15 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

Узбекистан: Ташкентский городской онкодиспансер нуждается в новом оборудовании и финансовой проверке

28.07.2014 17:42 msk, Соб.инф.

Разное Узбекистан Общество

Допотопный УЗИ-аппарат марки «Medison» из Ташкентского городского онкодиспансера

Дикие очереди, выстраивающиеся с ночи, плач и крики детей, скандалы на грани нервного срыва уже давно вписались в обыденные будни Ташкентского городского онкологического диспансера. У регистрационного окошка, где людям вечно не хватает талончиков для обследования, всегда многолюдно и страшно. И не только от слов «детская онкология», но и от безразличия к страданиям пациентов со стороны руководства. Во всяком случае, в этом уверены сами больные, не понаслышке знающие о творящихся безобразиях в стенах этого закрытого от посторонних глаз медучреждения.

В настоящий момент в онкоцентре необычная тишина: учреждение закрыто на плановую мойку до 1 августа. Работает в обычном режиме только отделение радиологии, поскольку прерывание процедур лучевой терапии категорически запрещено.

Коллективу «ракового корпуса» было велено написать заявления о «добровольном» уходе с работы - до окончания санитарно-моечных мероприятий. Руководство, сославшись на отсутствие в банках денег для зарплаты, вынудило персонал уйти в неоплачиваемый отпуск - всех, кроме санитарок.

Большинство медиков, на чьи плечи возложены обязанности по материально-техническому содержанию и обеспечению собственных рабочих кабинетов, вплоть до ремонта, молча «проглотило» и эту обиду, хотя двухнедельный вынужденный простой в работе им ни к чему. Пожалуй, за исключением тех редких смельчаков, которые, несмотря на возможные репрессии и риски, не желают соглашаться со сложившимся положением вещей в клинике и делают попытки обратить внимание общественности на ряд вопиющих фактов.

Ремонт за счет врачей - а значит, за счет пациентов

Со стороны все будто как надо – руководство клиники, «не жалея живота своего», старается во благо пациентов. В корпусах отделений чувствуется недавний ремонт, но мало кому известно, что львиная его часть выполняется исключительно силами коллектива медработников - и это в госучреждении, где на ремонт предусмотрена специальная статья бюджета.

А вот качество ремонта, к которому имеет непосредственное отношение руководство, говорит само за себя. К примеру, в отделении функциональной диагностики (ОФД, сердце клиники) сразу же после завершения ремонта местами уже обвалился потолок - хорошо еще, что никого не накрыло обломками. Буквально на днях «дырки» размером в раскладушку закрыли. Сотрудники также восстановили за свой счет вышедший из строя электрощит стоимостью в 2 миллиона сумов…

Со слов собеседников, в перспективе в отделении предстоят новые работы по прокладке тепловых коммуникаций – за счет средств тех же медработников, и стоит ли удивляться, что они, в свою очередь, компенсируют все расходы за счет больных?

Многие считают, что главное достижение ремонта - это три кабинета УЗИ вместо двух. Но не все так просто. Очереди на УЗИ почему-то не уменьшились, а увеличились. «Онкологическим больным категорически противопоказаны стрессы, но у нас они начинают умирать еще на долечебной стадии, в безобразных очередях, - в сердцах говорят медики. - Руководство сделало так, что тяжелобольные люди сейчас простаивают в очередях даже гораздо дольше, чем раньше».

Рост заболеваемости

«Здесь, наверное, выздоравливают, как мухи…» - эта мысль приходит на ум, как только вы перешагнете порог городского онкоцентра, и ваш взгляд упрется в шумно-бурлящее человеческое море у окошка регистрации, где вместо 20-30 человек в день, подлежащих бесплатному обследованию-диагностированию, толпится в два, а то и три раза больше. И это продолжается не один год.

Тяжелобольные люди, зачастую с метастазами, вынуждены занимать очереди с трех часов ночи и ждать начала приема на скамейках во дворе.

Большая часть пациентов клиники с городским статусом - выходцы из регионов. На краюшке титульного листа истории болезни каждого из таких больных обычно стоит пометка – «по разрешению главврача». Заметьте: не по направлению оттуда-то или медпоказаниям, а по разрешению. В анкете же вместо указания адреса проживания больного – подробное описание контактов его родственников: кто по специальности, где работают, с кем живут…

Хотя динамику роста онкозаболеваемости в стране медицинская статистика сегодня привычно объясняет ростом численности населения и… повышением его культуры - и, как результат, улучшением показателей выявляемости патологий, но это вряд ли соответствует действительности.

В Узбекистане, по данным, озвученным в СМИ главврачом Ташгоронкоцентра профессором Мирзой Гафур-Ахуновым на встрече с южнокорейскими коллегами, на онкоучете (по состоянию на 2012 год) состоит свыше 100 тысяч человек. Из них почти 20 тысяч больны раком молочной железы (РМЖ). Среди узбекских женщин рак груди занимает первое место: 9 случаев на 100 тыс. населения (официальные цифры, как правило, в разы ниже фактических).

