27 Июнь 2017

 

Загрузка...

Новости Центральной Азии

Путешествие «русских киргизов» из Бишкека в Ташкент. Часть вторая

В первой части своего рассказа о путешествии в Узбекистан жительница Киргизии так и не доехала до пункта назначения: ее высадили из поезда и отправили в Казахстан, с территории которого она хотела пересечь узбекскую границу. Но наша «русская киргизка» - не из тех, кто сдается. На следующий год она снова решила посетить Ташкент, где живет ее сестра, только теперь полетела на самолете. В столицу Узбекистана прибыла благополучно, но без неприятностей в период ташкентского отдыха все же не обошлось.

* * *

В этот раз в Ташкент мы решили лететь самолетом. Ну не катапультируют же нас в воздухе! Друзья провожали, саркастически подшучивая: ждем через день вас обратно. Некоторые крутили пальцем у виска: прошлогоднего кошмара было мало? И чего вы так рветесь в этот Ташкент?

Обратные билеты мы опять купили сразу. И едем опять на 40 дней.

По прилете в аэропорту никаких проблем не возникло. Штампы на пограничном контроле поставили без проволочек. Сюрприз нас ждал в ОВИРе (так в Узбекистане привыкли называть отделы въезда, выезда и оформления гражданства (ОВВиОГ). – Прим. «Ферганы»), куда мы отправились на следующий день, в пятницу, чтобы оформить регистрацию по месту пребывания. Паспортистка с привычной расторопностью взялась за дело, но, увидев наши синие загранпаспорта, отдернула руку: «Ой! Киргизы? Идите к начальству!».

Начальством был неприветливый, сухой, резкий и даже дерзкий молодой инспектор. Он безапелляционно отказал нам в регистрации, сославшись на необходимость получения визы. Мое замечание о том, что «у вас в коридоре висят информационные щиты, и там написано о безвизовом режиме пребывания граждан Киргизии в Узбекистане», осталось без внимания. «Виза все равно нужна!»

- Хорошо, как нам быть?

- В Ташкенте можно жить только в гостинице. Частным образом - только в области. Но если зарегистрируют в области, то и находиться надо только по месту регистрации. Если вздумаете нарушить – я ваш адрес записал и лично проверю, не находитесь ли вы там, - пригрозил инспектор.

Да, «весело». Даже имея возможность зарегистрироваться в области, мы бы этого делать не стали - для нас это не имело никакого смысла.

Зашли в гостиницу на разведку. Мать с ребенком в одноместный номер не заселяют. Минимальная цена за койко-место - 50 долларов. Итого - 100 «зелененьких» в сутки. Примечательно, что в ОВИРе за регистрацию взимается плата - десять долларов за взрослого, а ребенок вписывается автоматически. Приставив к нашим 40 дням остальные нули, я опять решила, что «нам вас не надо».

Дома нас ждала племянница, которая уже обзвонила разные инстанции и приготовила инструкции по дальнейшим действиям. Мы поехали в городской ОВИР, где по телефону нам обещали, что примут заявление и дадут заключение. Инспектора на месте не оказалось, и мы направились к начальнику ОВИРа. Разговор получился странным. Выслушав нашу проблему, он выразил недовольство длительностью нашего пребывания в Ташкенте: «Ну, вы же по телефону общаетесь с сестрой, там, по скайпу… Зачем вам так надолго к нам надо?»

Странно, думаю я про себя, значит, ходить в гости друг к другу или к многочисленной родне, как это принято в том же Узбекистане, это нормально, а навестить сестру раз в год (причем, не каждый год), гостя у нее 40 дней, нельзя? Сорокаминутный разговор-уговор прерывался распоряжениями, звонками, подписями и прочей рутиной.

- Хорошо, разрешаю регистрацию на десять дней, не больше, - наконец сжалился начальник. Вызвал к себе секретаря и дал по-узбекски распоряжение. Слышу: «Ун беш» («Пятнадцать»). Думаю: раз пятнадцать можно, почему сорок нельзя?

У нас приняли заявление и объяснили, что впереди выходные, рассмотрение заявления и передача его в районный ОВИР займет некоторое время. Поскольку законные три дня без регистрации заканчиваются, нам надо на время рассмотрения зарегистрироваться в гостинице. И обязательно заехать в районный ОВИР, чтобы предупредить инспектора, что дело рассматривают в городском.


