24 Октябрь 2017

Новости Центральной Азии

«Похищения людей продолжаются». Правозащитник Бахром Хамроев - о насильственной депортации узбеков на родину

Правозащитник Бахром Хамроев родился в Узбекистане, но с 1992 года живет в России, гражданином которой на данный момент является. В центре «Мемориал» Бахром курирует вопросы, связанные с защитой гражданских прав своих земляков и трудовых мигрантов, прибывших из других республик Центральной Азии, в частности старается препятствовать насильственной высылке их на родину. Судя по тому, что правозащитник неоднократно подвергался нападениям неизвестных лиц, обыскам и допросам со стороны ФСБ России, его деятельность вызывает крайнее раздражение спецслужб России и Узбекистана. В том, что, организуя преследование «инакомыслящих» (в чьи ряды в большинстве случаев попадают совершенно далекие от политики люди), они работают в тесном контакте, Хамроев не сомневается. В беседе с «Ферганой» правозащитник рассказал о том, как сегодня обстоит ситуация с защитой прав трудовых мигрантов в России.

- Во времена Ислама Каримова узбекские и российские спецслужбы работали в тесном контакте. Прошло уже больше года после смены руководителя Узбекистана. Изменилось ли за это время что-то в отношении узбекских властей к своим согражданам, проживающим в России, можно ли говорить о каком-то ослаблении контроля за ними?

- Контроль сохраняется, поскольку сама система не изменилась. Родственники тех лиц, которые по обвинению в экстремизме были депортированы из России в Узбекистан, до сих пор не могут их найти и ничего не знают об их судьбе. Либо узнают что-то только тогда, когда вынесен приговор по сфабрикованному уголовному делу. В этом плане уход Каримова и приход нового руководителя ситуацию не изменил. Правда, после прихода к власти Шавката Мирзиёева, действительно, несколько пожилых и больных политзаключенных вышло на свободу, но сделано это было лишь для того, чтобы народ поверил президенту. Выпущенные на свободу люди просто в силу своего физического состояния не могут переломить ситуацию в Узбекистане в лучшую сторону.

После заявления президента о пересмотре уголовных дел части репрессированных многие поверили ему и вернулись в Узбекистан. Некоторые из них были арестованы, и об их дальнейшей судьбе ничего неизвестно. Например, по Акрому Шербекову, Искандару Суюнову, Акмалу Максутову было решение ЕСПЧ об их невыдаче в Узбекистан, но Россия их все равно выдала. Здесь стоит отметить, что в последняя время Россия как раз активнее стала депортировать граждан Узбекистана в нарушение местных и международных правовых норм. В отношении Акмала Максутова 27 августа 2017 года должно было состояться судебное заседание по жалобе на решение районного суда о выдворении, однако накануне утром он был отправлен в Узбекистан. Что с ним стало потом, не знают даже родные. Так что похищения и принудительная отправка людей продолжаются.

- На днях ЕСПЧ запретил России выдачу на родину очередного гражданина Узбекистана Равшана Рахимова, которого в Ташкенте сочли преступником, однако правозащитники считают иначе. Насколько часто человека преследовали по справедливым обвинениям и он, действительно, нарушал законы Узбекистана, принадлежал к экстремистской организации, к той же «Хизб ут-Тахрир» и так далее?

- К счастью, в данном случае выдачу удалось предотвратить. Конечно, есть категория людей которые, действительно, нарушили законодательство Узбекистана, состояли в «Хизб ут-Тахрир» или других запрещенных организациях. Но, по моей оценке, то есть, исходя из тех случаев, с которыми я сталкивался, 40 процентов репрессированных таким образом граждан Узбекистана были абсолютно невиновны, и дела в их отношении были сфабрикованы.

- Сколько, по вашим данным, из России выдворяется трудовых мигрантов — граждан республик Центральной Азии?

- В последнее время множество граждан Узбекистана выдворяется из России на родину. И часто для этого имеются основания, поскольку они нарушают нормы российского миграционного законодательства. Но называть их злостными нарушителями я бы не стал. Иногда они просто вынуждены идти на эти нарушения, поскольку в России их правовое положение и так плачевно, а в Узбекистане в их отношении фабрикуются уголовные дела. К примеру, Махмуд Камилович Каюмов, 1990 года рождения, уроженец Бухары, с 2013 года вынужденно находится в России. В 2015 году его брат был похищен на территории России и отправлен в Узбекистан. О судьбе брата до сих пор нет информации. К родителям Махмуда в Узбекистане неоднократно приходили с обыском сотрудники спецслужб, допрашивали мать и оставшегося несовершеннолетнего братишку, уговаривая их дать показания. В итоге дело в отношении Махмуда было сфабриковано по показаниям его друга, которого сотрудники СНБ пытали. Это обычная практика для Узбекистана, когда пытками вынуждают сына идти против отца, отца против сына, брата против брата.

Хотя на родине Каюмова преследовали незаконно, миграционная служба России в это же время всячески пыталась выдать его в Узбекистан, отказывая ему в статусе беженца и в предоставлении временного убежища. Российские суды закрывали на это глаза, оставляя решения миграционных служб в силе. 28 августа Махмуд Каюмов обратился в Московскую областную миграционную службу для подачи ходатайства о защите и предоставлении статуса беженца, в котором ему ранее было отказано. В миграционной службе, долго не думая, передали Каюмова в милицию, которая возбудила против него административное дело по статье 18.8, Кодекса об административных правонарушениях (нарушение правил въезда и режима пребывания в РФ), хотя у Махмуда на руках было уведомление о рассмотрении в суде 22 сентября отказа на предоставление убежища. В итоге мне удалось добиться прекращения дела в Люберецком районном суде.

- Если говорить о защите прав мигрантов, насколько ситуация в Москве отличается от той, что складывается в регионах России?

- В Москве и Подмосковье правозащитникам, конечно, легче привлечь внимание властей и повлиять на судьбу людей, подвергшихся подобным преследованиям. В регионах России это сделать намного сложнее, к сожалению. О случаях похищения граждан в регионах мы узнаем только постфактум от родственников, которые пытаются получить хоть какую-то информацию о судьбе близких.

- Насколько, по вашему мнению, обоснованы утверждения, что так называемое «Исламское государство» (запрещенная террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб., ДАИШ) пустило глубокие корни в среде мигрантов из Центральной Азии? Проводится ли властями России хоть какая-то профилактическая работа в этом направлении?

Ежегодно в Россию в поисках работы приезжает около 4 миллионов человек, из которых подавляющее большинство составляют граждане бывших советских республик, в первую очередь Узбекистана, Украины, Таджикистана, Киргизии и Молдавии. В 2016 количество трудовых мигрантов в России составило около 11 миллионов человек, вернувшись к докризисным показателям 2012-2013 годов. При этом патент на трудовую деятельность имели только 1,8 миллиона приезжих из СНГ. 1,6 миллиона граждан ближнего российского зарубежья за последние четыре года получили запрет на въезд в РФ.
- Пока никаких корней в среде мигрантов из стран Центральной Азии ИГ не пустил, но есть очень большая вероятность того, что это может вскоре произойти. Во-первых, у мигрантов нет никаких гарантий, что они не будут похищены и осуждены по сфабрикованным уголовным делам у себя на родине. Во-вторых, российские власти не гарантируют им защиту и допускают многочисленные нарушения прав мигрантов. Не защищенные ни с одной из сторон такие люди вынуждены отправляться на «поле джихада», спасая себя от смерти в «концлагерях» Узбекистана и Таджикистана.

- С вашей точки зрения, политическое сближение Ташкента и Москвы может облегчить жизнь узбекских мигрантов в России?

- Москва и Ташкент до сих пор не ушли далеко друг от друга. Да и не хочется, чтобы это произошло. Тем не менее, без совместного решения вопросов правовой защиты населения Россия и Узбекистан вряд ли достигнут успехов и по другим направлениям сотрудничества. Хочу подчеркнуть, решение вышеуказанной проблемы гарантирует и развитие двусторонних отношений в целом.

- Вы с 1992 года проживаете в России и являетесь ее гражданином. За все это время предпринимались ли попытки вернуть вас на родину?

- Я уроженец Узбекистана, родился там, вырос. Был гражданином СССР, затем стал гражданином России. Состоял в оппозиции каримовскому режиму, был одним из ее руководителей. В 2003 году Ташкент направил в Россию ложные свидетельства того, что я являюсь гражданином Узбекистана, попытавшись таким образом вернуть меня на родину. Но эти попытки были сведены на нет, благодаря вмешательству правозащитного сообщества.

- За свою правозащитную деятельность вы неоднократно подвергались нападениям в Москве. По этим фактам даже заводились уголовные дела. Они имели какое-то развитие или, как говорится, «концы в воду»?

- К сожалению, эти преступления не раскрыты и по сегодняшний день.

- В последние годы в российском обществе растут нетерпимость и ксенофобия, а в государстве развиваются тоталитарные тенденции. Вместе с тем с приходом к власти в Узбекистане Шавката Мирзиеева в республике появились хоть какие-то признаки гражданских свобод. Вы не допускаете, что в будущем эти страны поменяются местами в рейтинге демократического развития? Тем более, что внешнеполитическая обстановка заставляет Кремль все сильнее «закручивать гайки».

- В то время как российское общество все больше напоминает тоталитарное общество Узбекистана, сам Узбекистан начинает смотреть на Запад. Мне кажется, это результат работы, проводимой на постсоветском пространстве властями европейских стран и США. Например, многие из тех, кто работает сегодня в структурах узбекистанской власти, учились и получили образование на Западе. Там подготовлено множество специалистов для Узбекистана. Что касается «закручивания гаек» Кремлем, то проведение подобной политики, по моему мнению, будет свидетельствовать об упадке российского общества в целом.

- По вашему мнению, существует ли за рубежом, в том числе в России, хоть какое-то подобие политической оппозиции узбекскому руководству, которая может быть использована, например, Кремлем при обострении отношений с официальным Ташкентом?

- За рубежом нет организованной политической оппозиции нынешним властям Узбекистана. Но, повторюсь, обученные на Западе и пришедшие во власть специалисты — это больше, чем существующая оппозиция. К сожалению, Кремль после распада Советского Союза не работал с узбекскими гражданами в этом направлении и не готовил кадры, хотя у него было для этого больше двух десятков лет и все возможности. В отличие от Запада, Москва имеет дело со старыми, еще советскими кадрами. И теперь, когда Узбекистан превращается в одно из ведущих государств Центральной Азии, у Запада есть шанс увести Ташкент из-под влияния России.

Беседовал Пётр Бологов

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА