19 Сентябрь 2019



Новости Центральной Азии

Узбекистан: Хоким Бухарский погорел на своих детях

28.12.2011 13:01 msk, Ядгор Норбутаев

Политика Узбекистан

27 декабря в Бухару приезжал премьер-министр Узбекистана Шавкат Мирзиеев, который снял областного хокима (главу администрации) Самойдина Хусенова, назначив на его место исполняющего обязанности.

Слухи о том, что долгожителю узбекской политической сцены Самойдину Хусенову осталось править совсем недолго, в последнее время все чаще появлялись как в официозной прессе, так и на оппозиционных сайтах. В 2007 году, когда ходили разговоры о его отставке, «Фергана» подробно рассказала о нем материал «Лица власти». Несколько слов о «долговечном» хокиме Бухарской области. А сегодня публикую письмо, полученное мною от одного пожелавшего остаться неизвестным читателя моих скромных опусов.

Господин N, как явствует из его повествования, практически всю свою жизнь прожил в благородной Бухаре, и только несколько лет тому назад перебрался в Ташкент из-за проблем с собственным бизнесом. С Самойдином Хусеновым автор, надо полагать, знаком лично, неоднократно пересекался с ним по работе, они почти ровесники. Уважаемый N попросил меня подредактировать его текст перед публикацией, так как он, с его слов, в недостаточной мере владеет русским языком, что я и делаю с удовольствием. Собственно, больших трудов это не составило. Подкупил меня этот материал, по большому счету, тем, что герой повествования, Хоким Бухарский, не представлен, как можно было бы изначально предположить, только в «черном цвете». Автор обнаружил у него отдельные чисто человеческие и вполне симпатичные черты. Возможно, имеют место и некоторые неточности, о которых не берусь судить, поэтому с радостью приму уточнения от читателей.

Далее рассказ пойдет от лица господина N.

* * *

Самойдин Касимович Хусенов родился в Бухаре в 1946 году. По национальности узбек, но никто из знакомых с ним не сомневается в его таджикских корнях. Рассказывают, что в молодости Хусенов называл себя арабом, то есть - прямым потомком древних завоевателей. Самойдин Касимович практически в совершенстве владеет узбекским, таджикским и русскими языками.

В 1953 году он поступил в школу имени Максима Горького, одну из лучших по тому времени школ с преподаванием на узбекском языке. После окончания восьмого класса перешел на вечернее обучение – в «школу рабочей молодежи». Этот шаг был вызван не его низкой успеваемостью, а вполне прагматичными соображениями. В вечерних школах тогда было десятилетнее образование, а не одиннадцатилетнее, как в обычных, и можно было «сэкономить» один год, что повышало шансы на поступление в вуз еще до службы в армии.

Окончив школу в 1963 году, Самойдин Хусенов поступил в Бухарский филиал ТашПИ на вечернее отделение и одновременно начал работать на местной шелкомотальной фабрике. Настройщик станков, завскладом, а позже и инженер. В 1966 году Хусенов был переведен на третий курс очного отделения ТашПИ в столицу республики. Институт успешно закончил в 1970 году, получив при этом звание инженера-механика по специальности «Технология машиностроения, металлорежущие станки и инструменты». Во время учебы жил в студенческом общежитии мехфака на Шейхантауре.

Здесь следует отметить, что именно этот факультет в свое время заканчивал и президент Узбекистана, нынешний «босс» и покровитель С.Хусенова, Ислам Каримов.

Окончив институт, Самойдин вернулся в Бухару на родную «шелкомоталку», где был сразу же назначен заместителем начальника цеха, но проработал в этой должности всего год. Парня потянуло на комсомольскую работу, которой он «увлекся» еще в студенческие годы. В те времена путь любого будущего партийного руководителя должен был непременно начинаться с комсомола, так уж было заведено.

«Комсомольский путь» Хусенов проходил в такой последовательности: лектор горкома партии, второй, а затем и первый секретарь горкома комсомола. В 1976 году он становится секретарем парторганизации швейного объединения, а в 1978 году, как подающий надежды, Самойдин был отправлен на учебу в Ташкентскую высшую партийную школу. Затем Хусенов получил направление в Бухарский горком партии, где работал сначала инструктором, затем завотделом промышленности и транспорта. И, наконец, в 1982 году Самойдин Касимович по-настоящему «вышел на орбиту», как тогда говорили, - был назначен инструктором обкома.

…Первый раз я столкнулся с Хусеновым в 1983 году. То есть мы и раньше друг друга знали, но не близко, шапочно.

Забежал я однажды в обком на минуточку - попросили по службе передать в один из отделов какие-то документы. В старом здании обкома (ныне мединститут), как и полагается, получил пропуск, предъявил его милиционеру на входе и начал блуждать по коридорам в поисках нужной двери.

Вдруг сзади оклик:

- Что вам здесь нужно? Что вы здесь делаете?

Обернулся - передо мной стоит тот самый Хусенов, предельно деловой и ужасно строгий. Решил он, видимо, показать свою значимость. Как это? Вошел какой-то посторонний человек с улицы, можно сказать, в «святая святых», в Обком Партии, и не проявляет должного уважения к обстановке.

Я, приблизительно представляя себе, кто он такой на самом деле, недолго думая выдал:

- Да пошел ты…

И сразу же вошел в нужную дверь.

Позже при встречах Самойдин всегда делал вид, что не запомнил того случая.

Кстати, кличка Хусенова – «Геббельс», дана ему из-за почти портретного сходства, но не с фашистским рейхсминистром, а с его прототипом из фильма «Семнадцать мгновений весны». Впечатление еще больше усиливается, если принять во внимание непреходящую любовь Самойдина Касимовича к двубортным пиджакам. Возможно, данный образ, искусственно поддерживаемый, некоторым образом подчеркивает внутреннюю сущность Хусенова – сильный духом аскет, беззаветно преданный своему фюреру и его идеям.

В Бухарском обкоме Хусенов потом уже работал помощником первого секретаря, затем - завотделом статистики. Звезд с неба не хватал, ничем особо не выделялся. Да и был у него один серьезный изъян в биографии. Он, видите ли, женился не на русской девушке. Сейчас это может показаться странным, но в те времена однозначно считалось, что большой партийной карьеры узбеку невозможно сделать, будучи женатым на узбечке. На русской - другое дело: женатый на русской в случае чего не предаст интересы Москвы.

Дело шло к тому, что Самойдин вполне мог бы застрять на данной ступени, а впоследствии и быть выброшен куда-нибудь на периферию.

Помог случай. В 1984 году в Бухарской области произошло сильное землетрясение. Для преодоления его последствий были реорганизованы многие советские органы, в частности, у председателя облисполкома появились вакансии двух новых заместителей. На одну из них и был в срочном порядке «переброшен» Самойдин Хусенов. Заместитель председателя облисполкома, председатель плановой комиссии – так это называлось. В любом случае, переход с партийной работы на работу в советские органы считался крупным понижением и означал конец партийной карьеры, обратной дороги не было. С 1992 года Хусенов стал называться не заместителем председателя облисполкома, а заместителем областного хокима, но это нисколько не изменило сущности исполняемой им работы.

Неожиданно для всех в 1992 году Самойдина Касимовича перевели в Ташкент на должность заместителя министра финансов. Какое отношение мог иметь инженер-механик к макрофинансовой проблематике?

С чем это было связано - до сих пор неизвестно. Вполне возможно, что таким образом тогдашний бухарский хоким Мавлон Рахмонов пытался избавиться от лично ему неприятного подчиненного.

Победоносное возвращение Хусенова в Бухару состоялось в 1996 году. Рассказывают, что его привез с собой сам президент Ислам Каримов и немедленно, через два часа по прилете, назначил областным хокимом. Это неправда. За два дня до этого мы с ним вместе летели одним самолетом из Ташкента в Бухару. Поздоровались в зале ожидания, а после традиционных расспросов о здоровье и так далее я спросил:

- В отпуск, наверное, к нам собрались?

Хусенов как-то странно улыбнулся и ответил:

- В отпуск, конечно, хе-хе, в отпуск…

Вступив в новую должность, Самойдин Хусенов немедленно принялся расчищать «авгиевы конюшни», оставленные в наследство его предшественником Мавлоном Рахмоновым, и преуспел в этом деле, причем при полном сочувствии граждан Бухары.