Ташкент. Фото с сайта Тoshstat.uz

Мы двинулись в районный ОВИР. В кабинет к тому дерзкому инспектору зашла сестра, мы остались ждать в коридоре. Гневные реплики звучали так громко, что мой сын перепугался: может, пойти к ней на выручку? «Как вы посмели, да кто вас научил, что надо обратиться в городской отдел?! Да я вам, да я вас!» – это был ужас какой-то.

Совершенно вымотанные всем происходящим и летней ташкентской жарой, мы приехали домой. Неизвестно, сколько будет рассматриваться наше дело, а столько денег, чтобы оплачивать гостиницу, у нас нет. Я в унынии и панике засела в интернете в поисках возможных вариантов выезда отсюда. Хоть в Москву вылетай. Но - лето, с билетами негусто. Тем временем в соцсетях друзья уже растрезвонили нашу проблему. Советы посыпались, как из рога изобилия: и к консулу обратиться рекомендовали, и предлагали варианты более бюджетных гостиниц. Даже забрезжила надежда скорейшего решения нашего вопроса путем подключения каких-то знакомств-друзей.

В итоге мы поехали регистрироваться на несколько ближайших дней в богом забытое учреждение, находящееся в глухом тупике дальней махалли (квартала). С нас взяли расписку, что мы будем ночевать в гостинице. На вопрос, как же быть, если вдруг поедем в Чимган или к друзьям на дачу с ночевкой, нам толком не ответили.

Впереди были выходные, и нам оставалось только ждать. За это время сын успел подхватить ротавирусную инфекцию с температурой и диареей. Понятно, что с больным ребенком ни о какой гостинице не было и речи.

В понедельник нам позвонили и сообщили, что наш вопрос решен положительно, объяснили, к кому подойти в ОВИРе. Приняли, выслушали, проверили документы, обратные билеты. Вызвали инспектора и велели оформить регистрацию. С инспектором случилась необычайная метаморфоза – он стал предельно вежлив и корректен, даже пытался вести со мной светскую беседу, расспрашивал о политической обстановке в нашей стране. Регистрацию поставили даже на больший срок, чем сорок дней. Это было какое-то волшебство… Везение и провидение.

Когда мы сидели во дворике ОВИРа на скамейке, наш разговор услышала сидевшая неподалеку женщина: «Ой, а вы из Бишкека, да? А вы знаете Александра Воинова? Это мой одноклассник, вот он недавно приезжал, мы встречались». Хотя я лично с ним и не знакома, но этого человека - президента федерации кикбоксинга Киргизии - у нас знают все. Приятная неожиданность. Как тесен мир!

А теперь расскажу о бытовых моментах, наиболее поразивших меня в эту поездку. В первую очередь - цены. Мы всегда приезжали в Ташкент отъедаться фруктами-овощами, благо цены сильно отличались от наших. В этот раз мы не увидели разницы. Более того, кондитерская продукция того же казахского «Рахата», не говоря уже о российской, оказалась существенно дороже. Стоимость проезда в общественном транспорте вдвое выше, чем в Бишкеке. Выгоднее передвигаться по городу на попутках.



Поразило обилие вывесок GRILL и LAVASH, казалось, что узбеки отказались от лепешек в пользу лаваша и заворачивают в него всевозможные начинки. С грилем все оказалось проще – янгиюльская птицефабрика процветала, куры были в изобилии. Показалось странным отсутствие сырых полуфабрикатов из курятины – ни замаринованной курицы, ни куриных котлет. Только гриль. Свинина на базаре - на вес золота, и ее немного - буквально у двух-трех человек.

Продовольственный вопрос мы решили следующим образом: рано утром с сумкой-коляской ездили на фермерскую ярмарку и закупались по оптовым ценам на всю неделю. Восемь килограммов «юсуповских» помидоров! Таких у нас точно нет, солнца, наверное, не хватает. Уж мы ели и ели…

Цена на яйца указывается за штуку, не за десяток. Квас или морс из бочек разливают в стакан или баклажку (слово такое смешное). Курт появился с разными добавками - укропом, петрушкой, базиликом. Лучший рис для плова продают из-под прилавка, как и свежие специи. Столкнулась с подделкой польского разрыхлителя для теста: кекс не получился пышным. Стала разглядывать упаковку - шрифт смазан, бумага не та. Копеечный продукт, но пекут-то узбеки традиционно много.

