19 Октябрь 2018



Новости Центральной Азии

Ұят эпохи сексуального просвещения. Как казахстанцев и москвичей объединил стыд

14.06.2018 13:15 msk, Анна Козырева

Казахстан Россия Культура и искусство 

На фестивале «Новая драма» 6 мая 2018 года в московском центре им. Мейерхольда показали «Ұят» алма-атинского театра ARTиШОК. Спектакль, который уже два года пользуется неизменным успехом в Казахстане, собрал восторженные отзывы и в российской столице, хотя его режиссер Галина Пьянова не была уверена, что зритель вообще поймет казахстанский контекст: «Я ребятам [перед спектаклем] говорила, что, возможно, зритель воспримет холодно. Предупредила: будьте готовы ко всему, к уходу части зала и так далее, потому что мне кажется, что это – локальная история. Она изначально задумывалась как история про нас и для нас. Задача была такая – я ее формулировала, глядя ребятам в глаза – давайте попробуем воздействовать на зал так, чтобы зрители хоть на какое-то время почувствовали себя казахстанцами. И когда я потом читала отзывы критиков, я подумала, какие хорошие артисты, как быстро справились с задачей, очень круто».

Честная пьеса

Исходной точкой спектакля стала книга казахстанских политологов под руководством Досыма Сатпаева «Коктейль Молотова: Анатомия казахстанской молодежи». Ее издали в 2014 году по следам арабской весны и погромов, которые устроили фанаты казахстанского певца Кайрата Нуртаса из-за сорванного концерта в Алма-Ате. Авторы исследования утверждали, что в Казахстане уже сформировалась агрессивная масса молодежи, которую при правильной организации можно повести куда угодно и против кого угодно.

Пьесу на основе этой книги написала украинский драматург Наталья Ворожбит. «Практически ни одна история в «Ұяте» не выдумана, – рассказывает Пьянова, – Наташа Ворожбит – очень мощный художник документального театра, она слышит, как разговаривают люди. Когда Наташа приезжала, мы ее активно «погружали», куда могли: водили в дома к чиновникам, и в аулы, и в ночные клубы. В этой пьесе очень много нас как персонажей. Поэтому, когда мы ее увидели, мы все расстроились…честная пьеса, да, ребят? [обращается к актерам] Я увидела там себя и подумала, какая я ужасная. Ребята увидели себя, Чингиз (Капин) сказал: «Мне кажется, я много болтаю». История девочки Айжан – практически документальная, мы ее просто с диктофоном писали».


Актер Чингиз Капин в роли телеведущего

Сексуальное просвещение 19-летней домработницы Айжан в исполнении Муниры Думан закончилось на слове «пися», что не помешало ей забеременеть, а семье девушки – отказаться от нее. «Я прямо скажу, когда мы репетировали, я потом спросила, а что, разве это не так называется? – смеется Мунира, – я действительно не знала. Так получилось, что у меня мама рано ушла, а сестра буквально два месяца назад только начала спрашивать, Мунира, у тебя все в порядке? Она говорит, я не могу с тобой обсуждать эту тему, потому что мне кажется, ты маленькая. Но с другой стороны, тебе уже 25 лет… все действительно так и есть».


Первая сцена спектакля

Еще одна сцена, практически полностью перенесенная из жизни, связана с портретом российского президента Владимира Путина. Он был нарисован на футболке осветителя «Аул-ТВ» Ивана, которую тот продемонстрировал одной из главных героинь, украинке Елене. «Когда Ворожбит пришла к нам в театр, у нас один молодой человек специально, зная опыт Наташи, ее гражданскую позицию, поставил кружку с Путиным на стол и сел пить чай. По сути, я процитировала эту картинку, – рассказывает Галина Пьянова. – Когда эта сцена идет в Алма-Ате, зрители аплодируют, смеются, потому что это очень типично. В Казахстане живет много людей, оторванных от России, но при этом говорящих, что Путин – молодец. Я сейчас абстрагировано говорю, про характер, типаж. Когда начинаешь их спрашивать, что устраивает в российском лидере, - они ничего сказать не могут, только повторить лозунги, которые льются с российского телевидения. То есть это неглубокая позиция, и мы позволили себе ее прошаржировать». После того как Елена обращает внимание на Ивана и хвалит его, он с легкостью меняет футболку на новую, где изображен украинский трезубец.


«Мы все-таки в стороне от всего этого, более расслабленные. Конфликт [между Россией и Украиной], конечно, раскалывает казахстанское общество, это любимая тема для споров, но по-настоящему больно она нас не задевает. На самом деле, большой процент населения Казахстана аполитичен. В Украине люди более политически активные. У нас кто-то играет в это, кто-то вообще об этом не думает», – рассуждает актриса и управляющий директор театра Анастасия Тарасова.

Два мира

Ұят («стыд») возникает не когда человек делает что-то плохое или стыдное, а когда его поступок становится известен широкому кругу людей. В отсутствии свидетелей чувства стыда нет. «Ұят – для меня очень понятное слово. Это то, о чем нельзя говорить, нельзя, чтобы другие сказали. Мы все впитали это», – говорит Пьянова. Патриархальные принципы, о которых в Казахстане все чаще вспоминают в последние годы, создали ширму морали и ханжества, за которой скрывается «мясо», как выразилась одна из героинь спектакля.

5 марта в поселке Деркул был найден труп младенца, завернутый в простыню. В убийстве заподозрили мать новорожденного, которая предположительно рожала дома. В конце апреля 22-летняя жительница села Некрасовка Урджарского района выбросила новорожденного в уборную. 12 июня в Абайском районе Шымкента был найден мертвый младенец, предположительно рожденный на улице.

Это лишь три эпизода, попавшие в поле зрения журналистов и правоохранительных органов за последние месяцы. В прошлом году в республике широко обсуждался случай, когда новорожденную обнаружили на дне придорожного общественного туалета. Девочку спасли, потом нашлась и мать, ею оказалась сельская девушка, которая боялась предъявить родственникам внебрачного ребенка. Аульное пуританство, которым привыкли объяснять подобные случаи, процветает и в виртуальной реальности, где «уятмены» клеймят соотечественниц за слишком откровенные, с их точки зрения, фотографии, и в крупных городах, где борцы за нравственность прикрывают платками «обнаженные» памятники и преследуют интернациональные пары. Дошло до того, что известный юрист Жангельды Сулейманов предложил ввести понятие Ұят в законодательство. «Это поможет как-то повысить культурный уровень нашего общества», – считает он.


Общество на сцене «Ұята» предельно разобщено, разделено сеткой-рабицей. «Городские» и «аульные» не понимают друг друга даже на уровне языка. Все сельские сцены, а это примерно треть спектакля, сыграны на казахском. «В Алме-Ате «Ұят» принципиально идет без субтитров – как если бы мы находились в городе, а потом встали и поехали в аул. Мы заставили зрителя сделать это, – рассказывает Пьянова. – Когда мы впервые играли осенью два года назад, то было много обид и претензий, журналисты подходили ко мне, говорили, что ты делаешь, мне было непонятно, я сидел и чувствовал себя чужим. Это так странно… я достаточно резко начала отвечать в какой-то момент, что мы, находясь в городе, привыкли к казахскому языку, как к радио, например. Садишься в машину, два человека говорят на казахском, и ты позволяешь себе отключиться, отдыхать, заниматься своим телефоном, своими делами, а в этот момент, может быть, решается твоя судьба. Ну да, это действительно уже так».

Актер Азиз Бейшеналиев, исполнивший роль продюсера «Аул-ТВ», уверен, что смотреть спектакль можно, даже не зная языка. «Я живу в Алма-Ате всего три года. Мой сын, которому сейчас пятнадцать с половиной лет, родился в Москве, его родной язык – русский. И когда мы три года назад переехали в Алма-Ату, он как тогда, так и сейчас, к стыду моему, по-казахски не понимает ничего. Когда он посмотрел этот спектакль, я его спросил, сынок, ты все понял, он ответил, да, понял», – говорит Бейшеналиев.


Неутешительный прогноз

В финале «Ұята» помимо русской и казахской слышна китайская речь. Как будто кто-то поймал волну китайского радио спустя секунду после того, как в зрительный зал должна была полететь со сцены бутылка с «коктейлем Молотова». Со слов Анастасии Тарасовой, это то, что может случиться при худшем сценарии развития страны: «Когда мы репетировали, и Галя сказала, что будет такой финал, я ей ответила, что это жестко. Это какие-то самые большие наши страхи – что может произойти революция и нас захватит Китай, что нас просто сотрут. Тех, кто понимает, это сильно прихлопывает».

Галина Пьянова уверена, что такой прогноз обоснован. «Меня очень волнует, что будет дальше с Казахстаном, потому что это вопрос выбора, где мне жить и где должны жить мои дети. Любой из нас – вы в стране Россия, мы в стране Казахстан - задает себе этот вопрос, что будет через 20 лет, потому что наши власти не дают конкретики. Я задаюсь этим вопросом, когда выезжаю [в провинцию] за шесть часов от Алма-Аты, это очень близко, и вижу китайские банки или билборд на китайском языке. Есть прекрасный город, родина моих родителей – Талдыкорган, он погибал. И вдруг я приезжаю и вижу коттеджи, дома, спрашиваю, что происходит, и мне водитель казах отвечает: «Китайцы, они работу нам дали». И так далее. Я просто даю в спектакле свое личное ощущение того, что будет, полетит ли коктейль Молотова, потому что происходит такая мощная маргинализация, или мы будем говорить все не на казахском, а на китайском языке. Я в данном случае только догадываюсь, даю сигналы и говорю, что может быть так, мы будем слушать только китайское радио, и очень скоро».


Общение труппы со зрителями спектакля в кафе центра им. Мейерхольда

Со слов актеров, они были рады возможности показать в Москве один из самых сильных своих спектаклей. Тем более, «ARTиШоку» всегда было легче поехать на гастроли в Европу, где больше интересуются аутентичным казахстанским театром, чем в Россию. В то же время, в Казахстане «Ұят» пока играли только в столицах, бывшей и нынешней. «Не представляю, как бы мы показали это где-то в ауле», – отметила одна из актрис.


Фото после спектакля на память – с послом Казахстана в России Имангали Тасмагамбетовым

Подготовила Анна Козырева

Международное информационное агентство «Фергана»