11 Декабрь 2018



Новости Центральной Азии

Цифровое торможение. Появится ли полноценное электронное правительство в Таджикистане

28.09.2018 15:07 msk, Шухрат Негматулло

Политика Экономика Таджикистан Интернет Общество

В процесс развития цифровой экономики, внедрения электронных технологий в управление государством включены сегодня практически все страны мира. Но разница в успехах на пути продвижения к «цифре» довольно значительная даже в соседних странах. Это ярко видно на примере Таджикистана, который по достижениям в сфере цифровизации системы госуправления значительно уступает многим станам СНГ, например, России, Казахстану и соседнему Узбекистану.

Еще в конце 2011 года правительство Таджикистана приняло постановление «О концепции формирования электронного правительства» (№643 от 30.12.2011). Согласно определениям, которые даются в Сети, электронное правительство (англ. e-Government) — это «способ предоставления информации и оказания уже сформировавшегося набора государственных услуг гражданам, бизнесу, другим ветвям государственной власти и государственным чиновникам, при котором личное взаимодействие между государством и заявителем минимизировано благодаря использованию информационных технологий, в частности, интернета. Иными словами, это получение госуслуг (подача заявлений, оформление документов, регистрация организаций, запись к врачу, оплата услуг связи ЖКХ, кредитов, штрафов, налогов, пошлин и др.), не выходя из дома. В России, например, такую возможность предоставляет портал государственных услуг.

Реализовать Концепцию формирования электронного правительства (ЭП) в Таджикистане было намечено в три этапа в течение 8 лет — с 2012 по 2020 годы. На первом этапе (2012-2013 гг.) планировалось создать и ввести в действие Единую сеть информационных технологий, объединяющую 48 министерств и ведомств республики. Сеть должна была стать ключевым элементом ЭП, без которого оно не может реализоваться. На основе этой сети планировалось обеспечить широкий доступ к правовой базе данных «Адлия».

На втором этапе (2013-2015 гг.) в практику деятельности госорганов должно было войти двух- и многостороннее общение, введение единого электронного документооборота, устранение цифрового неравенства в стране.

Третий этап (2015-2020 гг.) предусматривает цифровизацию предоставления госуслуг населению и организациям, а также получения услуг от организаций для государственных нужд. В этот период должна быть создана национальная идентификационная система опознания человека, начаться реализация транзакционных услуг, проектов по телемедицине, дистанционному образованию и других мероприятий.

Уже через несколько месяцев после принятия Концепции ЭП президент Эмомали Рахмон в своем послании парламенту подчеркнул важность использования электронного обмена информацией и системы электронных закупок. «Для обеспечения прозрачности расхода бюджетных средств и правильного использования материальных и финансовых ресурсов предлагается широко наладить электронный обмен информацией между государственными органами. Для экономичного и целевого использования бюджетных средств при госзакупке и предотвращения коррупционных факторов необходимо внедрить систему электронной закупки товаров и продукции с использованием современных информационных технологий», — сказал Рахмон.

Что и как реализовано

Увы, Таджикистан замедлился уже на первом этапе внедрения ЭП. Например, к концу 2013 года должна была быть введена в действие Единая сеть информационных технологий, объединяющая интернет-ресурсы всех министерств и ведомств республики. Однако и в настоящее время, спустя почти пять лет, далеко не все министерства и ведомства имеют сайты, отвечающие требованиям для интернет-ресурсов государственных органов управления. Среди этих требований — постоянная полнофункциональность и работоспособность. Сайты госорганов должны быть на трех языках (таджикском, русском и английском); иметь обратную связь с населением (электронное рассмотрение запросов граждан); содержать информацию о привилегиях, компенсациях и льготах, предоставляемых гражданам и организациям; публиковать сведения о вакансиях в госорганах и их подведомственных учреждениях. Более того, многие ведомственные сайты остаются не до конца разработанными и заполненными информацией и далеки от оперативной ее подачи, обновляя новостную повестку раз в неделю, а то и в месяц.

Широкий доступ к правовой базе данных «Адлия» так и не был обеспечен. Пользование этой базой является платным — бесплатно можно увидеть лишь первые полстраницы закона или другого законодательного акта, из которой мало что можно почерпнуть полезного, кроме выходных данных документа. Стоимость полного доступа к «Адлие» настолько высока, что рядовые юристы, правозащитники и другие заинтересованные лица не могут позволить себе такие расходы. Как правило, только государственные и международные организации или НПО имеют полный доступ к законодательной базе страны.

Некоторые сайты создавались специально в рамках Единой сети информационных технологий, в частности, сайт Агентства по государственным закупкам товаров, работ и услуг при правительстве Республики Таджикистан (goszakupki.tj). Он был запущен в 2011 году, но проработал всего пару лет. На момент написания этой статьи в разделе «Объявления» можно было увидеть лишь одно приглашение к участию в тендере, опубликованное еще в 2013 году. Раздел «Итоги торгов» и вовсе оказался пустым. Кроме того, на сайте выложены давно устаревшие выпуски бюллетеней за 2010 год. В течение более чем двух лет ресурс не работал. Позже, примерно в мае 2015 года, появился другой сайт Агентства по госзакупкам товаров, работ и услуг (zakupki.gov.tj), который худо-бедно, но функционирует по сей день.

Еще один «мертворожденный» ресурс — сайт поиска работы kor.tj Госагентства труда и занятости населения, который должен был служить национальной базой вакансий. Однако на всю республику с трудоспособным населением более 3 млн за три года функционирования ресурса там было представлено всего 305 вакансий, хотя правительство регулярно заявляет о создании тысяч новых рабочих мест. Например, в городе Рогуне, где ведется строительство крупнейшей в Центральной Азии гидроэлектростанции и готовится к сдаче первый агрегат, оказывается, требуется всего лишь 9 работников, среди которых по два штукатурщика, электрика, сантехника, а также механик, каменщик и жестянщик. При этом дату открытия этих вакансий обнаружить не удалось. Таким образом, об актуальности данных на этом сайте судить не приходится. Кроме того, многие разделы сайта, например, о проведении ярмарок вакансий, не работают.


Скриншот с сайта Госагентства труда и занятости населения Таджикистана

Помимо плохо функционирующих интернет-ресурсов госструктур, можно отметить, что в Таджикистане слабо развиты интернет-банкинг, интернет-коммерция и вообще система безналичных расчетов по банковским картам. Согласно исследованию Международной финансовой корпорации (IFC), проведенному в 2017 году, в Таджикистане среди владельцев банковских карт финансовыми услугами в виде электронного кошелька пользуется лишь 1,8%, мобильным банкингом – 5,7%, кредитной картой – 6,1%, платежной картой – 15%.

Есть и успехи

Но отдельные проекты за прошедшие 6 лет все же были успешно осуществлены. Среди них можно назвать создание Единого электронного регистра информации и сведений по лицензиям и разрешениям (ijozat.tj). Бухгалтера и руководители бизнес-организаций довольны введением системы электронного налогового декларирования, автоматизирующей представление деклараций в налоговые органы (andoz.tj, mbma.tj) и позволяющей избегать коррупционные моменты. Облегчена регистрация юридических лиц и индивидуальных предпринимателей после внедрения системы «Единое окно».

В Душанбе на радость жителям в 2012 году в рамках совместного проекта мэрии столицы и Общественного фонда «Гражданская инициатива политики Интернет» (ГИПИ) «Мо метавонем!» (Мы можем!) был создан сайт (mometavonem.tj), который стал хорошей платформой для решения коммунально-хозяйственных проблем душанбинцев. Посредством этого сайта жители имели возможность обратиться со своими жалобами и просьбами к столичному руководству. Только за 2016 год через сайт мэрия получила 864 обращения граждан, большинство из которых касались отключений электричества и перебоев с подачей питьевой воды.


Скриншот сайта «Мо метавонем!»

Однако в 2017 году, после прихода на пост мэра Рустама Эмомали, ресурс прекратил свое существование. Как отметили в мэрии, у нового градоначальника есть свой механизм для контакта с населением: форма обратной связи на сайте мэрии в разделе «Письмо председателю», а также адрес электронной почты (dushanbe80@yahoo.com).

В числе других успешных проектов можно вспомнить внедрение в МИДе системы выдачи электронных виз.

Причины объективные и не очень

Эксперты в области информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) отмечают отставание Таджикистана от других стран региона и от собственного плана цифровизации. Это обусловлено рядом причин объективного и субъективного характера. К первым относится слабая доступность пользования интернетом для большой части населения. Это и не удивительно в стране, регионы которой до последнего времени в течение почти полугода (осенью и зимой) пребывали в «отключке» от электричества по причине острого его дефицита. Тут людям бы успеть еду приготовить, обогреться и мобильники зарядить, чтобы оставаться на связи с родными; и уже совсем не до интернета и цифровой экономики.

Асомиддин Атоев. Фото с сайта Ozodi.org
По оценке специалиста по ИКТ Асомиддина Атоева, в Таджикистане стабильный доступ к интернету имеют только 17% населения. Одна из основных причин — слишком высокая стоимость интернета. Он дороже, чем в соседних странах, и гораздо хуже по качеству. «В Таджикистане интернет дороже и медленнее, чем в Казахстане и Киргизии, и лишь немного дешевле, чем в Туркмении», — говорит Атоев.

Цифровая экономика предусматривает преимущественное развитие систем электронных платежей, уменьшение оборота наличных денег. В своем последнем послании парламенту президент Эмомали Рахмон сказал, что на конец 2017 года число обладателей банковских платежных карт в Таджикистане составляет 1,7 млн человек. Отметим, что при взрослом населении порядка 5 млн человек пользователей банковских карт в стране очень мало по современным меркам. Между тем, у преобладающей части населения страны просто нет накоплений, при которых требуются услуги банка. В сельской местности, где проживает 75% населения, преобладает наличный расчет, и банковские карты там становятся невостребованными. Но и у той небольшой части людей, которые имеют средства, исчезло доверие к отечественным банкам. Развивающийся в последние четыре года банковский кризис, из-за которого вкладчики трех крупных банков не могут вернуть свои сбережения, привел к большому оттоку депозитов. И вряд ли в ближайшие годы эта ситуация изменится.

