22 Сентябрь 2017

Новости Центральной Азии

Испытание «белым золотом». Как в Узбекистане из студентов делают хлопко-рабов

В редакцию «Ферганы» поступило письмо от бывшего студента одного из вузов Узбекистана, который заплатил высокую цену за отказ ехать на сбор хлопка – был отчислен из своего института. Декан факультета предложил юноше «откупиться» от поездки на поля, но, когда не получил требуемой суммы, исключил успешного студента «за неуспеваемость». Публикуем откровенный рассказ молодого человека (пожелавшего остаться анонимным) о пронизанной коррупцией практике принудительной отправки учащихся на хлопок.

* * *

Масштабы использования принудительного труда во время сбора хлопка в Узбекистане с каждым годом только возрастают. Международные организации, эксперты и правозащитники добились от правительства Узбекистана ограждения детей от рабского труда на хлопковых плантациях. Теперь под прицел правительства попали работники бюджетной сферы и студенты.

Ежегодно с приходом осени узбекистанцы готовятся к выезду на хлопковые поля для принудительного сбора стратегического сырья. При этом тех, кто не должен, но вынужден ехать на хлопок, можно разделить на три категории. Первая – это люди, которые готовят старую одежду, продовольствие и ждут своего призыва. Ко второй категории относятся те, которые откупаются от хлопка деньгами или нанимая для работы поденных работников – мардикоров. Есть третья, особенная, категория людей, которые подключают своих влиятельных знакомых и с их помощью избегают отправки на сбор хлопка без предоставления замены и выплаты денег.

Откупиться или быть отчисленным – третьего не дано

Практика сбора хлопка студентами – это не нововведение в системе страны. В Узбекистане студенты вынуждены были собирать хлопок еще во времена существования Советского Союза. Но тогда их условия жизни в полях кардинально отличались от нынешних. Как рассказывают люди поколения моих родителей, в советское время студентов кормили здоровой пищей, и им в случае надобности оказывали квалифицированную медицинскую помощь.

У студентов во время хлопковой кампании есть три варианта действий:

1. Два месяца жить в убогих условиях, где нет нормального питания и медицинской помощи, ежедневно собирая по 70-80 килограммов хлопка (следует сказать, что для городских ребят это не так-то просто).

2. Дать взятку декану факультета, чтобы тот разрешил не являться в поле. Но при этом необходимо иметь справку врачебно-консультационной комиссии (ВКК) об освобождении от сбора хлопка по состоянию здоровья. То есть платить нужно в любом случае. При этом медработники вуза тоже вымогают деньги – по $300-400, обвиняя студентов в том, что они купили справки (несмотря на печати врачей и органов здравоохранения).

3. Отказаться собирать хлопок, рискуя быть отчисленным из учебного заведения, с чем я сам столкнулся три года тому назад. За отказ от поездки на хлопок по закону отчислить не имеют права, но после возвращения студентов декан проводит собрание для «должников» и выставляет им круглую сумму за то, что они отказались ехать на поля. А те, кто не хотят платить, попадают под такой прессинг, что либо вынуждены «рассчитаться» с деканом, либо будет найден любой повод для их отчисления. Других вариантов нет – я это испытал на себе.

Я учился в Ташкентском институте ирригации и мелиорации (ТИИМ), который в свое время окончил временно исполняющий обязанности президента Узбекистана Шавкат Мирзиёев. Отмечу, что господин Мирзиёев, который руководит хлопковой компанией, в бытность премьер-министром подписал национальную программу по выполнению конвенции МОТ о предотвращении наихудших форм труда. Тем не менее, ежегодно во время сбора стратегической культуры в Узбекистане продолжается порочная практика принуждения людей к бесплатному, а значит – рабскому, труду.

Так вот, я своими силами поступил в ТИИМ и учился на бюджетной основе, у меня никогда не было проблем с преподавателями, я получал стипендию отличника. Но вскоре, после того как по состоянию здоровья я не поехал на сбор хлопка, по указке нашего декана – Бахриддина Баратовича Хасанова – у меня начались проблемы. Тогда декан предложил мне принести ему $1000 (насколько я знаю, ставка с каждым годом увеличивается, и многие студенты вынуждены соглашаться платить такие большие деньги). Я вырос без отца, у меня не было возможности заплатить такую сумму. В итоге меня отчислили. Это случилось три года назад. Конечно, официально в приказе об отчислении значилась другая причина – якобы моя неуспеваемость по 6 предметам, которые на самом деле были сданы еще до начала хлопковой кампании.

В этом году на сбор хлопка забрали моих друзей и знакомых. Они вынуждены жить в неотапливаемых, ветхих, зараженных вредителями бараках. Качество еды и воды настолько ужасное, что многие привозят еду с собой, а студентам питание отправляют родители. Воду привозят в цистернах грязных спецмашин госпредприятия «Сувсоз», которые поливают улицы. Ее наливают каждому сборщику в пластмассовые пяти- или десятилитровые баклажки. Как рассказывают знакомые ребята, было много случаев отравления, но их никто не афиширует. В бараках по ночам становится холодно, студенты ложатся спать в одеждах и накрываются теплыми одеялами, чтобы не замерзнуть.

Темная изнанка «белого золота»

Насколько мне известно, в Узбекистане уже долгое время хлопок собирают в основном руками хлопкоробов, а не хлопкоуборочными комбайнами, так как машинный сбор снижает качество волокна и, соответственно, закупочную стоимость. Людям же власти объясняют это отсутствием запчастей и топлива. Хотя, как мне помнится, в 2013 году Шавкат Мирзиёев рассказывал миру о фантастических планах правительства – по его словам, через два-три года 90 процентов хлопка должно собираться машинами.

Выступая в октябре 2015 года на хлопковой ярмарке в Ташкенте, Шавкат Мирзиёев с гордостью заметил, что «из собранного в прошлом году урожая 98 процентов составляет хлопок высшего и первого сортов». Однако какими жертвами достигнут этот результат – правительство никогда не волновало. Возникает вопрос: можно ли называть хлопок «белым золотом», если его производство давно утонуло в коррупции, слезах и несчастьях тысяч простых узбекистанцев?

Мне рассказывали, что во время сбора хлопка тяжелее всего приходится осужденным, отбывающим наказание в колониях-поселениях. Для них самое ужасное – навлечь на себя гнев надзирателей, поэтому осужденные безропотно сносят все их издевательства. Любое возмущение, отказ работать по причине физической усталости или невыполнение плана чреваты избиениями и карательными мерами. Даже были случаи продления людям срока заключения. Работники бюджетных сфер и студенты работают по 8-9 часов в день и собирают по 60-80 килограммов хлопка, а заключенные исправительных колоний и поселений собирают по 100-110 кг, их рабочий день длится с 4 часов утра до 22-ух вечера. Адский труд в антисанитарных условиях, недосып и недоедание в течение нескольких месяцев даже самых молодых людей превращают в стариков.

Я так и не окончил институт, в котором топчут человеческое достоинство студентов, унижая их и заставляя давать взятки. Сейчас я проживаю в другой стране, поэтому могу рассказать о том, что приходится испытывать студентам Узбекистана во время хлопковой кампании. Но большинство моих знакомых терпят эти издевательства и молчат, поскольку боятся наказания. Думаю, что врио президента г-ну Мирзиёеву нужно начать свою деятельность с проверок вузов и, в частности, своей альма-матер – ТИИМ. Если эту порочную практику не остановить, то из года в год в Узбекистане так и будут страдать студенты, которые вместо овладения профессией вынуждены подрывать свое здоровье на хлопковых полях.

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА