может неожиданно превратиться в один из инструментов демократии?

Шихмурадов: Решения Халк Маслахаты не заменяют всенародный референдум. Проведение всенародного референдума регламентировано Конституцией, и Халк Маслахаты не имеет к этому никакого отношения. Да, в законе «О Халк Маслахаты Туркменистана» сказано, что решения его имеют обязательную силу, но это ничего не значит. В Туркменистане действует закон «О правовых актах», в котором четко указано, что в иерархии нормативных правовых актов Туркменистана решения Халк Маслахаты стоят ниже конституционных законов, кодексов и законов Туркменистана. Поэтому выйти за рамки действующего законодательства через решения Халк Маслахаты не получится – без Меджлиса по-любому не обойтись. Так или иначе, это все формальности. Что же касается «неожиданно», то неожиданно в Туркменистане только президент умрет. Все остальное вполне ожидаемо и весьма предсказуемо.

Политолог, эксперт по Центральной Азии Аркадий Дубнов прокомментировал ситуацию гораздо с большим вдохновением и не без поэтических ноток:

«Обстановка нервозного ожидания, в которой готовилось заседание вновь воссозданного Халк Маслахаты, некогда учреждённого ныне покойным Алмазным венцом туркменского народа, более известным под именем Туркменбаши, а ещё раньше – под именем Сапармурата Ниязова, – породила в Туркмении настроения, близкие к апокалиптическим: что готовит Аркадаг, почему заседание все время переносится, какие потрясения ждут страну?

Аркадий Дубнов. Фото с личной страницы в Facebook
Отчасти ожидания оправдались: владыко, или, как официально называют в стране Бердымухамедова, Покровитель, объявил о конце эпохи государственной халявы, хоть и небольшой, но благодаря которой остальной мир отчаянно завидовал туркменам. С будущего года отменяются бесплатные туркменские благодати: соль, газ, электричество - и что-то там ещё, за что туркмены много лет привычно целовали руки Покровителю.

Сказано было: будете работать хорошо - все у вас будет, тем более что и сейчас совсем неплохо, а если будете работать ещё лучше, то позволю вам продавать излишки по рыночным ценам. А значит, разбогатеете. Одним словом, объявлена Новая экономическая политика, такой, знаете ли, туркменский НЭП.

Но нужно ли было снова выстраивать грандиозный Халк Маслахаты для объявления столь исторических, но вполне ожидаемых решений? Ведь всякий туркмен уже давно догадывается, что экономика родной страны в очень грустном состоянии, денег в казне катастрофически не хватает, за газом туркменским уже давно перестали выстраиваться очереди заморских покупателей, лучшие в мире туркменские ковры, дыни и ахалтекинские скакуны тоже много денег не приносят, приходится их почетным гостям на память вручать совершенно бесплатно...

Конечно же, Халк Маслахаты нужен для того, чтобы изобразить из себя весь живой туркменский народ, в котором соединились воедино все лучшие его представители: чабаны и аксакалы, отважные воины и многодетные матери, министры, судьи и депутаты, а также отдельные пребывающие на родине дипломаты... Власть и ее отдельные органы, да что там, весь народ, собирается тут же, в прекрасном беломраморном зале, где живой Аркадаг из-за стены цветов ловит дыхание своей страны, дивные ароматы ее восторга перед величием Покровителя. «Да будет, как ты сказал! – говорит Аркадагу его Халк (народ), – нам нечего тут даже и обсуждать, ты прав, потому что ты прав всегда!». Так теперь будет выглядеть в этой стране ратификация законов. По-туркменски.

И, наконец, о главном: именно так, когда придёт время, а оно придёт уже скоро, сам Халк возрождённый узнает о своей давней мечте: увидеть преемником Аркадага его сына Сердара, а если сильно приспичит, то и преемника преемника, лучшего из лучших внуков на этой земле, возмужавшего Керимгулы, сына Сердара, того, что сын Гурбангулы.

Вот с такими благими вестями сам Аркадаг уже вылетел в Нью-Йорк на сессию Генассамблеи ООН, а кто-то из его заместителей – на саммит СНГ в Душанбе, где председательство в Содружестве уже завтра перейдет к Туркменистану. Радость уже ждёт нас всех. Запасайтесь боржомом».

Татьяна Зверинцева

Международное информационное агентство «Фергана»