Процветающие прежде кумовство и взяточничество резко пошли на убыль. Сразу стало легче дышать. Но бездельничать новый хоким никому не давал с первых же дней. Таким он остается и поныне, в смысле требовательности к подчиненным, исполнению ими своих обязанностей.

Начинает Хусенов свой рабочий день всегда с девяти часов утра, причем никогда не опаздывает на работу. Естественно, что весь аппарат, да и остальные руководители областного масштаба к этому времени уже должны быть на своих местах.

Если хоким собирается выехать за пределы города, а вместе с ним и подчиненные, как бы свита, то общий отъезд может быть назначен и на шесть часов утра. Возражения не принимаются.

Рабочий день Хусенова, как правило, продолжается до двух-трех часов ночи. Если посмотреть на здание хокимията после полуночи, то можно увидеть интересную картину. Вот гаснет свет в его кабинете на двенадцатом этаже - значит, Самойдин Касимович поехал отдыхать после трудов праведных. Буквально через десять минут после этого начинают разом погружаться во тьму и остальные окна: все ответственные работники разбегаются по домам.

Невероятной работоспособности Хусенова есть вполне понятное объяснение. Приблизительно в час-два пополудни он всегда куда-то уезжает без каких-либо объяснений. Скорее всего, домой, на длительный обед и сиесту. Возвращается к часам семнадцати и опять вокруг кипит работа, все аппаратчики на местах. В принципе, это типично сталинский метод, которым пользуется, как говорят, и сам президент Узбекистана. Вы, граждане, спите спокойно, а мы за вас, бодрствуя, пашем и про вас же неусыпно думаем.

У Самойдина Касимовича всегда есть «любимчики», причем не из числа подхалимов, а из специалистов своего дела. К таким специалистам хоким всегда относится с подчеркнутым уважением и вниманием, понимает, что без спецов ему никак не обойтись. Но это все до поры до времени. Если такой специалист вдруг станет ему перечить, особенно прилюдно, то прости-прощай его дальнейшая карьера.

Хусенова, случается, можно переубедить в уже сложившемся у него мнении, но это следует делать исключительно в личной беседе, с глазу на глаз. Возражений «при всех» он не переносит.

Хоким безжалостен к тем, кто осмелился на него пожаловаться куда-то наверх. Выгонит с работы или посадит за решетку. Так же он поступает и с теми неугодными, на кого ему укажут из Ташкента.

Хокимият Бухарской области
Хокимият Бухарской области
В обращении с людьми Хусенов весьма корректен. Не бывало такого, чтобы он на кого-нибудь поднял руку, как это делают большинство хокимов в Узбекистане. Очень редко, но в узком кругу может и обругать матом, правда, только в сердцах. Бывает, скажет «Пиши заявление!», а через час забудет про это.

Чаще всего свой гнев он изливает на заместителей, которые, по определению, должны трепетать перед своим шефом. «Замов» и «помов» Самойдин Касимович держит в «черном теле», что является наглядным примером для других. Загружает их работой по горло, требует неукоснительного исполнения. Ночь-полночь – не считается.

Был у него в заместителях недолгое время один недалекий человек, если не ошибаюсь, по фамилии Хамраев, так тот в пароксизме подхалимажа буквально отталкивал других, чтобы первым открыть дверь вылезающему из машины хокиму. Только глянет на него шеф, как того уже мандраж пробивает и ноги трясутся. Позже он был с треском уволен за приписки. Почему? Трусил говорить правду и потому «подставлял» хокима.

Были и другие, вполне вменяемые замы, которые просто не выдерживали постоянного напряжения.

Самойдин Хусенов некоторым образом считает себя специалистом в любой области. Это выражается в том, что прибыв, к примеру, на поле или на строящийся объект, он всегда раздает «ценные указания». То есть, сначала ему агрономы либо инженеры объясняют, в чем суть да дело, а уже после того он сам начинает их учить, как нужно на самом деле пахать и строить.

- Это все нужно переделать! Вот так! Или я ничего не понимаю в агротехнике (архитектуре)? Попробуй возрази.

Впрочем, точно так же ведет себя и Ислам Каримов, есть с кого брать пример.