Вместе с тем отмечается, что заболеваемость РМЖ в той же «продвинутой» Корее составляет 36 случаев на 100 тысяч населения – это в 4 раза больше, чем в Узбекистане!

Нищий городской диспансер

Однако здравомыслящие сотрудники ташкентской клиники (да и больные, что скрывать) считают, что эти показатели могли бы быть гораздо лучше, если бы не безалаберное отношение руководства к своим пациентам.

Как ни странно, в списке учреждений онкологического профиля страны горонкодиспансер выглядит «бедным родственником» – по части обеспечения высокотехнологичным диагностическим оборудованием он, можно сказать, тянется в хвосте. Специалисты вынуждены работать на допотопных аппаратах, рискуя при обследовании пропустить серьезные патологии. Правда, в ряде региональных онкоучреждений, например, в Сурхандарье и Джизаке, до недавнего времени отсутствовали даже элементарные диагностические установки. Врачи с грустью вспоминают медицинские проекты попавшего в опалу Фонда Форум и Ассоциации «Во имя жизни!», которые помогали приобретать необходимое оборудование и проводить диспансеризацию населения.

Обещанное диспансеру современное оборудование никак не дойдет до адресата – хорошо бы, говорят, к следующему году. А речь идет о крайне необходимых «умных» сканерах для ультразвуковых обследований, эндовизуальном диагностическом оборудовании, рентген-аппаратах и даже собственном компьютерном томографе (последний – и вовсе явление в истории узбекских онкодиспансеров). По их утверждениям, это оборудование позволяет обнаружить то, что могло остаться незамеченным при другой диагностике.

Скудное технологичное оснащение городского онкодиспансера не сравнить с оборудованием Республиканского и Областного центров. Достаточно сказать, что в Республиканском только восемь новейших кабинетов ультразвуковых исследований!

Есть в Ташкенте и частные клиники, оснащенные новейшим импортным оборудованием, Но там получасовое УЗИ-обследование обходится в среднем в 150.000 сумов ($50), и актуальность бесплатных осмотров для бедных слоев населения более чем понятна.

Раздел оборудования - лишние очереди

По логике главврача горонкодиспансера Гафур-Ахунова (здесь только за один год с небольшим, пока шло строительство двухэтажного здания новой лаборатории, сменилось… 8 бухгалтеров), третий УЗИ-кабинет в ОФД как раз и открыт с целью разгрузки немыслимых очередей. Сами же больные утверждают, что с появлением третьего кабинета их жизнь только осложнилась, поскольку теперь приходится простаивать в утомительных очередях дважды, тратя на это больше времени.

«Дело в том, что во вновь открытом – третьем – кабинете стоит часть того УЗИ-аппарата, который ранее полностью находился во втором кабинете, - объясняют собеседники «Ферганы». - Этот аппарат когда-то был подарен «Фондом Форум» одному из врачей-диагностов за хорошую работу и благополучно выполнял свои функции, давая возможность «просканировать» организм больного целиком за один визит. Однако сегодня часть аппарата, которая не имеет проникающего в организм датчика, а потому позволяет провести исключительно наружный осмотр, отобрали у прежней «хозяйки» по просьбе другого специалиста. Теперь Сайера (так зовут молодого диагноста), раньше занятая во вторую смену, трудится, как того и хотела, в первой половине рабочего дня, да еще и в отдельном кабинете. Но в результате этого разделения больные вынуждены перебегать из кабинета в кабинет и выстаивать две очереди вместо одной».

Некоторые медики по просьбе больных не раз пытались «достучаться» до главного с требованием решить этот абсурдную проблему, но тот только отмахивается: ничего, мол, страшного не произойдет, если еще посидят в очереди.

При этом люди боятся: если раньше УЗИ-обследование делалось опытным специалистом или под его контролем, то теперь люди боятся: где гарантия, что неопытный врач не допустит ошибки, стоящей больному не только здоровья, но и жизни?

«При тех условиях, что мы имеем, ошибка скорее правило, чем исключение, - считают медики, - мало того, что квалифицированных специалистов, умеющих правильно «читать» информацию, единицы, так еще нередко лично сам главврач Гафур-Ахунов вмешивается в процесс, требуя ускорения расшифровки материала. В дотошности и скрупулезности врача он видит чуть ли не главную причину образования очередей».

Больные со стажем также не могут взять в толк, по какой причине с недавних пор закрыли кабинет лазерной терапии: «Любой больной вам расскажет свою историю, как благодаря лазеру за короткий срок восстанавливались его «убитые» после «химии» вены или рассасывались гематомы».

Такого аппарата больше нигде в Узбекистане нет, убеждены пациенты и врачи диспансера. В свое время его преподнесли в дар замечательному онкологу, который заведовал отделением эндоскопии и лазерной терапии, а после уехал в США. Но закрытие кабинета лазерной терапии спровоцировало слухи, что «лазер» скоро спишут как устаревший. Практика показывает, что обычно оборудование списывается перед сменой руководства…

Верните деньги в кассу

Как рассказали собеседники, незадолго до закрытия онкодиспансера на мойку в одном из отделений случилось ЧП, связанное с тяжелым состоянием пятимесячного малыша, у которого были метастазы в брюшной полости. Ребенка выписали из Республиканского онкоцентра как безнадежного, но отец, настаивая на срочной операции, доставил его сюда. Никакие доводы о невозможности оперативного вмешательства отчаявшийся мужчина не желал и слышать. В итоге конфликт перерос в потасовку, во время которой он не только избил свою жену, но и серьезно поранил руку одной из медсестер, так что пришлось даже накладывать швы. Обезумевшего отца успокоили с помощью милиции, а несчастный малыш на следующий день после драки скончался…

«Этого инцидента можно было бы избежать, если б главврач заботился о своих подчиненных и не пожалел бы денег на обеспечение их безопасности, - утверждают собеседники «Ферганы». - Этот человек не уважает своих сотрудников, но способен согнуться в три погибели, когда перед ним оказываются могущественные сановники».

По их словам, Гафур-Ахунов поставил себя таким образом, что подопечные боятся даже подумать о том, чтобы пожаловаться на его бестактность и не подобающее поведение. Стало нормой, когда по первому устному требованию очередного бухгалтера люди возвращают разницу якобы «неверно начисленной» зарплаты - иногда набегает до миллиона-трех сумов на человека. Вот и сейчас многие со страхом ждут окончания мойки, когда с них потребуют вернуть очередные мифические «долги» - на этот раз в размере 28 миллионов сумов.

Резонный вопрос: почему за грехи неграмотных бухгалтеров должны расплачиваться простые сотрудники онкодиспансера? Но ответ один: «не хочешь работать – увольняйся…»

Мужество оставаться профессионалом

Большинство членов коллектива недовольны политикой, проводимой главврачом онкодиспансера, но вынуждены молча сносить обиды. Только редкие смельчаки находят в себе силы и мужество противостоять его самоуправству. Медсестра ОФД с многолетним стажем работы Марина Пронина – одна из таких.

«Почему лечащий персонал по приказу главного в рабочее время должен размахивать веником или метлой, либо заниматься саженцами, ездить на сбор хлопка и так далее, когда в коридоре нас ждут толпы больных людей? - возмущается Марина. - И почему без нашего желания нас отправляют в неоплачиваемые отпуска, если такое не предусмотрено законом? В заявлении, которое нас вынудили написать «добровольно», я, например, посчитала нужным указать, что отпуск у меня вынужденный – на период мойки. То же самое было в прошлом году, когда за отказ ехать на хлопок с меня потребовали энную сумму. Я и написала в своем заявлении, что вношу 130.000 сумов - за то, чтобы оплачивать труд нанятого вместо себя мардикора. В итоге брать деньги с меня почему-то отказались – видимо, содержание записки не понравилось».

Не понравился и уверенный отказ Прониной платить контролерам из городской санэпидстанции непонятный штраф в размере 90.000 сумов за… якобы нехватку трех ведер и швабры. Вопрос Марины: «Где решение суда о присуждении штрафа?» - остался без ответа, зато докучать ей больше не стали, нашли другую, более покладистую жертву для покрытия «штрафа».

Гафур-Ахунова в клинике за глаза называют «Субботником» - за то, что каждый божий день он заставляет медсестер (после ночного дежурства) подметать двор и улицу, дергать траву. Особенно удручает сотрудников необходимость выходить на субботники по выходным – видите ли, то представители хокимията приезжают, то еще какие-нибудь проверяющие. Спрашивается: а почему бы руководству не взять в штатные работники садовника или дворника?

Средняя зарплата у медсестер всего 300.000-350.000 сумов (все необходимое для работы, включая медицинские халаты и шапочки, они приобретают сами), с них не забывают «содрать» за приобретение саженцев и цветов. Даже с нищих санитарок…

«Меня не в чем упрекать – я всего лишь требую уважительного отношения к конституционным правам рядовых сотрудников клиники, а также наших больных, и непременного исполнения буквы закона, - говорит Пронина. - У нас даже профсоюз безмолвствует, а зачем он тогда нужен? Интересно было бы знать, как при таком калейдоскопе коррупционных составляющих проверяющие комиссии ни разу не находили у нас ничего подозрительного. Да спросили бы у больных, нас бы опросили, понаблюдали со стороны – и все бы стало предельно ясно».

Как говорят коллеги Марины, несмотря на грамотность и безупречный авторитет, ее уже не раз пытались «убрать» - с примитивной формулировкой «за отказ участвовать в субботниках», а на деле за «бунтарский» характер, строптивость и «неумение ладить» с начальством. Даже трижды созывались собрания (опять-таки в рабочее время), но не вышло. Мало того, что Пронина «слишком хорошо знает законы», требуя обоснований неправомочным действиям руководства, так она еще и скрупулезно подшивает все свои заявления и жалобы в отдельную папку. Уверена – пригодятся. Среди них, кстати, имеются и довольно любопытные образцы с резолюциями работодателя. Правдолюбивая активистка хорошо знает: попади эти документы в разработку в соответствующие органы, они неминуемо вызовут ажиотаж и резонансную реакцию.

Соб.инф.

Международное информационное агентство «Фергана»