24 Ноябрь 2017

Новости Центральной Азии

Курдская дуга. Национальное меньшинство и его влияние на стабильность в Турции

На фото: Одна из демонстраций сторонников курдского радикального лидера Оджалана

На парламентских выборах в Турции, состоявшихся 7 июня текущего года, есть один несомненный победитель. Это прокурдская Демократическая партия народов (ДПН), которая преодолела рекордный барьер в 10 пунктов и завоевала 80 депутатских мандатов, не дав тем самым правящей партии Эрдогана получить хотя бы простое большинство в парламенте.

Это, на самом деле, историческое событие для Турции, в которой идеология турецкого национализма являлась насильно насаждаемой долгие десятилетия. Во время освободительной войны Ататюрк обещал курдам свое государственное образование в составе республики, однако слово свое не сдержал. Официальная идеология Турции, в итоге, была построена как на турецком национализме, так и на секуляризме. Курдов объявили тюркскими племенами, на курдском языке запрещалось не только вести обучение, но и говорить в общественных местах, писать книги и так далее. Курдов словно не стало, все стали условными турками.

Естественно, это давление так или иначе порождало ответную реакцию. Периодические локальные восстания, что случались до Второй мировой, после войны сошли на нет. В 70-х годах же появляются террористические организации, которых обучают методам борьбы и финансируют зарубежные спецслужбы. Их также используют для своих целей определенные группы внутри турецкого государства и армии. Главную роль в спектакле террора играет «марксистско-ленинская» Рабочая партия Курдистана (РПК), лидером которой является Абдуллах Оджалан. До военного переворота 80 года, явно получивший соответствующие указания, он перебирается в Сирию, откуда долгие годы продолжает руководить деятельностью крайне левой организации, создает филиал среди сирийских курдов. На совести РПК - десятки тысяч жизней, включая детей и женщин. С 1987 по 2002 год юго-восток Турции находится в режиме чрезвычайной ситуации. В итоге Оджалана, укрываемого греческими спецслужбами и дипломатами в Кении, выкрадывают в 1998 году турецкие разведчики. Его приговаривают к смертной казни, однако из-за давления ЕС приговор не был приведен в исполнение и главный террорист Турции сидит с тех пор в тюрьме на острове Имралы.

Параллельно с этим, курды появляются и на арене политической борьбы, становясь депутатами, мэрами или даже, как Тургут Озал, премьер-министром и президентом. Конечно, никто их них открыто себя курдом не признает и о существовании курдского вопроса не заикается. В первый раз это происходит в 1990 году на сессии Европарламента, где несколько турецких депутатов из Левой народной партии участвуют в обсуждении проблем курдов. Их затем изгоняют из партии, и они ровно за двадцать пять лет до нынешних выборов, 7 июня 1990 года, создают первую прокурдскую Партию народного труда. Основными требованиями этой партии являются возможность обучения и свобода печати на курдском языке, отмена режима чрезвычайной ситуации в курдских регионах, возможность обсуждения курдского вопроса в демократической обстановке. В то же время несомненны связи многих депутатов этой партии с РПК.

С тех пор у курдских партий сменилось 7-8 названий, но суть остается примерно одинаковой. Они - левые по взглядам, они защищают права курдского меньшинства, у них натянутые отношения с религиозными курдами. Все эти партии имеют тесные отношения с Оджаланом, В каком-то смысле военизированные образования курдов и их политическое крыло можно сравнить с моделью ИРА и Шинн Фейн в Ирландии. Однако выявить точную степень взаимозависимости сложно.

ДПН получила 13% на недавних выборах не в малой степени из-за своей мирной риторики и постоянного акцента на необходимости продолжения процесса мирного урегулирования курдского вопроса. В то же время за нее голосовал электорат других партий, который хотел уменьшить влияние Партии справедливости и развития (ПСР) и Эрдогана лично. Молодой и харизматичный сопредседатель ДПН Селяхаттин Демирташ также внес свою лепту в победу партии. Он попытался сделать партию более широкой по формату, и своим личным обаянием привлек внимание многих не-курдов. Кроме того, он достаточно комплиментарен к исламу, что позволило привлечь голоса религиозных курдов, не больно-то жалующих прокурдские партии.

Будущее ДПН, возможность решения курдского вопроса и вообще будущее устройство Турции связаны, в том числе, со следующими вопросами. Главный - насколько курдские политики смогут стать независимыми от террористических групп и защищать интересы всех курдов. Учитывая то, что каждый пятый избиратель в стране имеет курдское происхождение, показатель в 13% на выборах является не очень большим достижением, тем более, с «помощью» протестных голосов. Реальный процесс же мирного урегулирования приведет к маргинализации РПК и росту влияния именно легальных политических структур. Это будет способствовать и «национализации» курдской политики, освобождению зависимости от внешних сил. Однако я тут оставляю за скобками все перипетии международной политики на Ближнем Востоке, делая акцент на внутриполитических процессах.

Связанный с первым, не менее важный, вопрос — как сильно турецкие спецслужбы и так называемое «глубинное государство» заинтересованы в продолжении экстремистской деятельности РПК. В 2012 году следствие установило связь сотрудников Национальной разведывательной службы (НРС) с Конгрессом курдских общин, детищем РПК, однако власти воспрепятствовали допросу главы НРС Хакана Фидана, буквально за ночь приняв новый закон. Видимо, отношения зашли слишком далеко, и обнародование фактов может привести к падению престижа как РПК, так и некоторых госслужб и самой партии Эрдогана.

На мой взгляд, рано или поздно Турция станет федерацией и курды получат свою автономию. Однако насколько этот процесс будет мирным и станет соответствовать интересам всех сторон, особенно народа, - покажет время. Получение курдами автономии с стороны РПК видится как захват ими всех рычагов управления, тогда как при широком народном участии в процессе они не смогут претендовать на основную роль. Если тайные переговоры турецких властей с Оджаланом продолжатся и в итоге регион отдадут на откуп террористам, а курдские политики не найдут в себе сил с ними порвать, ничего хорошего и от этой части Ближнего Востока ждать не стоит. Дуга курдского напряжения, которая уже привела к рекам крови в Турции, может вылиться в события, схожие с теми, что происходит в Ираке и Сирии.

Ильшат Саетов, кандидат политических наук, тюрколог (Москва) — специально для «Ферганы»

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА