23 Август 2017

Новости Центральной Азии

Листая старые страницы. Русский Туркестан Гюго Краффта. Часть IV

Четвертая часть подготовленного переводчицей из Ташкента Фаридой Шарифуллиной материала по книге французского путешественника и фотографа Гюго Краффта «A travers le Turkestan russe» («Через Русский Туркестан») посвящена описанию жизни и внешности туркестанских женщин - главным образом, сартянок и евреек.

Примечание: сартами называли узбеков и таджиков.

Первая часть, вторая часть, третья часть

ТИПАЖИ И КОСТЮМЫ, часть 2

Женщины у себя дома

Мужчин в Туркестане фотографировать достаточно легко. Сарты российских провинций не имеют на этот счет суеверий, в отличие от соплеменников из Бухары, и даже сами из любопытства просят подарить им их снимки.

Но собрать коллекцию женских типажей было бы совершенно невозможно, если бы не такой ресурс, как куртизанки. Это единственные женщины, к которым можно приближаться и которые разрешают на себя смотреть.


Молодая таджичка из Самарканда, играющая на дутаре. Женщины, во всяком случае, куртизанки, умеют танцевать и петь, но делают это только в узком кругу, у себя дома. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

В Бухаре, в религиозной столице Средней Азии, придерживаются всех старинных предписаний, и куртизанки тут совершенно отсутствуют, а если и существуют, то в обстановке строгой секретности. Но в других больших городах Туркестана есть кварталы, которые соответствуют японским йошивара (квартал «красных фонарей». – Прим. переводчика), где жилища выстраиваются в плотную цепочку специальных чайхана.

Благодаря тому, что я посещал эти дома со специальными разрешениями на руках, мне удалось составить интересную серию женских портретов и изучить одеяния сартовских женщин.


Таджичка в шелковой косынке. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Женский тип выражен менее явно, чем мужской. Поэтому было трудно классифицировать происхождение куртизанок, так как не всегда место их рождения соответствовало городу, в котором они проживали: обстоятельства вынуждали их вести кочевой образ жизни.

Костюмы их очень разнообразны: они носят шикарные рубашки из шелка, камзолы, туники и широкие платья, по форме напоминающие мужские халаты. Вся эта одежда шьётся из очень красивого шёлка и бархата, однотонного или в рисунок.


Узбечка из Ташкента с украшениями. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Их черные волосы разделены срединным пробором и заплетены в длинные и очень тонкие косички, падающие на спину. Каждая такая косичка завершается кисточкой из черного шелка с орнаментом из серебра.

Юная девушка заплетает очень много таких косичек, в основном, нечетное количество. Чем она старше, тем меньше у нее косичек. Во-первых, того требует обычай, а во-вторых, с возрастом волосы редеют. Женщины в зрелом возрасте заплетают волосы в две косы.

Как мне сказали, замужние женщины носят меньше кос, чем куртизанки, потому что некоторые мужья запрещают такое кокетство.


Молодая узбечка из Самарканда. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

На прическу женщины-сартянки водружают дуппи (тюбетейка), такие же, как у мужчин. Поверх нее женщины часто наматывают яркий шелковый платок, концы которого свисают на затылке. На лоб они фиксируют диадему из чеканного серебра различной формы. Как правило, она украшена бирюзой, подвесками, цепочками и букетиком из птичьих пёрышек наверху.


Юные узбечки из Коканда. Иллюстрации из книги Гюго Краффта

Женщины обожают украшения и надевают на себя всё, чем владеют. Это серьги и колье из серебра очень тонкой работы и коралла; подвески на плечах, на которые крепятся множество крохотных туалетных принадлежностей; цилиндрические футлярчики и маленькие коробочки из серебра с талисманами или духами, которые цепляют на грудь цепочками и застежками.


Таджичка из Самарканда в зимнем халате и диадеме из драгоценных металлов. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

На пальцах женщины носят много колец, в основном, украшенных бирюзой или вкраплениями необработанного рубина, которые вставляются либо по всей окружности, либо в оправу из золота или серебра.

Такие же диадемы и украшения видишь и на маленьких девочках, когда их наряжают к праздникам. Иногда девочки даже красятся и вставляют кольца в ноздри. Детям также цепляют букетики из перьев на дуппи и на одежду в районе плеч или спины.


Молодая узбечка из Самарканда с диадемой. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Евреи

Еврейки тяготеют к украшениям еще больше, чем сартянки. Ткани их халатов покрыты разводами, цветами и арабесками в ярких тонах, а искусственные цветы в прическе и на ярких платках создают несколько театральный эффект. Они носят украшения чрезвычайной красоты, в частности, их диадемы украшены подвесками из жемчуга, рубина и не ограненного изумруда.


Еврейка из Самарканда с диадемой из жемчуга и изумрудов. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Если сарты проявляют легендарную ревность к своим женам, то евреи не уступают им в этом. Я заметил, что мне позволили снимать только замужних евреек, жен богатых самаркандских купцов, с разрешения их мужей. Из всей моей свиты я был единственным мужчиной, которому было позволено видеть их открытое лицо, потому что мусульманам, которые меня сопровождали, не разрешалось заходить со мной в дом. Я даже должен был пообещать еврейским мужьям, что буду вручать им фотографии напрямую, не показывая их нескромным посредникам.

Скрытая неприязнь между мусульманами и евреями проявляется и в Средней Азии, где сарты воспринимают евреев как конкурентов в коммерции.


Еврейка из Самарканда в праздничных нарядах. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Положение евреев улучшилось при российском господстве, и сейчас жизнь евреев Ташкента и Самарканда даже лучше, чем у их собратьев в самой России. Здесь они вовлечены в современный прогресс.

В Бухаре евреи продолжают жить в униженном состоянии, как их собратья в средневековой Европе. Их отличие от всего населения проявляется уже в костюме: они не имеют права носить тюрбаны, а подпоясываться должны веревкой, но не поясом. Им запрещается ездить верхом на лошади.


Старый еврей из Самарканда и юный еврей из Ташкента. Иллюстрации из книги Гюго Краффта

С точки зрения типажа туркестанские евреи представляют собой большое смешение, так как увеличивается приток славянских евреев из Польши, что также вносит напряжение в торговые дела местных евреев.

Местных евреев называют джугут. Они родом из Персии и говорят на персидском диалекте таджикского языка. Лицом приятны и даже красивы, а детей рожают множество. Еврейских детей легко можно узнать по двум прядям волос, которые свисают над ухом, а череп при этом всегда выбривается.


Юные еврейки из Самарканда. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Женщины вне дома

Выходя из дома все женщины герметично укутываются. Замужние сартские женщины, девушки, куртизанки и даже еврейки скрываются от чужих глаз посредством негнущейся и очень плотной сетки из черного конского волоса (чачван), которая натягивается на лоб и спускается до пояса. Эта вуаль обрамляется рамкой из широкого халата (паранджа), которая покрывает голову. Богато украшенная аппликациями из черного шнура, паранджа делается из шелка серого, синего или другого цвета. Она полностью закутывает женщину, а ее рукава закрепляются на спине.


Женщина в парандже и чачване. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Спрятавшись так, женщины могут очень хорошо видеть все, что происходит вокруг них; но совершенно невозможно угадать хотя бы контур лица покрытой паранджой особы.

Даже будучи упакованы таким таинственным образом, женщины не могут ходить на базар, только представительницам очень низкого сословия и бедных слоев разрешено тут появляться. На базар ходят мужья и слуги, даже если требуется купить чисто женский товар, например, ткани, из которых женщины дома шьют себе одежду. Будучи искусными мастерицами, они украшают любой объект красивой вышивкой.


Молодая таджичка из Коканда в халате из парчи. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Когда женщины пересекают оживленный центр города, они передвигаются либо верхом на осле, либо сидя в арбе в сопровождении членов семьи.

Но на пустынных улочках в пригородных кварталах часто можно встретить женщин, идущих пешком, а издалека даже можно заметить выглядывающее из-за угла женское лицо, так как все дочери Евы любопытны, и если им кажется, что их никто не видит, они с удовольствием скидывают эту ненавистную черную сетку, чтобы поглазеть на иностранцев и других прохожих.


Узбечка из Ташкента в парандже с поднятым чачваном. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Образ жизни сартских женщин похож на тот, который ведут все мусульманки, и даже более строг. Их можно было бы пожалеть, если бы роль служанки своих мужей не была для них привычна.

Мужья же полигамны и охотно заводят несколько жен, потому что жизнь в Туркестане дешевая. Один сарт, годовой бюджет которого составляет от тысячи до тысячи двести франков (5000-6000 долларов по нынешнему курсу) легко может содержать двух жён, свою мать, служанку, двух-трех слуг и иметь еще верховую лошадь, о которой он заботится с такой же тщательностью, как и о членах своей семьи. Сарт побогаче может содержать трех-четырех жён.


Молодые узбечки в тюбетейках. Слева - жительница Ходжента, справа – из Коканда. Иллюстрации из книги Гюго Краффта

Говоря же вкратце, нет никакого способа составить себе точное или полное представление о женском типе. Среди куртизанок редко встречались женщины настоящей красоты. Остается только надеяться, что законные жены сартов гораздо красивее.

Об этом можно судить по девочкам до 10-11 лет, которые еще могут бегать с открытым лицом. Они очень красивы. В возрасте 12 лет их уже заставляют надевать маску из конского волоса и вскорости выдают замуж.


Маленькая узбекская девочка из Самарканда. Таджикская девочка с кувшином воды. Иллюстрации из книги Гюго Краффта

Какими они становятся в 20 или 30 лет, после рождения нескольких детей? Вот тайна, которую невозможно разгадать…

Распространенные заболевания

Молодые или старые, туземцы обоего пола часто носят на лице следы заболевания, которое называется «кокандка» (пендинка, кожный лейшманиоз – Прим. переводчика). Это язвы, которые поражают как детей, так и взрослых. Болезнь длится ровно год и проходит сама собой, но оставляет шрамы на щеках, руках и ногах.

Другое заболевание – ришта – развивается из-за подкожного червя (мединский филяриоз, дракункулёз. – Прим. переводчика). Оно распространено, в основном, в Бухаре - из-за плохого качества стоячих вод этого города. В Коканде и Фергане очень часто встречается такой недуг, как зоб, или струма. Вероятно, это связано с заболоченной и нездоровой атмосферой региона.

Следует также отметить риски, которым подвергаются туземцы из-за опасных насекомых, таких как скорпионы, ядовитые пауки, называемые фалангами или каракуртами. В Джизакской области распространены мелкие черные пауки, чей укус почти всегда смертелен.


Больной зобом. Иллюстрация из книги Гюго Краффта

Следует упомянуть и лихорадку с малярией, распространяющиеся из-за огромной сети ирригации. Эти заболевания не обходят стороной практически никого, сарты подвергаются ей так же часто, как и европейцы, которые обустраиваются в Средней Азии. Туземцы страдают от нездоровых условий больше европейцев: тонкие саманные стены их жилищ плохо защищают от холода и влажности.

Глядя на крепкий вид туземцев, трудно заподозрить, что малярия так сильно распространена среди них. В любом случае, они, кажется, не обращают на нее внимания, так как она не мешает им предаваться своим любимым развлечениям, в частности, народным гуляниям и религиозным праздникам, речь о которых пойдет в следующей главе.

Продолжение следует

Перевод с французского языка - Фарида Шарифуллина

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА

Паблик «Ферганы» в Фейсбуке