Конечно, хокиму просто необходимо «делать деньги» для того, чтобы если уж и не себе их брать, так передавать выше, в республиканские структуры - как соответствующие подношения. Иначе область не получит необходимых средств, а если и выделят их, то совсем мало.

Одно время для такого дела использовалась инжиниринговая компания (бывшее УКС) при хокимияте. Все знали, что возглавляющий ее некто Хожиев нагло и почти открыто проворачивает аферы, пользуясь при этом покровительством областного хокима. Позже этого Хожиева приговорили к длительному сроку заключения. Пришлось менять кормушку.

Иногда хоким старается казаться вполне демократичным. Выезжая на поля, надевает на голову легкомысленную бейсболку, его примеру следует и вся свита. Ездит по полям с раннего утра и до позднего вечера, причем без обеда. Эту его манеру все знают, и на местах всегда как бы ненароком оказывается накрыт небольшой фуршет – лепешки, ломтики дыни, виноград. Самую чуточку перекусили и опять в дорогу. Правда, злые языки утверждают, что в своем «джипе» Хусенов всегда имеет термос с горячей едой, у него, дескать, какая-то болезнь желудка, требующая строгой диеты.

Самойдин Касимович одним из первых в области освоил компьютер и немедленно стал требовать подобного от всех своих подчиненных. Доходило до того, что некоторые областные руководители перед его приездом ставили для блезиру себе на столы PC, хотя пользоваться ими и не умели.

Но Хусенова не проведешь:

- А ну-ка, при мне войди в Интернет! Ага, врешь, не умеешь! Даю тебе десять дней на изучение, экзамен потом будешь сдавать лично мне!

Как-то я зашел к нему в кабинет и поразился. Хоким смотрел на мониторе какой-то российский новостной телевизионный канал. Для нас, всех остальных, по тем временам это было непозволительной роскошью, слишком дорого стоила каждая минута в Сети.

- Не удивляйся, – сказал тогда Самойдин Касимович, - у меня «выделенная линия».

Моей зависти не было предела. Гулять в Интернете сколько хочешь – предел мечтаний.

Чем Хусенов импонирует президенту Узбекистана? Конечно же, в первую очередь своей исполнительностью. Сказал – сделал, невзирая ни на что и чего бы это ни стоило.

- Обещаю реконструировать стадион и подготовить другие спортивные сооружения к предстоящей Универсиаде! - Сказал и сделал. Сам на стройке каждый день стоял как прораб и всех подгонял.

Но главное его достоинство – отсутствие каких-либо политических амбиций. Он всем своим видом и действием как бы подчеркивает, что не собирается «лезть выше», его вполне удовлетворяет занимаемая должность. Я, мол, «простой солдат», исполнитель воли Моего Президента. Возможно, со стороны Каримова сказывается и то, что оба они заканчивали один и тот же факультет, работали одно время в Минфине и имеют таджикские корни. Генерал и верный капрал.

Обмишурился, «пролетел» Хусенов в этот раз на своих детках. Да что и говорить – детки те действительно оборзели, пользуясь отцовским именем. Подмяли они под себя весь бензиновый бизнес в области, вкупе с присоединившимися племянниками и остальной родней. Да, выходит, не доглядел строгий папаша. Самому-то ему деньги не особенно нужны, он упивается властью над подчиненными, а это похлеще любого наркотика будет. По крайней мере, Самойдин Касимович не стал, в отличие от предшественников, себе новые хоромы возводить. Живет в прежнем, старом доме, правда очень неплохом.

Замечу, что уже не в первый раз Хусенова взяли за мягкое место, такое случалось и в 2007 году. Тогда, помнится, пошли слухи о том, что дни Хусенова сочтены и он, якобы, уже находится под домашним арестом. Но как-то выкрутился тогда Самойдин Касимович.

Тем не менее, беру на себя смелость утверждать, что, на мой взгляд, Самойдин Касимович Хусенов был и остается, если так можно выразиться, лучшим среди всех остальных областных хокимов Узбекистана. Лучшим среди худших.

* * *

От себя ничего добавлять не берусь, потому как видел нынешнего бухарского хокима наяву всего лишь пару раз, да и то мельком. Как говорится – за что купил, за то и продаю.

Ядгор Норбутаев

Международное информационное агентство «Фергана»