«95% операций по платежным картам связаны со снятием наличных денег», — отмечал в своем выступлении Рахмон. Последнее как раз и понятно, ведь в стране банковскими картами пользуются в основном работники госучреждений и пенсионеры. Последние в дни получения пенсий беспомощно стоят у банкоматов и ждут появления подходящего человека, который поможет им снять деньги.

Бедность, отсутствие финансовой грамотности населения и, как следствие, малое число клиентов банков являются объективными причинами неразвитости безналичных расчетов, отсутствия интернет-банкинга. Субъективными же причинами слабого развития электронных банковских услуг, да и вообще цифровизации услуг в целом, скорее всего, является искусственное торможение этого процесса незаинтересованными в нем чиновниками на разных уровнях. Ведь электронный формат предоставления госуслуг предусматривает непривычную для таджикских чиновников открытость информации о порядке предоставления той или иной услуги, ее стоимости, сроках исполнения.

Цифровизация дает возможность снизить участие человеческого фактора, уменьшить власть бюрократии и коррупцию. Однако эти положительные для обывателя аспекты вряд ли привлекательны для тех лиц, которые обогащаются за счет своего служебного положения. Полная цифровизация услуг во многом помешала бы сложившемуся типу отношений между власть предержащими и населением, когда чиновник сам решает, кому выписать справку, выдать разрешение, оформить регистрацию и т.д, а кому — нет. Вероятно, именно поэтому при имеющейся законодательной базе в сфере формирования электронного правительства делается недостаточно практических шагов, в том числе со стороны государственной Службы связи, которая как раз и должна быть заинтересованной и стимулировать развитие ИКТ в Таджикистане.

Опять аутсайдер?

Мухаммади Ибодуллоев. Фото с сайта Digital.report
«Для того, чтобы электронное правительство заработало, необходимо создать четыре базы данных: населения, которое получило единый унификационный идентификационный номер, адресную базу граждан и домохозяйств, базу адресов всех организаций и нежилого фонда (имущества) и земельный кадастр. Все усилия специалистов, причастных к созданию ЭП, необходимо направить на скорейшее формирование перечисленных баз, которые являются фундаментом для построения электронного правительства и реализации госуслуг. Без них ЭП не заработает в должном виде и объеме. Отдельные элементы, например, для бизнес-сектора будут функционировать. Но единого портала госуслуг не будет», — говорит директор общественного фонда ГИПИ Мухаммади Ибодуллоев.

По его словам, в настоящее время создается земельный кадастр, а вот о продвижении в создании других баз данных сведений пока нет.

О значительном отставании Таджикистана в деле внедрения ЭП говорит и Асомиддин Атоев. «Среди стран Центральной Азии Таджикистан находится на предпоследнем месте по индексу развития электронного правительства. Лидером является Казахстан, Узбекистан – на втором месте, значительно ниже индекс Киргизии, еще ниже — Таджикистана. После нас только Туркмения», — отметил Атоев, выразив при этом сожаление об упущенных возможностях развития страны в рамках цифровых проектов.

«Таджикистан не только отстает от своих соседей по продвижению электронного правительства, но и проявляет пассивность в реализации своего транзитного потенциала. Хотя идея превратить Таджикистан в транзитную телекоммуникационную страну региона Центральной Азии исходит от самого президента Эмомали Рахмона. Именно он еще в феврале 2011 года на заседании Совета по ИКТ при президенте РТ заявил об укреплении позиции страны, как транзитного игрока региона, уполномоченные органы не участвуют в региональных проектах по ИКТ. Например, проект Digital CASA по созданию трансграничной телекоммуникационной сети был задуман с учетом роли Таджикистана, как ключевой страны, объединяющей две другие страны первой фазы – Афганистан и Кыргызстан. Однако из-за пассивности наших уполномоченных органов Таджикистан с февраля 2018 года уже не является ключевой страной, и проект теперь реализовывается без нашего участия. И это вопреки тому, что одной из приоритетных целей Стратегии национального развития Республики Таджикистан до 2030 года является укрепление страны в качестве транзитного коммуникационного хаба региона Центральной Азии», — заключил Асомиддин Атоев.

Беглый анализ проделанной за прошедшие шесть лет работы по внедрению ИКТ и того, что еще предстоит выполнить, приводит к очевидному выводу, что к намеченному сроку, а именно — к 2020 году, задачи, поставленные концепцией формирования электронного правительства в Таджикистане, выполнены не будут. Если, конечно, чиновники, саботирующие проекты по цифровому развитию, не получат «волшебный пендель» от самого президента.

Шухрат Негматулло

Международное информационное агентство «Фергана»