В хозяйственных отделах стиральные порошки продают на развес, мешки стоят раскрытые - дышать нечем. Как продавцы работают, неужели «принюхались»?

Торг уместен во всем. При оплате наличными, а не карточкой стоимость существенно ниже: наличка в цене. Мелочи в 100 сумов нет - сдачу дают коробком спичек, 50 сумов даже не рассматривают.

Удручало погружение Ташкента во тьму и отсутствие людей на улицах с наступлением сумерек. Безжизненный центр города. Как-то выбрались с племянницей и детьми погулять - даже присесть негде. Купили по сладкой кукурузе и ели на ходу, потом притулились у бордюрчика, пока дети расправлялись со своими початками.


Ночной Ташкент. Фото с сайта Yvision.kz

Не дай бог на газон наступить: милиция на каждом шагу. В центре таксистам притормозить нельзя, тут же слышен милицейский свисток. А вот на наших глазах из ресторана вывалился неадекватный человек, стал бросаться на капоты машин, но милиционер деликатно отвернулся.

Милиция стоит и у каждого входа в метро. Сумки размером больше клатча подлежат проверке. В метро везде висят предупреждения: «Ваша бдительность - залог нашей безопасности».

Культура автолюбителей оставляет желать лучшего: образно говоря, «толкаются локтями», подрезают, лихачат, пешеходов с «зебры» сгоняют раздраженным сигналом, притормозить даже не думают. Зато запросто могут остановить машины посреди дороги, чтоб поприветствовать друг друга: «О! Салам! Кандай? Яхшимисиз?» («О! Приветствую! Как поживаете? Все хорошо?»).

Озадачили социальные ролики по телевизору. В одном молодежи напоминали об уважении к старшим, в другом призывали не мусорить. В Ташкенте, действительно, уже не так чисто, как раньше, не метут с утра дворы, в арыках нет воды. Но основательно взялись за спортивное воспитание - футбольные площадки на каждом шагу, разновозрастная детвора щеголяет в футбольной форме. Спорт в моде и у взрослых. Правда, в пылу игры мужчины громко кричат и нецензурно выражаются на всю округу, но это только строго до 23 вечера.

Привычные урючины и вишни сменили хурма и инжир, даже куст граната во дворе появился. Очень красиво цветет. По непонятным причинам массово вырубают чинары, а ведь они столько тени давали. Чинарам наших дворов около полувека.


На базаре Ташкента

Но давние традиции живут и передаются из поколения в поколение. По-прежнему в общественном транспорте дружно обсуждают что-то. Забирают твои тяжелые сумки себе на колени, сажают ребенка, угощают его конфетами. У нас я ни разу не слышала: «А давайте я вашу сумку подержу». (Когда я приезжала в Ташкент с трехлетним сыном, тот быстро усек, что ему уступят место, и забегал в трамвай с криком «Сидеть!», от которого подскакивали даже старушки). Дети во дворе по-прежнему бегут помочь донести покупки, а ты их за это угощаешь. Тот же культ детей: с малышами возятся все, даже мальчишки. Симпатичный карапуз как вожделенная игрушка, всем хочется поиграть. Нарисованные мелом стрелки на стенах и заборах - играют в казаков-разбойников. В аквапарке меня попросили охранять портмоне с мобильниками, пока их обладатели катались с горок. Я сидела-балдела от удивления. На базарах к тебе обращаются «сестра», в соседнем доме похожий на Хоттабыча аптекарь продает лекарства с неизменной улыбкой и пожеланием «Будьте здоровы».

Скучаю по Ташкенту. Но решусь ли еще на поездку - не знаю.

Кстати, выяснить вопрос необходимости визы при безвизовом режиме между нашими странами мне так и не удалось. Говорят, что, якобы, есть какое-то внутреннее распоряжение, и связано оно с проникновением в Узбекистан экстремистов с территории Киргизии. Как будто эти самые экстремисты не смогут попасть в Узбекистан из других стран…

Соб. инф.

Международное информационное агентство «Фергана»



  •  


     

    РЕКЛАМА